Сергей Пономаренко – Сети желаний (страница 55)

— Вам знакома гражданка Виолетта Тимошкина по прозвищу Тимофей? — хмуро поинтересовался следователь, когда Олег сел напротив.

— Фамилия мне незнакома, — пожал плечами Олег. — Увидеть бы.

— Можно и увидеть, — согласился следователь, раскрыл папку, извлек из нее стопку фотографий, достал одну и щелчком по столу отправил ее Олегу.

Ему хватило одного взгляда, чтобы убедиться — это она, Виолетта, бывшая сожительница Витька.

Сфотографировали ее лицо крупным планом — широко открытые неживые глаза, высунувшийся из полуоткрытого рта кончик посиневшего языка.

— Она проживала на протяжении двух недель у моего соседа по квартире Виктора… — Олег запнулся, с удивлением отметив, что не знает ни фамилии, ни отчества Витька, а ведь прожили они по соседству более трех лет! У него даже холодок пробежал по спине, когда мелькнула мысль: «А вдруг у него фамилия Иконников? И тогда…»

— Гражданина Лазоркина, — подсказал следователь. — Мы уже имеем его показания.

— Вы задержали Витька… Лазоркина?! — запинаясь, спросил Олег.

— Зачем? — удивился следователь и вздохнул. — У него есть алиби — его новая сожительница, гражданка Варвара Ивановна Самойленко, и ее несовершеннолетняя дочь подтверждают, что ночью он никуда не отлучался.

— А у меня аж три свидетеля, что ночью я тоже никуда не отлучался, — сообщил Олег, решив кота Барсика в свидетели не брать. — Мне адвоката пригласить?

— Пока обойдемся без него, — буркнул следователь. — Я вас вызвал как свидетеля. — Он метнул исподлобья кинжальный взгляд, ясно говоривший: «Пока как свидетеля, а дальше будет видно».

Олег целый час отвечал на вопросы следователя, а в конце, расписавшись в протоколе допроса, решил сам кое о чем его спросить.

— Виолетта как была убита? Ритуальное убийство?

— Она была задушена. И оставьте козырять этим словом — «ритуальное», пока следствие не закончено и нет окончательного заключения о характере и мотивах этих преступлений.

— Но, я так понял, вы объединили все эти три убийства в одно дело.

— Понимайте то, что находится в вашей компетенции! Никто ничего не объединял, хотя в этих преступлениях есть некоторые схожие моменты, на что нельзя не обратить внимание. Пока отрабатываем версии. Идите, не мешайте мне работать. Или вам в СИЗО понравилось?

Наташа, внимательно выслушав рассказ Олега о неожиданном визите в прокуратуру, спросила строго и напористо, со следовательской интонацией:

— Что собираешься предпринять?

Олег решил отшутиться:

— Провести операцию «ППП»: приехать к тебе, поесть, поспать. Или сегодняшний ужин с твоими родителями отменяется?

— С ужином подождем, голодными не останемся. Мы ведь собирались на кладбище? Надо ехать, Олежка! — от обычно спокойной Наташи сейчас исходила бешеная энергия.

— Зачем? — ошалел от такого напора Олег. — Виолетта мертва, менты там все обшарили вдоль и поперек, что мы будем искать?

— Не знаю, авось что-нибудь обнаружим интересненькое. Ну не упрямься, Олежка! — капризным тоном попросила Наташа.

— Хорошо, поехали.

Зайдя за кладбищенскую ограду — красный кирпичный забор, Олег растерялся: здание администрации было закрыто, людей нигде не видно, а ряды могил вызывали гнетущее впечатление. Вдобавок ко всему уже начало смеркаться.

— Что мы будем здесь делать? — шепотом спросил Олег, словно боялся нарушить здешний покой.

— Искать. Тишина и безлюдье мне кажутся обманчивыми, давай пройдем вглубь кладбища, а там сориентируемся.

Предложение Наташи Олегу не понравилось, но не возвращаться же сразу назад? Они шли по узкой асфальтированной дорожке, а с обеих сторон, борясь за каждый сантиметр площади, теснились ржавые железные кресты, пирамидки со звездочками наверху, каменные стелы, барельефы, памятники-бюсты…

Наташа с каждым шагом становилась все бледнее, видимо, обстановка и атрибуты смерти давили на нее.

— Как подумаешь, что здесь похоронен целый город, уложенный в несколько этажей, становится страшно, — едва слышно произнесла она. — Ведь эти люди в жизни любили, страдали, радовались, боролись, а результат один — здесь упокоились. И нас это ожидает. Боже мой, как страшно!

— Как раз нас это не ожидает, могилы на этом кладбище соотносятся по стоимости с двухкомнатной квартирой. Слушай, давай вернемся. Столько прошли, а вокруг ни души! — предложил Олег.

Здешняя обстановка ему не нравилась, и сумерки усугубляли неприятное ощущение.

— Нет, давай пройдем еще немного, — заупрямилась Наташа.

— Как хочешь, — сухо согласился Олег, подумав: «Мы зашли слишком далеко, и темнота наверняка застанет нас на обратном пути. Но если буду настаивать на возвращении, еще подумает, что испугался».

