Сергей Пономаренко – Зеркало из прошлого (страница 56)

— Обижаешь, старик! Все будет very well! Ты меня знаешь!

— У меня там стоит укутанное зеркало — его не трогать!

— Которое я помог тебе занести? Оно простудилось? — Саша захохотал.

— Феликс начал приводить его в порядок, но не закончил, поэтому закрыл материей. Если снять, можно все испортить. Ты понял?

— Не нужно мне твое зеркало! Пусть хоть в шубе стоит!

Вадим отдал Саше ключи и сел в автомобиль. Теперь он был сосредоточен на поездке и деталях своего плана. Уже выезжая из города, он позвонил Алисе, извинился и сказал, что не сможет с ней поехать. Девушка восприняла его отказ сдержанно, говорила с ним холодно.

— Я думаю, у нас еще будет возможность поделиться воспоминаниями детства,  — поспешно сказал Вадим.  — Конечно, во Власовке они были бы более яркими и впечатляющими. Ты уже выезжаешь?

— Еще нет, через час-полтора. Может, передумаешь?

— Я бы с удовольствием, да новый проект держит — установили сжатые сроки.

— Тебе успехов в работе над новым проектом! — сказала Алиса и отключилась.

Вадим спешил, хотел приехать во Власовку как можно раньше, чтобы до приезда Алисы было время спокойно осмотреться. К тому же были возможны всякие «сюрпризы» — в воскресенье в селе наверняка многолюднее, чем в будний день. Он ехал быстро, но понапрасну не рисковал. В дороге его не покидало ощущение, что он чего-то не учел, к чему-то не готов. На подъезде к Нежину он заехал на заправку — долить бензина в бак и выпить кофе.

Увидев, что уже начало второго, Вадим позвонил Амаде. Голос у нее был болезненный, хриплый.

— Привет, Вадик! К сожалению, приехать не смогу — я заболела! Похоже, съела что-то некачественное — ужасные боли в желудке и температура! Я уже и промывание сделала.

У Вадима кровь отхлынула от головы, его зашатало, и он чуть не выронил стаканчик с недопитым кофе. Амада что-то продолжала говорить, но он ее уже не слышал. «Все рушится! Все усилия были предприняты напрасно!»

— Вам плохо? Сердце? — встревоженно спросила худая рыжая девушка в очках, стоявшая перед автоматом с кофе.

— Спасибо, у меня все нормально,  — ответил Вадим и, в сердцах швырнув стаканчик с недопитым кофе в урну, вышел на улицу.

— Вадик, ты меня слышишь? Что у тебя случилось? — услышал он голос Амады и понял, что продолжает держать мобильный телефон возле уха.

— У меня все нормально,  — машинально повторил Вадим.

— Извини — мне надо было раньше тебе позвонить,  — сказала Амада.  — Я бы приехала, если бы смогла выйти из своей квартиры. Мне правда очень плохо!

— Выздоравливай! Я тебя понимаю! — Вадим отключился и сел в автомобиль.

«Миссия невыполнима! — пронеслось у него в голове.  — В таком случае мне во Власовке делать нечего. Возвратиться домой? Или созвониться с Алисой, сказать, что передумал, приеду позже, под вечер? А если она скажет, что будет ждать, пока я освобожусь? Что мне дадут проведенные с ней во Власовке вечер и ночь? Как это поможет в расследовании убийства Марины? Да никак!»

И тут ожил ехидный внутренний голос, вечный его оппонент: «Как — что дадут? Переспишь с ней! Наладишь более тесные отношения».

Вадим завел автомобиль, выехал со стоянки на трассу, рассчитывая найти разворот и вернуться в Киев. И тут у него возникла новая идея.

«Предположим, Алиса — убийца. Вечером она приедет на дачу, будет там одна-одинешенька, так неужели ее не потянет на место совершения убийства? Ведь то, что убийцу тянет на место преступления, не выдумка писателей-детективщиков! На самом деле так и есть. Недаром Оноприенко смог показать на месте и рассказать все о более чем пятидесяти убийствах. А Ткач, орудовавший на протяжении четверти века, точно помнил места совершения убийств, хотя их выбор зависел от случая. Почему бы не понаблюдать со стороны за действиями Алисы этой ночью?» И Вадим продолжил свой путь во Власовку, хотя в глубине души понимал, насколько мала вероятность осуществить свою фантастическую идею, даже в случае, если его подозрения в отношении Алисы верны.

Когда Вадим проезжал Парафиевку, возле сахарного завода проходил праздничный митинг, там собралось много народа, а воскресная Власовка была по-прежнему безлюдной, что было объяснимо — август, пора сбора урожая и переработки даров садов и огородов. И погода этому благоприятствовала. Лишь на одной улице ему встретилась ватага ребят на велосипедах, пронесшихся мимо, как вихрь. Ему вспомнилось детство, точно так он гонял здесь с друзьями на великах.

Вадим проехал мимо дома бабушки, представляющего собой сейчас печальное зрелище — крыша разобрана, зияющие оконные проемы. Половина плодовых деревьев в саду была выкорчевана — видимо, у нынешнего хозяина в планах было сделать там газон. По памяти нашел закоулок, заканчивающийся тупиком, и оставил там свой автомобиль, чтобы Алиса случайно на него не наткнулась. К бабушкиному дому вернулся пешком.

