Сергей Поляков – Morrowind (страница 9)

— Скидывай свой хитин и одевай это.

Дождавшись когда я натяну на себя кирасу и надену поножи, она помогла мне закрепить их с помощью специальных ремешков. Я немного покрутил руками, затем поднял сначала одну ногу, потом другую, привыкая к доспехам, и удовлетворённо кивнул — доспех пришелся впору, плотно прилегал к телу и не сковывал движения. Ритлин за это время прицепила к поясу свой палаш и приладила к левой руке стоявший до этого рядом с кроватью большой костяной щит. Оглядев меня, негромко хмыкнула и кивнула на свёрток:

— Бери оружие и пошли тренироваться, ученик!

Место для тренировки Ритлин выбрала за стеной города — стража неодобрительно относилась к обнажённому оружию в черте города, а к тренировочным поединкам отнеслась бы вообще без малейшего понимания. Идя за Ритлин, я пытался разговорить её и выяснить, чем она занимается, работая Клинком. Правда вести беседу, таща на себе более полусотни килограмм железа в виде брони и оружия, было несколько затруднительно.

— Ритлин, а какая у тебя специализация?

— Я воин. Редгарды Хаммерфелла самые искусные воины Тамриэля. У нас это в крови.

— Воины же сражаются в открытом бою, верно?

— Само-собой, стоим в первых рядах, рубим врагов, защищаем союзников.

— А чем же ты занимаешься среди Клинков? По словам Косадеса ваша работа требует более… тонкого подхода. — Я перекинул свёрток на другое плечо. Странно, но больше неудобства доставляла сама форма свёртка, нежели его большой вес.

— Обычно так и есть, но иногда возникает необходимость в силовой поддержке. Тогда-то и пригождаются мои навыки. Например, с месяц назад Каю понадобилось достать какой-то редкий двемерский артефакт из старых гномских руин. Так обитающим там автоматонам было глубоко наплевать на то, насколько ты подкован в дипломатии или каким ядом смазаны твои стрелы. Только магия холода, да хороший удар кувалды могли их остановить. Ух и намахалась я тогда булавой. Да и щит после пришлось новый покупать.

— Но такие походы редки, по твоим же словам. Чем ты занимаешься в остальное время?

— Я состою в Гильдии Бойцов. Ранг небольшой, так что требования ко мне минимальны, зато всегда можно прийти в одно из отделений гильдии и подобрать себе работу по вкусу.

От неожиданности я даже споткнулся.

— Разве Клинкам разрешено вступать в другие организации?!

— Не только разрешено, но и приветствуется. Ведь должны же мы как-то объяснять свои источники доходов. Каю приходится играть роль непутёвого наркомана, так как он мастер-шпион ордена и курирует весь остров Вварденфелл. Он обязан иметь возможность в любой момент встречаться с агентами, получать от них информацию и выдавать новые приказы не привлекая внимания к своим частым отлучкам, что невозможно при наличии постоянной работы. А вот у остальных Клинков есть и официальный источник заработка. Например, Тьермэйллин состоит в ранге послушника в Имперском Культе, а Девятипалый — известный в Балморе охотник.

Я замолчал, обдумывая услышанное, и дальше мы шли под стук костяных сапог Ритлин.

— Пожалуй, тут остановимся. Привал пять минут, и приступим к тренировке.

Я скинул на землю свёрток с оружием и повел плечами, разминая спину. Не считая слегка затёкшей руки, усталости я не чувствовал.

Пока я растирал руку, Ритлин сняла с руки щит, развернула свёрток и стала раскладывать на нем оружие. Закончив, взяла в руки двуручный молот:

— Что ж, давай оценим твои навыки. Бери секиру и попробуй меня ударить.

Я взял оружие и пару раз взмахнул им, примеряясь к весу. Секира была почти новая и едва ли отличалась от той, с которой я охотился на грязекрабов в Сейда Нин, разве что была чуть тяжелее из-за материала — сталь весила больше железа.

Перехватив секиру двумя руками за конец рукояти, шагнул к редгардке и, размахнувшись, нанес рубящий удар сверху, каким раскалывал панцири крабов. Но в отличие от членистоногих Ритлин не стояла на месте. Слегка пригнувшись, она метнулась вперёд и влево, проскальзывая мимо меня. Одновременно с этим она рукоятью молота ударила мне по правой голени. Поножи защитили от повреждений, но сила удара подсекла ногу и я, потеряв равновесие, выронил секиру и упал лицом в землю.

