Сергей Попов – Скальпель и перо (страница 31)

Вновь припомним рубежи и даты…

Как в далёких ротах и полках

Умирали храбрые солдаты

У девчонок милых на руках.

Сколько было этих добрых рук-то?

Память их доселе сберегла.

Лена, батарейный санинструктор,

Где теперь ты? Как твои дела?

Прошлое всё ярче и острее.

Артогонь… Разбитое село.

Голос командира батареи:

«Санинструктор ранен… Тяжело».

Огневой расчёт спасён тобою,

Зубы сжав, ведёт смертельный бой.

Моё приказ оставить поле боя

Был тогда не выполнен тобой.

Мысленным те дни окину взором,

И живут как всполохи во мне

Дуванкой, Мекензиевы горы,

Ближний бой от бухты в стороне.

…Я живу. Тружусь. Пишу. Старею.

Голова моя уже бела.

Лена, санинструктор батареи,

Где теперь ты? Как твои дела?

У КАРТИНЫ

НЕИЗВЕСТНОГО ХУДОЖНИКА

Чья кисть касалась этого холста? -

Солдат, рванувший гимнастёрки ворот…

Распорота снарядом высота

И божий мир

Напополам распорот.

А он, солдат, как будто в землю врос,

Стоит огромный, плечи в развороте,

Высок, голубоглаз, русоволос -

Живая память матушке-пехоте.

Висок осколком искоса пробит

И сбился бинт на раненой ключице.

Мне кажется, что сквозь присохший бинт

Кровь у солдата до сих пор сочится.

Жестокие мазки.

Не сокрушить

Ту боль мою, которой нет придела -

Быть может, я

Не всё, что нужно сделал,

Чтоб он, солдат, тогда остался жить.

ГДЕ ТЫ, ЛЕЙТЕНАНТ БРАГИН?

Чтоб вспомнить всех,

Хмельной не надо браги нам.

Суровых дней героику пою.

Я вспоминаю лейтенанта Брагина

И молодость военную мою.

Последние эрессы кинув с берега,

Враг уходил под за внутренний обвод.

Этапные бои у Кенингсберга -

Здесь завершался огневой поход…

Его внесли на жухлой плащ-палатке,

Пронизанного очередью пуль.

А он шутил, что всё-де мол, в порядке,

Что в рай отправлен вражеский патруль.

Лицо его как будто бы из мрамора,

Глубокой отливало синевой,

А он острил:

–Обуйте в шину Крамера,

Я снова в бой, не бойтесь – я живой!..

Друзья мои! На мужество равнение!