Внутри был настоящий погром — голые стены, никакой мебели, полностью сорваны доски пола, остались только лаги. Вести отсюда наблюдение за соседним домом было невозможно — Алиса сразу бы его заметила. Он вышел наружу, за домом нашел огромное кострище, где окончили свою жизнь мебель из дома и плодовые деревья. Недалеко стояла сбитая из досок времянка, внутри Вадим обнаружил металлическую кровать, перенесенную сюда из дома, и два самодельных топчана. Местоположение времянки не позволяло наблюдать из нее за входом в дом.

Вадим увидел прислоненную к тыльной стене дома деревянную лестницу и с ее помощью вылез на крышу, напоминавшую теперь ребра скелета диковинного доисторического животного. Обзор отсюда был отменный, и, передвигаясь, можно было вести наблюдение и за домом соседей. Вадим спустился на землю, зашел во времянку и, взяв соломенный матрас, снова залез на крышу, где устроил себе «лежку». На всякий случай он прихватил бинокль, хотя и без него видно было хорошо. Вадим лег на матрас, слева от себя положил бинокль, справа пристроил «тормозок» — литровый термос с кофе и пару бутербродов с сыром. До приезда Алисы оставалось еще несколько часов, солнце стояло высоко в небе и припекало. Вадим закрыл глаза и… провалился в сон.

Его словно что-то толкнуло изнутри, и он проснулся. Открыл глаза и зажмурился от слепящих лучей садящегося за горизонт солнца. В первые мгновения он никак не мог сообразить, где он, но сразу все вспомнил, когда снизу донесся скрежет открываемых металлических ворот. Через минуту послышался приглушенный звук автомобильного двигателя. Вадим осторожно приподнялся, посмотрел вниз — в соседский двор заехал красный «Нисcан-Микра». Из машины вышла Алиса, закрыла за собой ворота, подошла к входной двери, повозилась с ключами и вошла в дом. Он увидел, как она поочередно раздвинула занавески на окнах, впуская внутрь больше света. Вадим взял бинокль, пытаясь с его помощью увидеть, что делается в доме. Увеличение бинокля позволяло это сделать, но надо было найти более подходящее для этого место. Подниматься в полный рост было опасно — вдруг Алиса в этот момент случайно посмотрит вверх? Так что Вадим передвигался на корточках, «гусиным шагом», что было непросто из-за валяющейся тут рухляди и даже досок с гвоздями наружу.

Наконец, найдя место, Вадим увидел часть комнаты, стол, какую-то картину на стене, угол буфета — и все. Он испытал разочарование и подумал, что его поездка сюда и лазание по крыше совершенно бессмысленны.

«Мне не надо наблюдать за тем, что она делает в доме. Важнее, выйдет ли она вечером или ночью из дома и куда пойдет». Вдруг Вадим увидел Алису снаружи, возле дома. Она ела грушу, видимо только что сорванную. Он тут же лег, ругая себя. Увлекшись наблюдением, он не заметил, как Алиса вышла из дома, а ведь она могла его заметить!

Вадим осторожно поменял позицию, и когда выглянул, Алисы во дворе уже не было. «Вошла в дом или ушла?» — запаниковал он. Вадим ведь еще толком не придумал, что будет делать, если она уйдет из дома. Как следить за ней? Ведь это не город, среди людей не спрячешься. Идти днем следом за ней невозможно, разве только держа приличную дистанцию, но в таком случае надо знать, куда она направляется. Он успокоился, когда увидел, что Алиса задергивает занавески на окнах.

Солнце, пустив последние лучи, закатилось за горизонт, быстро темнело, и стало заметно прохладнее. Вадим пожалел, что оставил куртку в автомобиле, не подумав, что ночью будет холодно, ведь приближался сентябрь. Вскоре в доме зажегся свет.

Непрерывно вести наблюдение за домом было утомительно и скучно. Вадим налил себе в чашку кофе из термоса, который уже был лишь слегка теплым. Он читал в детстве книги о фронтовых разведчиках и снайперах, которые, оставаясь в засаде, вели наблюдение сутками, но это теперь казалось ему чем-то нереальным.

«Это не для меня, мне необходима постоянная смена событий, картинок, а не сонное однообразие. Вроде выспался, а уже снова клонит в сон. И до полуночи далеко». Вадим снова потянулся к термосу.

Темнота сгущалась. На улицах села освещения не было, рассчитывать приходилось только на свет луны и звезд, но их заволокло облаками. Вадим понял, что наблюдение придется перенести с крыши вниз, иначе он мог не заметить, как Алиса выйдет из дома. Оставив наверху бесполезный бинокль и пустой термос, Вадим спустился по лестнице и вошел в дом. Он старался передвигаться осторожно, но в темноте то и дело что-то с громкими звуками попадало под ноги, и он замирал. Где-то невдалеке послышался звук едущего в эту сторону автомобиля, но вскоре он стих.