Сергей Пономаренко – Зеркало из прошлого (страница 54)
Со слов Алисы, она надеялась, что он узнает ее, но ничего не предпринимала для этого. Особенно не надеясь на результат, Вадим набрал номер Леры, психолога из житомирской тюрьмы. Та не удивилась его звонку.
— Мои советы пригодились или требуется что-нибудь более действенное? — сразу поинтересовалась Лера.
Вадим не стал ей объяснять, что в его случае методы психологии не помогут.
— Спасибо, все нормально.
— Судя по вашему тону, есть еще вопросы.
— Есть, но они не касаются психологии. В Житомире работает журналистка Алиса Савчук — может, вы что-нибудь знаете о ней? — Вадим понимал, что надеяться на это глупо, Житомир — большой город, там сотни редакций, в которых работают тысячи журналистов, и среди них не так много известных. Он, что называется, ткнул пальцем в небо.
Лера молчала, видимо вспоминая, знает ли женщину с такой фамилией. Вадим ожидал колкого ответа на столь глупый вопрос.
— Мне известна эта журналистка, — медленно произнесла Лера. — Что именно вас интересует?
— А что вы можете о ней сказать?
— Я не люблю передавать сплетни, а достоверной информации о ней у меня нет, кроме того, что ее муж погиб при странных обстоятельствах, посчитали, что это самоубийство.
— Лера, расскажите все, что вы о ней слышали, очень прошу вас! — взмолился Вадим.
— Она была замужем за бизнесменом Николаем Савчуком, который занимался автоперевозками. Савчука сильно потеснили конкуренты, а он, вместо того чтобы бороться, искать новые пути, стал сильно пить. У них в семье часто случались скандалы, он вроде бы даже не удерживался от рукоприкладства, и она подала на развод. Развести их не успели — он застрелился из обреза, сделанного из охотничьего ружья.
— Почему обстоятельства самоубийства странные?
— Без слухов не обойтись. Вроде еще до того, как она подала на развод, у нее завязался роман со следователем из областной прокуратуры. Поначалу у экспертов возникли сомнения, что из ружья сделали обрез до того, как из него стреляли. Потом пришли к выводу, что все же сначала оно стало обрезом, ведь по-другому он до спускового крючка из-за длинного ствола не смог бы достать.
Вадим вспомнил, как Алиса возле карьера просила его найти следователя Артюшенко и все ему рассказать. Вадим похолодел.
— Значит, это могло быть и убийство?
— Я этого не говорила, лишь рассказала, какие ходили слухи. Алиса после самоубийства мужа попала на две недели в психиатрическую больницу, затем вышла и вернулась к журналистике.
— Вы не знаете, какой был поставлен диагноз Алисе в больнице?
— Этого я не могу сказать — врачебная этика. Все, что слышала, рассказала. Извините, но мне надо работать.
— Последний вопрос. Тот следователь, с которым у нее был роман, он работает там же?
— Его перевели в Киев — пошел на повышение. До свидания!
Вадим был потрясен услышанным. Слухи слухами, но, как говорится, дыма без огня не бывает. Если следователь был любовником Алисы, а она застрелила мужа, то у него была возможность все повернуть так, чтобы это выглядело как самоубийство. Лера неспроста сказала, что Алиса попала в психиатрическую больницу, — намекнула, что у нее не все в порядке с психикой. А что у психа на уме и как это может проявиться, никто не знает. У Вадима учащенно забилось сердце.
«Алиса помнит меня с детства. Возможно, была по-детски в меня влюблена. Увидела меня во Власовке с Мариной, подглядывала за нами. Потом очередная случайная встреча в Житомире, пережитое нами на карьере. Я ведь неоднократно читал, что определенные обстоятельства, стрессы толкают психически больных людей на преступления. Тогда на карьере меня поразило невероятное самообладание Алисы, а ведь мы пережили такой стресс, что я после этого приходил в себя несколько дней! Алиса встречалась со мной, прекрасно зная, что у меня любовные отношения с Мариной. — Вадим вспомнил, что перед поездкой в Качановку сказал Алисе, что едет туда на пару дней, чтобы отметить день рождения друга. — Я подозреваю Алису? Она не знала, когда и где мы встречаемся с Мариной. И какой у нее мог быть мотив?»
Внутренний голос тут же вмешался: «Ей достаточно было знать, что день рождения Марина отмечает в Качановке, и ей известно, где там гостиница. И ты сам ей сказал, что вначале заедешь в Нежин, а потом отправишься в Качановку. Ей достаточно было приехать раньше. Возможно, она поджидала Марину недалеко от гостиницы и, когда увидела ее, пошла за ней… Может, у нее не было намерения ее убивать, она хотела только поговорить с ней. О чем? О тебе! Поэтому Марина, не чувствуя опасности, спокойно пошла с ней, возможно, даже специально увела ее от беседки, чтобы она не встретилась с тобой. Разговор не получился, полнолуние для психов — как красная тряпка для быка, и Алиса задушила соперницу, порвала ее одежду, чтобы следователь подумал, что убийца — мужчина. Поэтому возможный мотив убийства — ты!»
