Сергей Пономаренко – Миссия Девы (страница 37)

— И много вас осталось — прямых потомков тавров?

— Как я говорила, некоторые ветви нашего генеалогического древа не выдержали испытаний временем, а есть и такие, которые смешались с другими национальностями, забыли о своем роде. Так что нас всего чуть больше сотни — совсем немного. Раз в году мы встречаемся и устраиваем по этому поводу торжества.

— Это когда же?

— Думаю, это тебе знать необязательно.

— А зачем вы так настойчиво стремитесь завладеть золотой маской? Ведь это не более чем древняя реликвия, и проводить свои обряды необязательно с золотым ликом богини — ведь раньше вы обходились без него!

— Золотой лик богини Орейлохе принадлежит нашему народу, а для чего он нам нужен — это уже наше дело. Времени уже достаточно прошло — перезвони своей подружке, скажи, пусть завтра встречает поезд — документы будут в пятом вагоне. Вот, возьми свою мобилку.

Но только Маша протянула руку к телефону, как Мара свою руку отдернула.

— Звонить не надо — напишу ей SMS, а то она начнет задавать вопросы, и ты можешь дать маху.

И Мара отправила Ире SMS. Через несколько минут ожил телефон — звонила Ира, получившая сообщение.

— Скажи, что все в порядке, а ты едешь в метро и сейчас связь прервется.

— Мара, вы правда ей ничего плохого не сделаете? — спросила Маша. Ее стали одолевать сомнения в правильности своего поступка.

— Зачем она нам нужна? Заберем маску и распрощаемся и с ней, и с тобой! На, отвечай — ей скоро надоест ждать! — Мара поднесла к лицу Маши телефон и нажала кнопку приема звонка.

— Привет, Ира! — быстро проговорила Маша. — Все в порядке — я отправила паспорта поездом, извини, сейчас связь прервется — я еду в метро, — и Мара нажала на кнопку отбоя.

— Информации для нее предостаточно, главное — чтобы она не позвонила своим родителям и не узнала, что ты у нее не появлялась. Придется ей чуть позже позвонить и успокоить.

— Марина, а вот если… — вновь решила порасспрашивать похитительницу Маша, но была ею прервана.

— Мне сейчас не до тебя. Надо многое обдумать, поэтому лучше помолчи.

3

Знакомство

Вначале Феодосия показалась Ире совсем маленьким городком, отличающимся от других курортных городов лишь оригинальной набережной, по которой еще в позапрошлом веке были проложены железнодорожные пути. Однако по мере своих блужданий по городу она вскоре изменила мнение. О том, как здесь красиво летом, она могла лишь догадываться, защищаясь от ветра зонтиком, предусмотрительно захваченным из Машкиной квартиры.

По дороге зашла в бювет под Лысой горой и выпила стакан местной минеральной воды, которая на нее не произвела никакого впечатления. Нашла улицу Галерейную и прошлась по ней, посещая ее достопримечательности, как ей советовал Павел. Знаменитая картинная галерея с полотнами Айвазовского оказалась закрытой в связи с ремонтом, а в музей-квартиру писателя Александра Грина она попала. Ира даже вспомнила, что не в таком уж далеком детстве с удовольствием прочитала произведения этого автора — «Алые паруса», «Золотую цепь» полностью, а «Бегущую по волнам» только до середины, так как подружка-одноклассница рассказала концовку и ей стало неинтересно читать дальше.

Музей Грина ей не понравился — у нее не хватило терпения ходить за экскурсоводом и слушать рассказ о писателе с таким некрасивым и изможденным лицом. Его внешность оставила у нее тягостное впечатление, она никак не соответствовала феерии его произведений. Ирина мельком взглянула на выставленные здесь бытовые предметы, которые ей ни о чем не поведали, и поспешила выйти на улицу. Возможно, на ее настроение и поведение подействовало то, что она была непривычно для себя одна.

Поэтому вначале, следуя рекомендациям Паши, запланировала осмотреть мечеть Муфти-джами и остатки крепости, но ветреная холодная погода изменила ее планы — она решила просто послоняться по городу. Увидев дегустационный зал «Коктебель», она не смогла пройти мимо, даже пожалела, что рядом не было Павла, который бы обязательно что-нибудь прочитал из Омара Хайяма. Внутри было тепло, а устоявшийся приятный аромат виноградного вина вызвал соответствующее желание, и она заказала для пробы сразу пять сортов вин. Официантка выстроила бокалы шеренгой, порекомендовала, с какого вина начинать, а каким заканчивать, чтобы не перебивать вкус.

После двух порций десертных крымских вин настроение у нее сразу улучшилось, особенно когда рядом пристроился молодой светловолосый мужчина лет тридцати, приятной наружности, в строгом темном костюме, красиво облегающем его фигуру, явно не дешевом, в белоснежной рубашке и переливающемся бордовом галстуке.

— Вы разрешите? — спохватился он, уже устроившись на стуле.

Ира по обыкновению хотела съязвить, но жажда общения, которого она была лишена целое утро, пересилила ее натуру.

