Сергей Пономаренко – Сети желаний (страница 56)
— Мы журналисты, — сообщила Наташа. — Приехали сюда за материалом для статьи про убийство девушки, но поздно — никого не застали. Немного прошлись и заблудились в темноте. Вы не знаете, где здесь произошло убийство?
— А кто этого не знает? — отозвалась женщина, вернувшись в положение сидя. — На сорок третьем участке, где Тимоха и ночевала, царство ей небесное! — И она перекрестилась.
— Может, что-нибудь расскажете нам? — Наташа взяла инициативу в свои руки, забыв и о своих страхах, и о том, что мечтала поскорее покинуть кладбище. — Про погибшую девушку, ведь она здесь жила? Если вспомните что-нибудь интересное, мы заплатим. Правда, Олег?
— Обязательно. Газета за интересную информацию платит, — кивнул тот.
— А вы не менты? — поинтересовался все еще стоявший с прутом в руках бомж.
— Менты не платят, а выбивают информацию мордой об асфальт, Жора. Неужели ты этого не знаешь? — сказала женщина и захихикала. — Вы серьезно нам заплатите?
Старик продолжал безучастно лежать на земле, словно происходящее его не касалось.
— Если информация будет стоить того, — уточнил Олег.
Он вытащил из портмоне полтинник и убедительно помахал купюрой в воздухе. У женщины загорелись глаза.
— Эта девчонка недолго тут жила, где-то с месяц, потом исчезла и появилась несколько дней тому назад, а потом уже все — она жмурик.
— Как ее звали?
— Мы прозвали ее Тимофеем, Тимохой. Как только она стала тут ошиваться, к ней полез было один фраер. Здоровый такой бугай, а утром встречаю — он плачет и за свое хозяйство держится. Девчонка хоть и маленькая, но оказалась шустрой — схватилась за его достоинство и крутанула. Он плачет и жалуется: «Она не девка, а целый Тимофей!» Что он этим хотел сказать, не знаем. Через несколько дней он куда-то сгинул, возможно, надоело быть шутом гороховым. Девку мы так и прозвали — Тимофеем, Тимохой, и больше к ней никто не совался.
— Не густо… Не больше чем на червончик. — Наташа развела руками. — Олежка, заплати женщине. — Это все? Нас, конечно, больше интересуют подробности ее убийства.
Женщина, получив в руки десятку, вдруг выпалила:
— Сколько дадите, если мы расскажем про то, что видели? А видели мы убийцу!
— Молчи, дура! — прикрикнул Жора и даже слегка замахнулся на нее.
— Тысячу дадите? — не обращая на него внимания, поинтересовалась женщина.
Слово «тысяча» заворожило Жору, он сразу притих. А дед, до того спокойно лежавший на земле, вдруг поднялся и стал собираться, видимо, решив прогуляться.
— А ну стой, Чук! — Жора схватил его за плечо. — Никуда не пойдешь!
— Вы дурные и неразумные, не понимаете, во что суетесь! — огрызнулся дед и попытался вырваться, но Жора держал его мертвой хваткой.
Олег понял: бомжи и в самом деле что-то знают, но почему-то боятся рассказывать. Он достал из портмоне две сотки, присовокупил их к полтиннику и помахал в воздухе уже тремя купюрами. Бомжи, увидев огромные для них деньги, замерли.
— Тысяч-чу! — заикаясь, потребовала женщина.
— Этого достаточно, если вы и в самом деле что-то видели и это нас заинтересует, — твердо сказал Олег. — Ну так что?
Когда пауза затянулась, он сделал движение, как будто хочет спрятать деньги.
— Подожди! — Женщина вскочила на ноги, подошла к деду и стала ему что-то шептать на ухо.
Тот отрицательно мотал головой, а потом сник.
— Тело мое уже пропало, думал душу уберечь. Да пропадай все пропадом! Эх, хоть напьемся сегодня водки от души! — и дед начал рассказывать: — В ту ночь, проходя по участку, который облюбовала себе Тимоха, я услышал голоса, ее и мужской. И еще звон стаканов и бульканье — что-то наливали из бутылки. Вот это меня и остановило. К их разговору я не прислушивался, раздумывал, как бы мне напроситься на стаканчик, чтобы не прогнали.
— Неужели ничего не запомнили из разговора? — поинтересовалась Наташа.
— Вроде он что-то просил, и она соглашалась. Да, так и было. Соглашалась. Я стал пробираться к ним ближе. Они пиршество устроили на могильных плитах возле стелы, где похоронены двое, муж и жена Севастьяновы. Газетку постелили, расставили несколько свечей. Тимоху видел хорошо, а мужчина словно с темнотой сливался. Голос у него такой, немолодого человека. Только я намерился заявить о себе, как вижу: он бутылку схватил, да как стукнет ею Тимоху по голове! Бутылка разбилась — запахло водкой. Девка сразу в отключку, распласталась прямо на плите, он шнурок достал и — рраз! — удавил ее. Я окаменел от страха. Он осколки бутылки собрал в пакет, туда же стаканы сложил. Тут я и увидел его тень, упавшую на стелу, — у него на голове были рожки! Такие небольшие рожки! Это был черт! Черт! Я мысленно попросил его, чтобы он пощадил меня, пообещав никому не рассказывать об увиденном и отдать ему душу, если расскажу! Если бы не водка, проклятая, то никто бы об этом не узнал… Он ушел, а я двинуться не мог еще с полчаса, лишь потом убежал… Ох! В горле пересохло, у вас с собой водки нету?
