Сергей Протасов – Чужие берега (страница 58)
Ориентируясь по тусклым фонарям и ведя постоянный промер глубин, удалось подобраться вплотную к острову. Вскоре смогли точно определиться по береговым ориентирам. Это позволило скрытно обогнуть его с юга и подняться к северу проливом Танегасима. Сокращая расстояние, этот маршрут позволял одновременно избежать пересечения вероятных японских дозорных линий, возможно, уже развернутых южнее Кюсю.
К рассвету крейсер миновал проход между островами Мисима и Такесима, лежащими примерно в двадцати милях к юго-западу от залива Кагосима. Здесь рыбаков было гораздо больше. Они спешили в море на рассветный лов. Их многочисленные флотилии, формировавшиеся под берегами островов с обоих бортов и выдававшие себя огнями керосиновых фонарей, имевшихся на каждой шхуне или джонке, позволяли ориентироваться в проливе, где имелась одинокая скала, Шова, вокруг которой тоже были лодки.
К этому времени на «Авроре» уже почти полсуток продолжался угольный аврал. Начиная с трех часов дня, постоянно перегружали уголь из кормовых запасных ям в расходные, для чего даже пришлось снять с боевых постов прислугу от орудий средних плутонгов и их подачи, поскольку пушки все равно наглухо зачехлили парусиной. За ночь успели перегрузить около ста тридцати тонн. Это обеспечивало некоторый запас, на случай серьезного боя, когда перегрузочные работы придется остановить, чтобы иметь в действии всю артиллерию.
Выйдя на чистую воду севернее Мисимы, повернули на северо-запад, снова добавив хода. Угля не жалели, и мощность механизмов подняли почти до предела. Нужно было как можно быстрее удалиться от Мисимы, над которым более чем на шестьсот метров возвышался конус вулкана Иодзима. Желательно еще до того, как окончательно развиднеется.
Когда рассвело, удалось уйти на десять миль. Для усиления отвлекающего эффекта уголь в топках начали поливать машинным маслом. Береговая полоса и расположенные там наблюдательные посты скрывались за горизонтом. Над водой держалась дымка, выше которой был виден только смазанный ветром шлейф дыма, так что считалось вероятным введение в заблуждение береговой обороны противника такими простыми методами.
Встречные небольшие парусные суда даже не пытались останавливать, чтобы не терять времени. Они спешили укрыться под берегом. Серьезно повлиять на нарушение секретности это вряд ли могло. Если даже они сообщат, что встретили русский крейсер, он вполне мог быть головным дозором целого флота, скрывающегося в дымке за его кормой. Все котлы держались под парами, а механизмы, и без того работавшие почти на полную мощность, в готовности дать самый полный ход по первому требованию.
Небо было ясным. Ветер почти совершенно стих, но зыбь оставалась еще весьма чувствительной. На «Авроре», определившись по открывшемуся вдали слева острову Куросима и все еще торчащей за кормой над горизонтом вершине вулкана Иодзима, довернули к западу, по-прежнему не сбавляя хода и держа в готовности к бою только носовые и кормовые плутонги. Перегрузку угля решили продолжать, сколько позволит обстановка.
Видимость улучшалась. Куросима едва возвышался над океаном слева, а справа на пределе видимости уже просматривался возвышенный берег полуострова Сацума, на котором заметно выделялась гора Набехираяма, и вулкан Камондаке на западном берегу входа в залив Кагосима. Вокруг по-прежнему не было видно ни одного дымка. Только рыбацкая мелочь.
Спустя примерно полтора часа правее курса показались острова Удзи. Не став к ним приближаться, повернули на северо-запад, с таким расчетом, чтобы пройти между ними и островами Косики, примерно посередине пролива, для максимального затруднения обнаружения и идентификации с берега.
Вскоре подготовили три «имитатора» крупных кораблей, наполнив грузовые баркасы старой ветошью, шлаком и угольной крошкой, пролитой машинным маслом. Как только приблизились к проливу между островами Удзи и Косики, эти шлюпки спустили, подожгли и тянули на трех тросах разной длины. Из-за этого со стороны казалось, что идет не один крейсер, а колонна кораблей. Та дрянь, которой заполнялись «имитаторы», дымила за целый флот и не гасла, даже когда шлюпки захлестывало волной. Спустя полтора часа баркасы сгорели полностью и затонули, но узость к этому времени уже форсировали. Воды вокруг опустели. Ход сбавили до четырнадцати узлов.
Продолжая движение на северо-запад, в половине третьего часа дня достигли островов Данджо, лежащих к югу-юго-западу от Фукуэ, крайнего из Готских островов. Северный из архипелага Данджо остров Онсима был хорошо виден с мостика в пяти милях к западу, а расположенный дальше к юго-западу Месима почти не угадывался из-за большого расстояния.
