Сергей Протасов – Мы пришли (страница 63)

Этот фланговый обстрел был очень эффективным, и уже с первых залпов начались попадания в крайние корабли. Вскоре это заставило отвернуть и выйти из атаки крайний правый во фронте миноносец, парящий в средней части корпуса. Он выпустил свои торпеды с 8 кабельтовых и скрылся в ночи.

Остальные продолжали нестись вперед, быстро набирая ход, но тут шедший в середине строя «Киджи», видимо, получил прямое попадание в котел, так как в одно мгновение весь скрылся в облаке пара. А когда из него выскочил, то уже имел сильный дифферент на нос и катился вправо с развороченным корпусом позади мостика, из которого продолжал клубами валить пар. Миноносец явно не мог управляться и тонул. На его палубе никого не было видно. Исчезли расчеты орудий и торпедных аппаратов.

После этого четыре оставшихся миноносца круто отвернули влево, выстрелив торпеды с 2–3 кабельтовых, и на полном ходу скрылись на юге. Их проводили огнем, пока хватало света прожекторов, но попаданий больше не было. Прожекторы вскоре погасли, а короткая перестрелка покидавших пролив «японцев» с дозорными катерами также не имела последствий для обеих сторон.

Из всех выпущенных торпед лишь три взорвались на берегу в скалах, чуть впереди «Донского», остальные не видел никто. Очевидно, японские минеры стреляли с упреждением, считая, что русский крейсер на ходу, что и не удивительно. Дымил он исправно, держа пар на марке в половине котлов, пока остальные были на подогреве.

Едва стихла стрельба в проливе, как на всех кораблях и береговых постах стали слышны частые хлопки выстрелов на западных румбах в открытом море, куда еще недавно ушли крейсера. Вскоре там сверкнула яркая вспышка, намного перекрывавшая по силе любой выстрел. Спустя полминуты докатился глухой рокот взрыва. Видимо, наши крейсера вступили в бой с миноносцами. Перестрелка то стихала, то разгоралась с новой силой. А через три-четыре минуты воцарилась полная тишина.

Туман почти совсем исчез, ветер стих, и море, по крайней мере в проливе, совершенно успокоилось. На хронометре в боевой рубке «Орла» было 20:15. Ночь еще только начиналась.

Самая длинная ночь

Глава 1

Сигнальщики на эскадре и наблюдатели на берегу до рези в глазах вглядывались в ночную тьму, пытаясь увидеть приближающиеся японские миноносцы. Нарушенные внезапной атакой дозорные линии катеров спешно восстанавливались, лишь два катера задержались в самом проливе, в миле от «Мономаха» вылавливая из воды остатки экипажей погибших миноносцев. Спасли в том числе и капитан-лейтенанта Вакабаяси, из которого взрывной волной выбило воинственный дух, а холодная вода остудила горячую голову. Будучи доставленным на русский флагман, он уже к утру смог спокойно ответить на все заданные ему вопросы.

А японцы, развернувшись полумесяцем, приближались. С наступлением темноты они были уже в виду берега и по мелькающим вдали лучам прожекторов и вспышкам дульного пламени русских пушек смогли точнее определить местонахождение своих целей.

32 миноносца и 11 истребителей подходили с запада, северо-запада и севера. Они планировали провести стремительную массированную атаку на русские корабли одновременно с севера и юга, для чего начали расходиться к обоим входам в пролив, разделившись на две большие группы.

Низкие, прижатые к воде, силуэты почти сливались с ночным мраком, скользя к своим исходным позициям. Ход держали не более 12 узлов, чтобы уменьшить вероятность столкновений. Были согласованы очередность движения отрядов и время начала общей атаки. Несмотря на недостаток времени на подготовку, удалось довести общий план действий до всех командиров отрядов.

С каждого корабля можно было разглядеть лишь миноносцы своего отряда. Все остальное тонуло в темноте. С юга заходили 1-й и 3-й отряды истребителей, а за ними 14-й, 9-й, 1-й и 5-й отряды миноносцев под руководством капитана первого ранга Фудзимото, начальника первого отряда истребителей. С севера остатки 4-го отряда истребителей и 10-й, 11-й, 15-й, 17-й и 20-й отряды миноносцев. Командовать северной ударной группой был назначен капитан-лейтенант Кабаяси, командир истребителя «Мурасаме». Казалось, все было спланировано, согласовано и учтено, но русские снова преподнесли сюрприз.

Около 20:05 из ночи прямо по курсу развернутого во фронт 14-го отряда миноносцев возникли четыре тени, быстро превратившиеся в трехтрубные русские крейсера, идущие цепью на полном ходу, прямо в лоб. Приближаясь с востока, из темной части горизонта, они, на фоне остатков вечерней зари, первыми увидели своего противника и навели на него орудия.