— Чего уж там — сидите. Мерзопакостная погода — даже на море не хочется сейчас смотреть. Зимой здесь от скуки можно умереть.

— А мне нравится смотреть на море в любую погоду — оно все время разное, живое, как человек, пребывающий в различных настроениях. Вроде одно и то же — но в то же время другое. Айвазовский прекрасно это подметил в своих картинах, — мечтательно произнес мужчина, и на его правой руке сверкнуло в лучике света обручальное кольцо.

— А я в галерею не попала — там ремонт.

— Как здесь все быстро меняется — вчера она работала, — заметил он.

К нему подошла официантка, выставила с подноса семь небольших бокалов с пахучей жидкостью и, оценив быстрым взглядом пирсинг Иры, удалилась.

— Я приехала ночью и пока почти ничего не видела. Но если честно — и не хочется куда-нибудь брести в такую погоду.

— Крым прекрасен в любую пору года — внизу нет снега, а в горах есть — там вовсю катаются на лыжах.

— Вот это здорово! Я раз пять была в Карпатах зимой, но в Крыму на лыжах ни разу не каталась.

— Извините, может, познакомимся? Меня зовут Константин.

— Можно без «извините» и на «ты». Меня зовут Ира, а вот Константин звучит слишком длинно и напыщенно. Можно я тебя буду звать Костик? Но если подойдет твоя жена, то, конечно, только Константин.

— Я сюда приехал один, без жены.

— Она рисковая женщина: отпускать мужа зимой на отдых в Крым, когда здесь мужчинам только и остается, что пить водку и волочиться за женщинами.

— Я пью вино и здесь не на отдыхе.

— Командировка? Шикарно, но летом лучше. — Ира приступила к четвертому бокалу вина с мускателем. — Хотя в Крыму мне не очень везет. В детстве меня свозили в пгт Черноморское: прекрасное море, вот только меня там перекормили камбалой — рядом был рыбсовхоз, до сих пор на нее смотреть не могу. А уже во вменяемом возрасте, прошлым летом, вместе с подругой приехала отдыхать в Судак — тоже вышла некрасивая история, на второй день уехала обратно. Судя по тому, что ты восторгаешься Крымом, здесь, наверное, бывал бесчисленное количество раз?

— В этой жизни был всего один раз, не считая этой поездки. В прошлой я здесь жил, — задумчиво ответил Костик.

— Как это понять: в этой жизни — в прошлой жизни? Костик, ты меня пугаешь — прошел всего половину дистанции, — она кивнула на три пустых бокала, — а уже такую ересь несешь.

— Ира, ты не веришь в реинкарнацию? Зря, а то я мог бы рассказать о своей прошлой жизни, где я был бедным студентом и верил в чудеса, но ты будешь смеяться.

— Скорее всего не поверю, но выслушать — выслушаю. А у меня вино закончилось!

— Это разрешимо. Официант! — позвал Костик и предложил Ире: — Заказывай — я угощаю.

— Подруга, принеси мне один, нет — два сорта вина из тех, которые я еще не пробовала, — сказала она подошедшей официантке. — Только смотри — чтобы они были не хуже предыдущих!

Ира почувствовала, что язык у нее стал слегка заплетаться, в голове приятно шумело — самое время выкурить сигаретку.

Полумрак просторного помещения не давал возможности четко рассмотреть, что происходит за другими столиками, но, обнаружив пепельницу, Ира поняла — здесь курить можно.

— Ты не куришь? — спросила Ира, выпуская клубы дыма с ментоловым запахом. — Нет? У каждого своя Голгофа. Ты обещал рассказать о своей прошлой жизни… Видишь — я помню, я не пьяная. О настоящей жизни тоже можешь упомянуть… Впрочем, как хочешь.

— Собственно, рассказывать особо нечего: бедный прыщавый студент…

— Пры-ща-вый?

— Прыщавый и без денег, девушки игнорируют, неопределенность с работой после института — это беда Крыма, любитель помечтать… И вот в один прекрасный день…

— Выигрываешь миллион или тебя полюбила дочка миллионера!

— Совсем не то… Случилось непонятное: в тот самый день я очнулся в реанимации и узнал, что вернулся с того света. Получил это тело…

— На первый взгляд неплохое тело, — похвалила Ира.

— А еще законченное высшее образование, квартиру в столице, денежную работу с перспективой, «фольскваген-пассат» и даже жену…

— Видишь — тебя Бог любит: все дал, чего ты хотел.

— Я такого не хотел — внутри-то я остался прежним! Эта работа увлекала меня первое время, но сейчас она опостылела, и даже деньги не могут компенсировать внутренний дискомфорт! Жена — чужая мне женщина, с которой ложусь в постель, словно по обязанности! Вокруг все чужое! Чувство такое, словно кормят жирной сытной пищей, от которой уже воротит!

— Работу можно поменять, так же поступить с женой — не ты первый разведешься! — Девушка посмотрела на мгновенно потемневшее лицо мужчины, и ее осенила догадка: — Поняла — это непросто: квартира жены, работа…