Однако внимание почти всех, кто был на мостике и палубах, оказалось обращено вовсе не на крохотные клочки скалистой суши. Много севернее небо буквально закрыло стеной дымов. Они поднимались над наплывавшей с запада мглой, ограничивавшей видимость пятью-семью милями, группами и поодиночке, на разном удалении. А за ближайшими из них просматривался сплошной серый фон из десятков далеких дымов. Ими были занят сектор от северо-восточных до северо-западных румбов, так что вполне можно было сказать, что они закрывали полгоризонта.
О такой жирной цели любой рейдер мог только мечтать. Жаль только, что день уже перевалил за середину. Поскольку у такого крупного конвоя обязательно должно было быть охранение, перегрузку угля, уже изрядно утомившую большую часть команды, прекратили, готовясь к бою.
В половине третьего повернули на самую середину дымов. Вскоре с «Авроры» увидели чуть впереди правого траверза мачты судна, шедшего большим ходом встречным курсом. С него, похоже, также обнаружили наш крейсер и двинулись на сближение, что было совершенно не похоже на действия обычного транспорта. Судя по всему, «Авроре» «повезло» сразу выскочить на корабль эскорта.
Спустя пятнадцать минут уже разглядели крупный двухтрубный пароход. Хотя на нем тоже наверняка поняли, кто перед ними, бежать даже не пытались. Из радиорубки доложили, что забили вражескую телеграмму и передатчик находится совсем рядом. Это окончательно развеяло все сомнения.
Понимая, что наткнулся на вспомогательный крейсер, Егорьев приказал следить за ним и не давать отправлять депеши, но курса не менять. «Аврора» продолжала рваться к конвою, но теперь «под охраной». «Японец», успев несколько приблизиться, оказался в шести милях справа, начав отставать. Ему явно не хватало скорости, чтобы нагнать «Аврору», шедшую на шестнадцати узлах, поэтому решили, что в случае опасности от него всегда можно будет оторваться.
Впереди уже показались четыре судна, шедшие на запад. За ними, а также правее и левее, виднелись еще дымы, неравномерно разбросанные по горизонту. Новые цели вели себя «правильно», старательно пытаясь избежать встречи, едва разглядев, кто перед ними. Артиллерия готовилась к бою. Между тем справа показался еще один вспомогательный крейсер, также постепенно смещавшийся за корму.
В 15:22 «Аврора» открыла огонь правым бортом по пароходу, пытавшемуся развернуться и уйти на восток, а носовыми плутонгами по трем судам, уходившим на север. Чтобы сократить дистанцию до того, что был справа, как наиболее крупной цели, начали ворочать к востоку. Это приблизило крейсер к висевшим на хвосте японцам. Дистанция стала сокращаться, и они начали пристрелку.
Не обращая на это никакого внимания, Егорьев приказал еще довернуть вправо, быстро нагоняя транспорт и продолжая вгонять залп за залпом в уже накрытую цель, начавшую травить пар и сбавлять ход. Удалявшиеся на север пароходы оставили в покое из-за возросшей дистанции. Только когда наконец уже подбитый транспорт окончательно встал и загорелся, «Аврора», по-прежнему под огнем, развернулась и погналась за ускользавшими жертвами.
Пароходов вокруг оказалось много, но атаковать одновременно можно было только одного. Все остальные за это время разбегались в разные стороны. И это под непрекращающимся обстрелом, хотя и безрезультатным. Чтобы не подпускать вспомогательные крейсера слишком близко, Егорьев приказал принять влево на северо-запад, увеличивая дистанцию до преследователей. Нагнав очередной небольшой пароход, дали четыре бортовых залпа с короткой дистанции, наверняка прикончивших его. Из трюма выбросило столб огня, быстро охватившего всю носовую часть. Судно остановилось, и экипаж начал поспешно спускать шлюпки. Видя это, а также быстрое усиление пожара, обстрел прекратили.
Слева обнаружили крупный транспорт, уходивший на юг. До него было около пяти миль, но рядом виднелись еще два судна поменьше. Начав преследование, через полчаса уже вели пристрелку по нему и удалявшемуся на восток другому пароходу. Его вскоре удалось удачно накрыть, причем в кормовом трюме что-то взорвалось, и снова начался сильный пожар. Дав еще четыре залпа, «погорельца» оставили в покое, целиком сосредоточившись на том судне, что догоняли.
Вспомогательные крейсера снова появились в зоне видимости и открыли огонь, но это не помешало настигнуть большой транспорт в четыре тысячи тонн и, пройдя всего в полумиле у него за кормой, вогнать в его корпус несколько полных бортовых залпов. На этот раз ничего не горело и не взрывалось. Дрогнув, пустив пар и чуть накренившись в самом начале, пароход словно застыл в таком положении, глотая снаряд за снарядом без видимого эффекта. Результатов обстрела дожидаться не стали, снова устремившись в погоню.