Сергей Попов – Скальпель и перо (страница 41)

Андрейка с мамкой встретят вас!..

И долго

Ещё смотреть вам зори и рассветы

И хаживать в погожие денёчки

С Андрейкой! С ним! В поход на карасей!»

И вот уже не закисью азота

Дышал Иван Ильич, а бересклетом

И повиликой, на заре промытой

Июльским шалым ветром, и росой.

И слушал он врача не отрешённо.

В груди теплело: вот она – надежда!

Смотрел в глаза Надежды и пытался

Комок, застрявший в горле, проглотить.

И всё не мог… И верил и не верил,

Но вдруг его внезапно осенило

Такое изначально человечье,

До удивленья сущее, простое:

Чёрт побери! Есть на земле Надежда!

И Вера есть ! И есть сама любовь!

Живёт вся эта троица святая!

И есть добро в своей исконной сути,

Коль человек достоин Человека!

Иван Ильич чуть усмехаясь, думал:

«Ведь надо же! Америку открыл!..»

Белым-бело. В оконные проёмы

Уже снежок повеял. И на стёкла

Мороз-художник набросал эстампы:

Застывшие тропические джунгли -

Лианы, фантастические пальмы,

Разлапистые чудо – баобабы.

И в уголке, как будто для контраста,

Одним штришком – берёзку посадил.

Она – бела… Ах, белизна какая!

До боли глаз всё в мире побелело -

Кусочек неба, потолок и стены,

Сестричек белоснежные косынки,

Белы столы, белы полы, и даже

О всём об этом – белые стихи.

Ни дать ни взять – подобье белой розы

Сестричка Нина, хрупкое созданье.

Она хлопочет весело в палатах.

Один больной изрёк не без подвоха:

–Гляжу я на неё, и мне сдаётся,

Что здесь не токмо медсестра по штату,

А прямо сущий ангел во плоти…

А этот ангел носит юбку – мини.

Халатик тоже мини. А причёска! -

Ни Врубелю, ни даже… Кукрыниксам -

Разбейся! – ни за что не написать.

А в сущности, всё в мире преходяще…

И тут лишь дань капризной деве-моде.

Но знали б вы, какое бьётся сердце,

Какое в ней страдает состраданье,

Какая всеобъемлющая нежность

Под этой незадачливой и милой

И столь же эфемерной мишурой!

Такие вот – знавал я их немало! -

В суровую годину испытаний

Бросались в грохот, в огненное пекло

И на себе в укрытья выносили

Истерзанных в бою металлом Круппа,

Отяжелевших, как земля, солдат.

Кричит душа команду строевую:

– Солдаты! Седовласые солдаты!

От рядового до Министра обороны,