Сергей Пономаренко – Зеркало из прошлого (страница 57)
Ночная сельская тишина все же была наполнена звуками — далекими голосами, шумом ветра, скрипом деревьев, лаем собак, кошачьими любовными воплями. Вадим стоял у окна, выходившего на соседний дом, и мерз в тенниске. Он пытался, стоя на месте, согреться разными гимнастическими упражнениями, но это помогало мало — по дому из-за отсутствия окон и дверей гулял ужасный сквозняк. Однако больше его беспокоила почти непроглядная темень — ничего не было видно! Ему было необходимо находиться рядом с домом Алисы, чтобы увидеть, как она выходит оттуда. Но тут Вадиму пришло в голову, что она ведь не кошка, в темноте не видит, значит, выйдет с фонариком, а его свет он увидит и отсюда.
Поднявшийся ветер разогнал тучи, и на небе показалась убывающая луна, потерявшая почти половину диска. И тем не менее тьма уже не была такой непроницаемой, так что теперь Вадим различал силуэты деревьев и построек.
Он насторожился, ясно услышав какой-то стук. Он доносился со стороны дома Алисы. На веранде дома зажегся свет, заставив темноту отступить, и Вадим вздрогнул от неожиданности. В полумраке он увидел возле веранды светлый женский силуэт — это была Марина в шортах и легкой белой блузе!
«Призрак?! Или Амада передумала и приехала? Но почему она не позвонила мне, не предупредила? Что-то здесь не так!» Вадим выпрыгнул из окна и, спотыкаясь в темноте, направился к призраку. Он почувствовал опасность за мгновение до того, как на его голову обрушился мощный удар. В глазах заплясали звездочки, затем все померкло.
Придя в себя, Вадим увидел при слабом небесном освещении, что находится у веранды дома Алисы. «Неужели я приполз сюда в бессознательном состоянии?» — спросил себя Вадим. Свет на веранде уже не горел, Лжемарина исчезла, голова у него после удара сильно болела, глаза слезились. Вадим со стоном присел, ощупал голову — макушка была в крови. То, что он видел не призрак Марины, Вадим не сомневался — удар по голове это подтверждал. Но раз он отделался довольно легко, выходит, этот спектакль был рассчитан на Алису. «Что с ней?»
Вадим поднялся, на застекленной с двух сторон веранде было темно, он нащупал дверь и постучал. Алиса не отзывалась, и это напугало Вадима — он стал стучать громче и крикнул:
— Алиса, это я, Вадим! Открой!
Алиса ответила сразу, видимо, находилась за входной дверью:
— Вадим?! Как ты здесь оказался?
— Долго рассказывать! С тобой все в порядке?
— Да, вот только электричество пропало. Когда ты приехал?
— Все расскажу потом. На меня напали, голову разбили. Ты призрак Марины видела?
— Это был призрак?!
— Ну конечно! — Подозрения в отношении Алисы у Вадима еще оставались.
— Кто это был?
— Не знаю.
У Вадима мелькнула мысль: «В свой план я посвятил только Амаду. Неужели это она? Но зачем весь этот спектакль? И при чем тут Алиса?»
— Ты один?
— Да, один. В голове черт знает что делается после удара. И подташнивает.
— Сейчас открою дверь.
Послышался шум отодвигаемой задвижки, и Вадиму в лицо пахнуло теплом и запахами жилого помещения. Сквозь сумбур, творившийся у него в голове, промелькнуло: «Как я мог, будучи без сознания, оказаться в соседском дворе? Ведь надо было или перелезть через забор, или идти через улицу. Меня сюда специально перенесли? С какой целью?»
Вадим крикнул:
— Не открывай! Это ловушка!
Но было уже поздно. Его втолкнули внутрь, и, споткнувшись о порог, он растянулся на полу. Судя по шагам, вслед за ним вошли по меньшей мере двое. Вадим услышал, как испуганно вскрикнула Алиса и сразу затихла. Он поднялся и ринулся в темноту на помощь девушке, но, получив мощный разряд электрошокера, парализованный болью, опустился на колени. Пока он корчился от боли, ему завели руки за спину и стянули их ремнем. В рот засунули кляп. Потом Вадима поволокли в следующую комнату.
Зажегся свет — это была лампа-фонарь, поставленная на стол. Вадим и Алиса, тоже связанная, с кляпом во рту, лежали на полу. Две фигуры в черных балаклавах и такого же цвета бесформенных балахонах стояли перед ними. Определить, мужчины это или женщины, было трудно. Судя по первому удару по голове, выключившему сознание, кто-то из них был мужчиной или хорошо тренированной женщиной, обладающей подобными навыками. Впрочем, сила не понадобилась, если его ударили не рукой, а чем-то тяжелым. Поверх балаклав у этих чудищ были нацеплены приборы ночного видения, такие имеют механики-водители боевых машин. Теперь Вадиму стало понятно, почему они так хорошо ориентировались в темноте и смогли быстро справиться с ними. Сейчас приборы ночного видения были сдвинуты на лоб, через прорези в балаклавах виднелись глаза, но по ним Вадим не смог определить, кто эти люди.
