Сергей Пономарев – Рассказы 29. Колодец историй (страница 18)

– В сумке, – сказал я. – Но с ней на допрос не пустили.

Следователь тяжко вздохнул, потом вынул из портфеля еще один В-брикет и вручил его мне.

Я вскипятил воду, потом сыпанул в кружку эрзац-кофе и старательно размешал его ложечкой. Незаметно для следователя сунул еще теплую ложку в рукав. Подсел к столу.

– Как милиция узнала, что именно я делаю такие шайбы? – Я указал на стол. – Мы не обязаны регистрировать свои договоры в мэрии. Но даже если бы все делали это, меня не нашли бы так быстро.

– К нам пришла анонимка. Отследить отправителя не получилось – он отправил капсулу через центральный почтамт. Там кабинки пневмопочты для личных отправлений.

– Знаю, – вздохнул я и хлебнул кофе.

– Если воров не схватят, то обвинение предъявят вам. Отделаетесь шестью месяцами тюрьмы и крупным штрафом. А лицензию мастерового у вас отберут минимум на год.

Не все мастеровые выживали после таких историй. Теряли мастерские, шли на заводы и в сомнительные шараги, опускались на дно.

– Запишите приметы тех, кто заказывал у меня шайбы, – попросил я.

– Запишу, – согласился Сергей Иванович, – но особо не надейтесь.

– У вас в милиции взятки В-брикетами берут? – поинтересовался я.

Яснов заулыбался. Хороший мне попался следователь – шутки понимает. А вот эрзац-кофе был скверный.

На баркелитовом подносе в камере меня ждал обед: жидкие щи, вареная картошка с котлетой и хлеб. Я прожевал обед, заедая вкус кофе. Меня продержат здесь сутки. Завтра переведут в тюрьму. Потом, если ничего не изменится, будет суд. Вот как бывает: сегодня ты свободный мастеровой, завтра подозреваемый, послезавтра – заключенный.

Я вспомнил лицо второго заказчика. Того, который мне не понравился. Вот он мне и отомстил за пятерку сверх оговоренной сотни. А может, у них такой план? Вовлечь какого-нибудь мастерового в преступление, а самим скрыться.

Ну и я дурак. До простой идеи не дотумкал, что таким диском можно сейфы как орехи щелкать. Самомнение. Все заслонило мое излишнее самомнение. Но ничего. Они еще не знают, кто такие мастеровые. Мы умеем вкалывать, мы упорны и упрямы. По всем правилам мы давно должны вымереть, но мы живы.

Я выпростал из рукава украденную чайную ложку. За дело!

Вытачивать отмычку на ощупь и лежа – занятие малоприятное, но вполне реальное для настоящего мастерового. Те несколько секунд, что охранник открывал мою камеру, я во все глаза глядел на ключ от замка. Точная копия ключа мне не нужна, лишь удобная цеплялка, чтобы хорошенько пошерудить ею в механизме. Замок простой, ключ несложный.

От любопытных глаз меня надежно скрыло одеяло, а «Импарская волна» заглушила все звуки. Я работал и слушал: международные новости, спецрепортаж о работе городских коммунальных служб, немного музыки, передача «Сам себе мастер». И ежечасная финансовая сводка, которую народ прозвал трехминуткой национальной гордости. По ней выходило, что наш парублик растет, страна богатеет и скоро все будет совсем хорошо.

Интересно, что в выпуске новостей не было ни слова об ограблении банка. Либо эта новость еще не дошла до журналистов, либо милиция специально держит ее.

Из ручки ложки я выточил тонкий пруток. На станке это дело двух минут, тут я провозился около часа. Потом согнул прутик, засунув его в зазор между койкой и стеной.

Я высунул руку из-под одеяла и посмотрел на отмычку. Неплохая вышла вещица, если знать, что она сделана одним надфилем. Теперь надо выждать. Кстати, а чего это я бежать собрался? Да потому что сидеть овощем на грядке и ждать, когда тебя положат в суп, не в моем характере. Я могу найти этих ребят. Очень хочется с ними посчитаться: за камеру, за эрзац-кофе и за свое, возможно, погубленное дело. Вечер плавно перетек в ночь.

Что там делают мои соседи? Я подошел к решетке. Хулиган дрых, раззявив рот. Девица лежала лицом к стене, наверное тоже спала.

Я просунул руку между прутьями решетки и вставил отмычку в замок.

– Линяешь? – спросила девица, повернув ко мне голову.

Я чуть не выронил отмычку.

– Задери тебя пила! – вполголоса выругался я. Затем посмотрел на ее симпатичную мордашку. Расслабился. Перевел дух. Кивнул.

