Сергей Поляков – Песни разбитых зеркал (страница 1)
Сергей Поляков
Песни разбитых зеркал
Глава 1. Приезд
Дождь стучал по крыше микроавтобуса, будто кто‑то методично бил ложкой по жестяному листу. Серж Лесли, 17 лет, смотрел в окно. Дома вдоль Вест‑Энд‑авеню казались одинаковыми – серые, узкие, с окнами, похожими на прищуренные глаза.
«Новое начало», – подумал он, глядя на мать.
Она натянуто улыбнулась, доставая ключи:
– Ну вот. Новое начало.
Квартира 5B пахла сыростью и чем‑то ещё – сладковатым, почти незаметным. Как будто в углу комнаты давно лежал увядший цветок.
Отец повертел в руках дверную ручку, которую сорвал при входе.
– Просто старый дом, – пробормотал он. Взгляд скользнул по плинтусу, где темнело пятно, похожее на высохшую кровь. – Плесень, наверное.
Серж прошёл в свою комнату. Половица под ногой издала звук – то ли скрип, то ли… вздох.
На стене, над кроватью, висело зеркало в простой раме. Серж посмотрел в него – и на миг ему показалось, что отражение задержалось на долю секунды дольше, чем должно.
Он моргнул. Всё было как обычно.
Но в глубине зеркала, в самом углу, будто мелькнул полукруг.
«Луна с неровным краем», – подумал Серж.
Глава 2. Школа. Лампа
Школа 137 была построена в 1950‑х. Коридоры – длинные, с линолеумом, протёртым до дыр. В воздухе висел запах хлорки и чего‑то ещё – как будто за закрытыми дверями годами не открывали окон.
На уроке испанского лампы мигали. Не хаотично, а с чёткой периодичностью: два коротких вспышки, пауза, одна длинная.
Мистер Ривера, учитель, стоял у доски. Его левая рука лежала на столе – ладонь вниз. Но Серж заметил: когда Ривера поворачивался к классу, на тыльной стороне кисти проступал бледный шрам. Форма – полумесяц.
– Лесли, – голос учителя прозвучал ровно, но в нём была нотка, от которой по спине пробежал холодок. – Ты опоздал.
– Я… не услышал звонка.
Ривера улыбнулся. Зубы у него были ровные, слишком белые.
– Здесь многое можно не услышать. Особенно то, что говорит с тобой.
В конце урока Серж обнаружил на парте волос. Чёрный, длинный, с каплей чего‑то липкого у корня. Он хотел выбросить его, но палец прилип. Когда оторвал, на коже остался след – едва заметный, но тёплый. Как от прикосновения к горячей ложке.
За окном, на карнизе, сидел ворон. Его глаза не мигали.
«Почему он смотрит только на меня?» – подумал Серж.
Глава 3. Ночь. Шаги
Серж проснулся от звука.
Не громкий, не резкий – а слишком знакомый. Как будто кто‑то ходил в его кроссовках.
Он сел на кровати. Часы на тумбочке показывали 02:17. В коридоре – тишина.
Затем – шаг.
Ещё шаг. Затем – шёпот:
– Серж…
Голос был похож на мамин. Но интонация – чужая. Как будто кто‑то учился говорить её голосом.
Он дёрнул ручку. Дверь не поддалась.
Из‑за неё донёсся смех – тихий, но с металлическим отзвуком, будто кто‑то провёл гвоздём по стеклу.
– Ты уже знаешь, – прошептал голос. – Ты чувствуешь.
Утром дверь была открыта. На полу – ни следов, ни волос. Только на ковре, у порога, лежал маленький предмет.
Ключ. Старый, ржавый, с выгравированным полумесяцем.
И он был тёплым – как живое существо.
Глава 4. Квартира. Полумесяц на стене
Серж вернулся домой после школы. Дверь была приоткрыта.
Внутри – холод. Не как от кондиционера, а глухой, будто стены впитали зиму.
– Мама? Папа?
Тишина.
Он вошёл в гостиную. Всё выглядело как обычно. Но над диваном, на стене, появился полумесяц. Не нарисованный – а будто выжженный. Края его были неровными, как от ожога.
Из центра полумесяца сочилась жидкость – не кровь, а что‑то густое, прозрачное, как слизь. Она стекала по обоям, оставляя блестящие следы.
Из спальни доносился звук. Что‑то царапало дерево.
Серж толкнул дверь.
Отец сидел на краю кровати. Его лицо выглядело целым, но глаза – широко раскрыты, зрачки расширены до предела. Он не моргал.
– Папа?
Отец повернул голову. Движения были слишком плавными, как у куклы на ниточках.
– Он пришёл, – произнёс он. Голос звучал изнутри головы Сержа. – Ты уже знаешь.
Мать стояла у окна. Она обернулась. Её губы растянулись в улыбке – слишком широкой.
– Беги, – прошептала она. – Пока он не договорил твоё имя.
За окном вспыхнул свет. В стекле отразилось что‑то – огромная тень с множеством рук. Одна из них прижалась к стеклу, оставив след из слизи.
Серж мчался по лестнице, слыша, как шаги множатся за спиной.
Глава 5. Больница. Отпечаток
Он не помнил, как оказался здесь. Последнее – вспышка света за окном, крик матери…
Теперь он очнулся в палате. Белые стены, запах спирта, тиканье часов.
– Ты в порядке? – рядом сидела девушка. Её глаза казались бездонно‑тёмными, а улыбка – неестественно ровной.
– Кто ты?
– Дейла. Я видела тебя в школе. Ты тоже его чувствуешь, да?
Она открыла блокнот. На странице – рисунок: полумесяц, из которого растут руки. Каждая рука заканчивается острым кончиком, как у иглы.
– Это не символ, – сказала она. – Это подпись.
Дверь палаты захлопнулась сама. За окном, в темноте, мелькнул силуэт. Он стоял на карнизе, прижав лицо к стеклу. Его глаза были белыми, без зрачков.