Прежде чем японцы успели что-либо понять и предпринять, на них уже посыпались наши снаряды. С боем пройдя сквозь строй вражеского отряда и обстреляв его напоследок кормовыми плутонгами, крейсера также стремительно растаяли во тьме.

Японцам же оставалось лишь латать дыры в своих кораблях. «Хаябуса» получил большую пробоину в носу и быстро погружался, несмотря на все усилия команды. «Чидори» лишился одного котла и имел подводную пробоину в корме, а «Касасаги» и «Минадзуру» имели большие проблемы с рулевым управлением и серьезные повреждения корпусов. Начав маневр уклонения от внезапной атаки, миноносцы потеряли из вида друг друга, а после полученных повреждений начали отходить поодиночке к югу. Так что о продолжении атаки 14-м отрядом речи уже идти не могло. А русские продолжали начатый погром.

Добротворский, наткнувшись на японские миноносцы, решил сначала пройти их цепь насквозь, чтобы благодаря большой взаимной скорости избежать поражения своих крейсеров торпедами. Затем, развернувшись на северо-восток, прочесать с тыла все атакующие порядки японцев.

Обстреляв четыре обнаруженных миноносца и не видя больше никого впереди, он развернул отряд вправо на 9 румбов. Идя в строе уступа этим курсом, русские вскоре вышли прямо в борт 1-му отряду истребителей, одновременно крайний левый в их цепи «Жемчуг» обнаружил у себя на левом траверзе еще четыре миноносца.

Открыв огонь на оба борта по замешкавшимся японцам, русские вихрем пронеслись сквозь их строй, заставляя миноносцы шарахаться в разные стороны, уклоняясь сначала от крейсеров, а потом уже и друг от друга, стреляя во все подряд. При этом в темноте корабли теряли из вида своих флагманов и другие корабли отряда.

Среди всей этой суматохи вдруг раздался мощный взрыв. Видимо, русский снаряд вызвал детонацию торпеды на одном из миноносцев или истребителей. На ком точно – никто так и не успел разглядеть.

В 20:12 «Фубуки» из 1-го отряда истребителей получил 120-миллиметровый снаряд в первый торпедный аппарат, что вызвало взрыв боеголовки торпеды, а следом и торпеды во втором аппарате и боеприпасов в кормовом патронном погребе. Корпус корабля оказался полностью разрушенным вплоть до задней трубы, и истребитель почти мгновенно затонул.

Частая стрельба продолжалась до 20:15. За это время были обнаружены и обстреляны еще четыре миноносца, но и наши крейсера попали под торпедные залпы. (Две торпеды прошли перед носом «Олега», а еще одна ударила «Жемчуг» в корму под острым углом, но не взорвалась.) Это вынудило Добротворского резко отвернуть влево и прервать контакт, чтобы потом снова попытаться атаковать, нагоняя миноносцы.

Однако этот маневр вывел его прямо на 3-й отряд истребителей, но те, встревоженные вспышками и грохотом выстрелов у себя впереди по курсу, брызнули в разные стороны, прежде чем по ним успели открыть огонь. Выпущенные ими две или три торпеды прошли позади крейсеров.

Идя этим курсом еще около десяти минут на полном ходу и не имея больше контактов с противником, наши корабли повернули на ост-норд-ост, намереваясь зайти в тыл японской цепи.

Эта внезапная лобовая атака, принятая японцами за попытку прорыва из окружаемого района, обошлась им в потерянный истребитель и миноносец, а еще один истребитель и пять миноносцев получили серьезные повреждения и отправились в Томиэ для срочного ремонта. Но самым главным было то, что вся южная группировка была разогнана и не смогла вовремя выйти на исходные позиции. Таким образом, согласованной атаки с севера и юга одновременно не получилось. Когда южной группировке наконец удалось закончить сосредоточение на исходных рубежах, атаку с севера уже успешно отразили, и русские пушки снова замолчали, прикончив подранков.

Наблюдая всполохи выстрелов и слыша лишь отдаленные раскаты орудийных выстрелов на юго-западе, совершенно не имея представления о возникшей там заминке, северная ударная группа благополучно вышла на исходные позиции.

Миноносцы и истребители, возглавляемые Кабаяси, разделились на две группы, чтобы атаковать одновременно вдоль обоих берегов пролива в обход русских мин. Но едва в 20:30 восточный отряд двинулся вперед, как совершенно неожиданно попал под кинжальный огонь береговых батарей у мыса Нииракумати. Несмотря на то, что русские стреляли в темноте, не используя ни прожекторы, ни осветительные ракеты, их стрельба была очень точной. До береговых скал, где были укрыты орудия, было всего полкабельтова. Так что силуэты миноносцев были достаточно хорошо различимы в ночи.

Сразу же № 39 и 40 получили попадания в машинные и котельные отделения, окутались клубами пара и лишились хода, остановившись под ураганным огнем. № 75 получил подводную пробоину в корме, но из атаки не выходил. Остальные были пока целы.