Девица ухмыльнулась:

– Давай-давай. Только на обратном пути мороженку мне принеси.

Я скривил губы. Делать мне больше нечего, как по городу за мороженками бегать. Пальцы пошевелили отмычку. Оп! Зацепил. Я осторожно повернул – замок щелкнул. Путь открыт.

Дежурный кемарил в кресле, я неслышно проскользнул мимо. Отодвинул засов на входной двери и вышел.

Куда теперь? В городе несколько крупных банков, и каждый могут ограбить. Я пошел по улице направо, только чтобы уйти подальше от отделения. Отошел на три квартала, расслабился, огляделся. За домами в ночное небо поднимались белые клубы пара – даже ночью не переставали работать градирни. Сзади послышались тихое ворчание работающего котла и шуршание шин. Паромобиль. Да, транспорт мне сейчас не помешал бы.

Не оборачиваясь, я по звуку попытался определить его владельца. У милиционеров и ответственных работников котлы форсированные и шумные. Этот был потише. На таких корытцах обычно ездят работники среднего звена. Воспользуюсь помощью среднего класса для нужд любимой страны.

Я обернулся и рукой махнул водителю. Машина послушно свернула к обочине и остановилась. Я посмотрел на водителя, и мне стало нехорошо – за рулем сидел следователь Сергей Иванович Яснов. Даже в защитных очках я сразу его узнал.

– Едреные пассатижи! – вырвалось у меня.

Я опять свалял дурака – тормознул первую попавшуюся машину. Известно же, нельзя брать первого встречного – им окажется не первый встречный. Что делать?

– А ну-ка, вылазьте из драндулета, гражданин! – приказал я.

– Ой, не узнали вы меня, Иван Перехватов, – ничуть не смутился он.

– А хоть бы и узнал, – возразил я, – что с того? Вылазьте, и весь сказ!

– А у красноармейца ружье имеется, – предупредил следователь. Где он только разыскал этот старорежимный фольклор? Я даже не подумал, что он может быть вооружен.

– А у меня… – сказал я и замолчал. У меня ничего не было.

– Вот то-то, – кивнул Яснов. – Хватит вам ерепениться и на тротуаре ошиваться. Не ровен час, сшибет кто или обрызжет. Садитесь в машину.

– А если я вам в лоб дам? – поинтересовался я.

– А если мой лоб крепче вашего будет? – спросил Яснов. Да так уверенно это у него получилось, будто он на турнике солнышко крутит и выход силой десяток раз делает.

Я покумекал и драться передумал.

– В отделение повезете, – обидчиво предположил я. – В клетку посадите и срок припаяете.

– Да ну, с чего бы? – Сергей Иванович был явно в хорошем настроении. Он широко улыбнулся, а потом взял и два раза от души нажал на клаксон. – Думаете, мне нужно людей за решеткой держать? Нет. Я должен преступления раскрывать. И вы мне в этом поможете.

– Это как? – не понял я. Но в машину сел.

– У вас хочу спросить. – Яснов снял защитные очки.

– Я не знаю.

– А чего же вы тогда отмычку сварганили, из камеры драпанули?

– Вам шалава из соседней клетки стуканула? – разозлился я.

– Ну зачем вы так грубо о девушках, пусть и не очень благородной, но тоже профессии? Я вас еще в кабинете прочел, когда вы ложку в рукав сунули. Есть у подследственных такая привычка – ложки тащить. Чуть только выпьют нашего кофе, так сразу ложку слямзят. Давно хотел убрать ложку, пусть кофе пальцем мешают. Да вот любопытство берет – что они с этой ложкой делать будут?

Я задумался. Непрост этот Сергей Иванович.

– У вас какая-то идея появилась, – уверенно сказал следователь. – Иначе с какого перепугу вы так шустро из камеры дернули?

– Хотел их тепленькими взять вместе с добычей, – признался я. – И вам сдать.

– Но как?

– Сначала выбраться из камеры. Потом найти их.

– Каким образом? – поинтересовался следователь.

– Этот вопрос я еще не до конца проработал. – Я потупился.

– А знаете ли вы, – спросил Яснов, – что все крупные банки города милиция взяла под усиленный контроль? Грабители сами попадут в ловушку.

– А если не попадут? – спросил я. – Если они банк поменьше возьмут? А вдруг они сейчас грабить не собираются, а решили смыться с тем, что есть?

– На этот счет есть патрулирование автодорог и причалов дирижаблей.

– Под землю уйдут, – предположил я.

– Опять шутите, – покачал головой Яснов. – Все подземные тоннели перекрыты, а новые еще продолбить надо.

Я подумал. Потом еще немножко.