— Посмотри, там люди! — Наташа схватила Олега за руку. — Пойдем туда!

Ее предложение Олегу не понравилось, но он покорился. Вдалеке, почти у самой стены, под деревьями, он заметил две сидящие фигуры. Олег и Наташа сошли с дорожки и стали пробираться между могилами, что было весьма непросто, то и дело они заходили в тупик, упирались в очередную оградку и начинали искать обходной путь. Вскоре они приблизились к сидящим настолько, что смогли рассмотреть эту парочку.

— Какой ужас! — только и произнесла Наташа. — Ты прав, надо возвращаться.

Это был мраморный памятник двум молодым людям, сидевшим в обнимку на скамеечке. Трагедия лишила их жизни, но увековечила вместе в камне. Расстроенная Наташа заторопила Олега. Пока они выбирались на дорожку, темнота опустилась на землю, словно покрывало.

— Не пойму, мы вроде бы все время шли прямо, а теперь будто ходим по кругу, — через время заметил Олег.

— Похоже на то, — согласилась Наташа, а затем вспомнила: — В двух или трех местах дорога разветвлялась, и мы один раз свернули направо, а затем налево… Или наоборот.

— Хорошо, что это не лабиринт Минотавра. Немного поблуждаем, но выберемся, — сказал Олег, еще сохранивший остатки оптимизма.

Они пошли дальше в поисках выхода, но темень безлунной ночи лишила их способности видеть, позволяя различать предметы лишь при непосредственном приближении к ним, да и то при слабом свете мобильных телефонов.

— Такое ощущение, словно ослеп, ничего не вижу, — раздраженно заметил Олег.

— Ой, вспомнила! — вскрикнула Наташа. — Я утром заглянула в лунный календарь, оказывается, сегодня двадцать девятый лунный день — сатанинский, время разгула темных сил. В древности в этот день приносили жертву темным силам, пытаясь ублажить их, и остерегались пускаться в путь. Считалось, что сегодня человек может столкнуться с самим Люцифером! Как же я могла об этом забыть, подбивая тебя идти на кладбище! — с дрожью в голосе произнесла она.

— Оставь в покое мистику. Это всего лишь новолуние, в это время луна повернута к нам неосвещенной стороной, поэтому так темно, — наигранно бодро возразил Олег, но ему вспомнился сон прошлой ночи, и мороз пробежал по спине, он зябко поежился.

— Олежка, ты веришь в призраков? — испуганно спросила Наташа. — Ведь мы в таком месте…. А если Люцифер…

— Я верю, что все страхи порождает сам человек. Если он даст возможность этим страхам вырваться наружу, он увидит все то, чего боится. — Олег старался держать себя в руках и не думать о чертовщине.

— Да, мы действительно ходим по кругу. Уж не черт ли нас водит? — не унималась Наташа. — И холод такой необычный, совсем не летний.

— Натали, перестань выдумывать. Если я начну пугать, то ты…

— Смотри, огонь! Там люди! — вскрикнула Наташа и крепко сжала руку Олега; теперь и он заметил в стороне отблески пламени костра. — Они помогут нам выбраться отсюда!

«Я бы не был так уверен в этом: в таком месте ночью люди могут быть страшнее нечистой силы», — подумал Олег, но оставил свои мысли при себе. Чтобы выйти к костру, им пришлось сойти с дорожки и пробираться между могилами, перелезая через оградки, шагая прямо по могильным плитам и осевшим холмикам. У Наташи то и дело замирало сердце — ей казалось, что вот-вот разверзнется земля, за ногу схватит костяная рука скелета и прозвучит загробный голос: «Зачем ты нарушила мой покой?»

В свете костра было видно, что вокруг него расположились три фигуры.

— Эй, кто там? — раздался грубый хриплый голос, и одна из фигур выпрямилась во весь рост, так что ее всю осветил костер.

Это был невысокий, лохматый, бородатый мужичонка в старом пиджаке, из-под которого виднелся свитер грубой вязки с высоким горлом. У Олега не осталось сомнений — это бомжи.

— Кто это, вашу мать, ломится сюда?! — снова поинтересовался мужичонка. В его голосе улавливался страх, и, наклонившись, он вооружился металлическим прутом.

— Не бойтесь! Мы заблудились в темноте и не можем найти выход, — сказал Олег, первым подойдя к костру. Он возвышался над бомжом на целую голову.

— Здесь заблудились?! Ха-ха-ха! — пьяно рассмеялась женщина, сидящая на корточках.

Ее наряд представлял собой несочетаемый «коктейль» из одежды: свитер, кофта и поношенная кожаная куртка были надеты поверх грязного цветастого халата. Немытые волосы торчали в разные стороны, на вид ей можно было дать лет пятьдесят. Третьим был полностью седой старик с длинной бородой, одетый в старый тулуп. Он полулежал, головой и плечами опираясь на женщину.

— Что вы здесь забыли? — грозно спросил стоявший бомж.

— Тебе не ясно? Ха-ха-ха! — вновь залилась смехом женщина и, не удержав равновесия, упала на спину, из-за чего оголились ее дергающиеся ноги синюшного цвета.