Он понял, что сам загнал в смертельную ловушку и себя, и Алису, и шансов, что они выйдут отсюда живыми, не было. Вадим понимал, что истекают последние минуты жизни, но ему все же очень хотелось узнать, кто на них напал и зачем они все это устроили. И при чем тут Алиса? Какая ей отведена роль? Это братки из Житомира решили с ними поквитаться? Тогда зачем они изображали призрак Марины, как будто действовали по задуманному им плану, которым он поделился только с Амадой? Братки как-то связаны с кем-то из подруг Марины?
Однако во рту у Вадима был кляп, и задать мучившие его вопросы он не мог. А в планы стоявших перед ними чудищ явно не входило объяснять свои действия и цели, как это бывает в книгах и фильмах.
— Все должно быть, как в парке, — одежда разорвана, но никаких следов изнасилования, — произнесла одна из этих жутких фигур, видимо главный. Голос был искажен специальным устройством, которое не позволяет установить даже гендерную принадлежность. — Он просто психопат — ему
— А почему он утопился в пруду? — спросил второй.
Вадим понял, что его ожидает в ближайшее время.
— Потому что он псих! Следователь получит весомые доказательства, что оба раза убивал он, не станет разбираться, почему он свел счеты с жизнью, и с радостью закроет дела. Зачем ему висяки?
— Все же… — колебался второй.
— Все спишется на «ген убийцы»! — хихикнул первый. — Работаем, у него не должно остаться видимых следов ремней, так что времени у нас нет! Его тело всплывет через два дня.
Вадим понял, кто такой первый — Лера! Психолог из Житомирской тюрьмы! Его уже не интересовали ее мотивы, цель, он вскочил на ноги и бросился на нее, наклонив голову, словно бык. Однако ничего у него не получилось — он снова получил разряд шокера. Корчась от боли, он услышал:
— Усыпи его хлороформом и снимем ремни. А я пока кончу девчонку!
На его рот и нос легло что-то влажное, со сладковато-тошнотворным запахом, от которого закружилась голоса. В ускользающее сознание вдруг проник грохот, треск — и все стихло.
26
Сознание вернулось от резкого запаха нашатыря, больно ударившего в нос. Вадим все еще лежал на полу, но руки были свободны, хотя проку от них не было никакого — они затекли, и он их почти не ощущал. Все тело ломило, а голова буквально раскалывалась. В памяти всплывали обрывки недавних событий. Он увидел склонившуюся над ним Алису, едва различив ее в полумраке.
— Мы умерли? Это ад или рай?
— К счастью, мы пока на земле. — Алиса печально улыбнулась.
Вадим повернул голову и понял по количеству ног, что народу в комнате прибыло и они в военно-тактических ботинках спецназа — такую же модель он себе приобрел для вылазок на природу. В комнате произошли и другие изменения — окна были распахнуты, на полу виднелись осколки стекла, а на столе появился более мощный фонарь. Приподнявшись, Вадим увидел, что в доме и в самом деле хозяйничает спецназ.
— Как они здесь оказались? — спросил он у Алисы.
— Приехав, я вскоре заметила, что за мной наблюдают в бинокль с крыши твоего дома.
— Это был я, — признался Вадим. — Извини, я тебя подозревал.
— Я сразу позвонила Артюшенко и рассказала ему об этом. Он тут же смекнул, что это неспроста, и оперативно направил сюда группу захвата из ближайшего города. Им понадобилось какое-то время, чтобы к нам добраться, а связавшись с ним по мобильному, я не отключалась, и он мог слышать, что тут происходит. Когда я через окно увидела «призрак» Марины, я не вышла, как ожидали организаторы спектакля.
— Пока я не вынудил тебя открыть дверь. После удара по голове я плохо соображал.
— Хорошо, что группа захвата сразу стала действовать, успели вовремя. Еще немного — и меня задушили бы, правда, чтобы тебя утопить, понадобилось бы какое-то время.
— Отделались легким испугом! В карьере было круче.
— Не только испугом — мои родители «обрадуются», когда узнают, что стало с окнами.
— Не волнуйся, это я возьму на себя. Ты спасла мне жизнь!
— Теперь мы квиты, ведь в прошлый раз героем был ты.
Вадим спохватился:
— Интересно, кто же наши «герои»? Особенно хотелось бы побеседовать с одним из них, вернее, одной — я ее узнал.
— Они в другой комнате.
Вадим и Алиса вошли в комнату, где нападавшие стояли на коленях, все еще в балаклавах, под охраной двух дюжих спецназовцев с автоматами. У них руки были скованы сзади наручниками. Алиса хотела подойти, но спецназовец грозно повел автоматом и приказал не приближаться.
Подошел командир спецназовцев, Алиса кому-то позвонила по мобильному, что-то сказала, затем передала трубку командиру. Как Вадим ни напрягал слух, он не разобрал ни одного слова из того, что тот говорил. Командир кивнул охраннику и разрешил Алисе подойти к задержанным.