«То я себя самого записываю в убийцы Марины, а теперь подошла очередь Алисы?»
Вадим едва успел дать по тормозам — прямо перед ним оказался багажник резко остановившегося «БМВ Х5», но удара, к счастью, не было. Водитель БМВ вышел, осмотрел свою машину сзади, убедился, что все в порядке, погрозил Вадиму кулаком и вернулся за руль.
24
Мысль о том, что Алиса могла быть таинственным убийцей Марины, не давала Вадиму покоя, хотя ее мотив он считал несерьезным для столь ужасного преступления. C другой стороны, Алиса провела две недели в психиатрической больнице, следовательно, с психикой у нее не все в порядке, а в те дни было полнолуние и влияние луны было очень сильным. У нее есть покровитель со связями, бывший ее любовник, а может, и теперешний, — следователь Артюшенко, который теперь работает в Киеве.
«Какой мотив, особого значения не имеет, разве психу нужен серьезный мотив, чтобы совершить преступление?» Вадим опять вспомнил про психа, который зарезал своих родных, приняв их за коллекторов. Коллекторы ведь забирают у людей квартиры, и он расправился с ними, полагая, что поступает правильно.
Мысли Вадима прервал телефонный звонок.
— Старик, ты спишь? — весело заорал в трубку Саша.
— Представь себе, уже нет, — недовольно пробурчал Вадим.
— Детское время — еще нет и девяти!
— Тогда я прыгаю через скакалку! Ты по делу?
— Выручай, старик!
— Денег нет! Ты же знаешь, я еще не выплатил кредит на квартиру.
— Старик, дело в другом — я влюбился!
— Хочешь, чтобы я тебя засватал?
— Может быть, но позже. Ты не мог бы завтра позволить мне попользоваться своей квартирой? Часа на четыре, с семи вечера?
— У меня тут бордель, и я сдаю помещение почасово? Я уже один раз пошел тебе навстречу, извини, больше не могу.
— Старик, последний раз, и это совсем другое! Она порядочная девушка, с ней у меня еще ничего не было. В гостиницу она не пойдет, могу снять квартиру, но это будет не то, у тебя — романтика, панорамные окна! Мы будем с ней стоять, обнявшись, у окна…
— Но не у моего, извини, поищи другой вариант.
— Старик, последний раз! Вопрос жизни и смерти!
— Хорошо, я подумаю, но дай сегодня мне отдохнуть! — и Вадим отключился, услышав, что кто-то к нему пробивается.
Сразу прозвенел звонок.
— Отдыхаешь? — послышался голос Алисы.
— Нет, работаю, — соврал Вадим.
— Ты с кем-то сейчас разговаривал?
— Приятель звонил. — Вадим насторожился: «Тебе какое дело, с кем говорю по телефону?»
— Похоже, я тебе мешаю, — обиделась Алиса.
— Просто заработался, а тут приятель позвонил некстати…
— А теперь я… Извини, не хотела тебя беспокоить.
— Да ладно, я все равно уже сегодня больше не буду работать. — Вадим постарался, чтобы это прозвучало не так сухо, как предыдущие фразы.
— Мне позвонили родители, попросили завтра съездить во Власовку. Они уже вернулись в Чернигов и забыли перекрыть вентиль на газовом баллоне. Боятся, кабы чего не вышло. Вот у меня и возникла идея предложить тебе поехать со мной. Твой дом, наверное, уже разобрали, заночуешь у нас.
Вадим напрягся: «Тонкий намек на толстые обстоятельства? Не иначе как хочет меня соблазнить!»
— Ты не подумай ничего такого, просто посидим по-дружески, вспомним детство. Ведь мы так и не поговорили о том времени. — Алиса рассмеялась. — А то все о зеркале, да о зеркале.
— Извини, сегодня позвонили из журнала, у меня теперь новый проект, много работы.
— Завтра я думаю выехать ближе к вечеру — может, до того времени успеешь наработаться?
— Вряд ли. Если у меня что-то изменится — позвоню.
— Хотелось пообщаться с тобой как с товарищем из детства. Ты, наверное, уже забыл, как спасал меня от хулигана Сережки, которому нравилось дергать меня за косички?
— Почему, помню, — сказал Вадим, хотя на самом деле ничего подобного не помнил.
Из детства остаются в памяти самые важные события. Алиса все это помнила, видимо, потому, что была тогда в него по-детски влюблена.
— Буду ждать твоего звонка. Из Киева раньше четырех не выеду.
— Спасибо за приглашение. Позвоню в любом случае.
Закончив разговор, Вадим стал размышлять о неожиданном предложении Алисы. «Ей и в самом деле надо ехать, чтобы перекрыть вентиль газового баллона, или цель у нее другая? Может, у нее серьезные намерения? Я ведь завидный жених с шикарной квартирой в центре Киева, хотя и полупустой. Если это так, Марина и в самом деле ей очень мешала, к тому же Алиса не знала, что мы решили расстаться». Подозрения в отношении Алисы вспыхнули с прежней силой.