Олег с Наташей еще с полчаса расспрашивали деда, пока не убедились, что он больше ничего не может добавить к сказанному. Они отдали бомжам обещанные деньги и попросили вывести их к выходу из кладбища.
— Ворота сейчас заперты на замок, надо лезть через забор, но он там очень высокий, — пояснил повеселевший после получения денег Жора. — Я проведу к ограде, где она небольшая, там через нее можно спокойно перемахнуть, да и я подсоблю. Заодно схожу за бухлом в ночной магазин.
Минут через сорок, когда они уже были в машине, Наташа спросила у Олега:
— Какие еще тебе нужны доказательства, что Родион Иконников жив?
— Только личная встреча с ним. Но пока не знаю, как ее организовать. — Олег замолк и, как ни пыталась Наташа вывести его на разговор, отвечал односложно.
— 10 —
— Спасибо, Витек, идеально чисто, не осталось никаких следов, — оценил уборку кухни Олег, про себя добавив: «Вот бы так и в моей памяти, но оттуда это ничем не выскоблишь».
— Я старался, Олег, — отозвался Витек. — Я ведь понимаю…
— Хоть тут сейчас и порядок, но жить здесь я все равно не смогу. Буду изредка наведываться, и только.
— Со временем полегчает, Олег. Главное, не ешь себя поедом, когда будешь все это вспоминать.
— Слышал, Витек, к тебе Варя с дочкой вернулись?
— Одному жить тяжело. Они попросились — я приютил.
— Виолетту не вспоминаешь?
— Да что толку вспоминать? Она сама выбрала свою судьбу — ушла, чтобы умереть.
— Или пыталась спрятаться. Возможно, она что-то знала о смерти Светы. Она ведь ушла от тебя именно в тот день. Я уверен, что смерти Виолетты и Светы как-то связаны.
— Я был у следователя, он так не считает, — сказал Витек.
— Не думаю, что следователь тебе прямо так заявил. Скорее, это твои домыслы. Вчера я был на кладбище и случайно наткнулся на свидетеля убийства Виолетты.
— Да ну?! — удивился Витек.
— Есть там такой бомж Чук, но он не пойдет к следователю, пока я за шиворот его не притащу. Он видел, как убийца оглушил Виолетту, ударив бутылкой по голове, а затем задушил. И внешность убийцы запомнил.
— Что, хорошо его разглядел? — поинтересовался Витек.
— По его описанию можно составить фоторобот. Раскроют убийство Виолетты — будут раскрыты убийства Светы и Андрея. Завтра обязательно этого свидетеля отправлю к следователю, сегодня недосуг. До свидания, Витек.
— Заходи почаще, Олег. Если что, всегда готов помочь, — сказал Витек на прощанье.
Выйдя на улицу, Олег позвонил художнику.
— Как Вероника? — спросил он. — Неужели до сих пор не вернулась?
— Не знаю, что и думать, — в голосе художника звучала тревога. — Раньше она так надолго не исчезала. А как продвигается расследование смерти вашего приятеля?
— После убийства Андрея погибли еще двое, думаю, это дело рук одного и того же нелюдя. Убита жена Андрея и одна девушка — Виолетта, она была сожительницей моего соседа.
— Выходит, в городе орудует маньяк? — встревожился художник. — А я и не знаю, где искать Веронику. Вы говорили, что в ту ночь она приезжала навестить ваших соседей по даче.
— Не моих, я сам был в гостях. У Архангельских я уже поинтересовался, они не знают Веронику, она все выдумала.
— Может, она не к ним приезжала, а к кому-нибудь другому? А сказала, что к ним, чтобы не подвести человека. Не подскажете адрес той дачи?
— Пожалуйста. — Олег продиктовал адрес и объяснил, как туда проехать.
— Спасибо. Если до выходных Вероника не объявится, поеду туда искать.
— Я и сам завтра отправлюсь на розыски, — сказал Олег. — Случайно узнал, что есть свидетель смерти Виолетты — бомж Чук, он живет на кладбище. Завтра разыщу его, затащу к следователю, и с его помощью составят фоторобот убийцы. Ну а дальше пусть этим всем правоохранительные органы занимаются.
Художник пожелал ему удачи.
— Вам тоже удачи в поисках Вероники! — отозвался Олег.
«Ловушки выставлены! — подытожил он. — Теперь только осталось ждать. Посмотрим, какой зверь в них попадет!»
Подозревать Витька Олег стал после смерти Виолетты, а особенно после рассказа бомжа. Вряд ли Виолетта ночью на кладбище доверительно беседовала с незнакомым человеком, который смог неожиданно нанести ей удар. Оказавшись «на дне», она умела постоять за себя — случай со здоровяком, попытавшимся к ней подкатить, это подтверждал.