— Плохо, — прокомментировала Ритлин и тут же пояснила, — Ты ведь не дрова колешь. Да, большой замах даёт секирам и молотам большую силу удара, но ведь им надо ещё и попасть. А противник не станет ждать и либо уклонится, либо сам нанесёт удар по тебе — при таком замахе ты полностью открываешься противнику. Столь мощные удары подходят для добивания упавшего или оглушённого противника. Правда и в этом случае остается риск нарваться на контратаку, но уже существенно ниже. Давай еще раз.

Подтянув к себе лежащую рядом секиру, я медленно поднялся с земли, прислушиваясь к своим ощущениям. Еще когда перед ударом я схватился двумя руками за рукоять, у меня возникло чувство, что это неправильно, что так делать нельзя. Словно я пытаюсь надеть штаны на голову или обуть перчатки на ноги. Когда начал замахиваться это ощущение усилилось, буквально крича о глупости моих действий. И при этом где-то рядом с этим чувством в голове было знание, как надо поступить, как перехватить оружие, как нанести удар. Но я проигнорировал всё это, решив бить так, как уже бил грязекрабов, бить уже привычным ударом. И поплатился за это, пропахав носом землю.

Перехватив рукоять секиры левой рукой поближе к лезвию, стал осторожным шагом приближаться к Ритлин. На этот раз я решил довериться своим инстинктам.

Когда расстояние между нами сократилось до пары шагов, моя правая ладонь скользнула по древку на его середину, и я сделал резкий выпад рукояткой, целясь в голову редгардке. Деревянное древко гораздо легче стального топорища и удар вышел стремительный. Попади он в цель и Ритлин как минимум полчаса мучилась бы от головной боли.

Однако Клинок не зря носила класс «воин». Даже не ожидая от начавшего ее разочаровывать рекрута такой необычной атаки, она успела отклонить голову вправо и приподнять левое плечо, принимая удар на костяной наплечник. Однако, внезапность сыграла свою роль, и удар заставил Ритлин сделать несколько шагов в сторону. Используя эту заминку, я крутанулся по часовой стрелке, вновь перехватывая секиру за дальний конец древка. Лезвие блеснуло на солнце и с силой врезалось в костяную кирасу в районе живота редгардки, заставив её отступить еще на пару шагов. Отскочив, я слегка крутанул секиру в руках и закинул на плечо, ожидая пока учитель переведёт сбитое ударом дыхание.

— Неплохо, совсем неплохо, особенно по сравнению с первым разом, — одобрительно сказала Ритлин, задумчиво рассматривая неглубокую горизонтальную засечку на кирасе. — Ну-ка, давай еще разок, но теперь атакую я — сказала она, принимая стойку.

Легким движением плеча я скинул с него секиру и уже привычным образом перехватил рукоять двумя руками. Откуда-то возникла уверенность, что в бою с Ритлин у меня поражений больше не будет, и, слегка улыбнувшись, я приготовился к бою.

В город мы возвращались, когда солнце перевалило за полдень. Я снова тащил весь арсенал на спине, а насупившаяся редгардка шагала рядом, изредка бросая на меня задумчивые взгляды. Ее недовольство можно было понять — после моего первого поражения она не смогла выиграть ни разу. После десятка схваток, последняя из которых закончилась тем, что я отразил солнечный зайчик редгардке в глаза и ударом рукоятки в голову сбил ее с ног, мы сделали перерыв, а затем продолжили тренировку, но уже сменив оружие.

Редгардка взяла топорик, а мне предложила короткий меч. Однако, к её огромному удивлению, Ритлин ни разу не смогла меня даже задеть, не говоря уж о точном попадании. Затем были булава против кинжала, посох против боевого молота. Даже с наиболее привычным для нее длинным мечом в руках она не смогла долго противостоять боевому топорику, и после очередного её выпада резкий удар по запястью выбил оружие у Ритлин из рук.

Это было странно, но стоило мне взять любое оружие в руки и сделать несколько пробных взмахов, как вдруг оно становилось привычным для меня, словно я с ним родился и всю жизнь им пользовался. И хотя стиль боя секирой кардинально отличался от боя с копьём, и оба они не были похожи на бой с короткими клинками, для меня все они были привычны и знакомы. Я не путался в движениях после смены кинжала на топорик, не применял удары предназначенные для боевого молота, держа в руках секиру.

И все эти навыки владения оружием были выше уровня навыков Ритлин, одной из Клинков, агента тайной службы императора! Где и когда я научился так сражаться? Кем я вообще был, до того как оказался на том корабле? Если верить бумагам, то я бывший заключённый, но кем я был до заключения и за что меня осудили?

Увы, но сколько я не напрягал память, вспомнить так ничего и не удавалось. Оставалось только радоваться наличию столь полезных навыков.

— Никторн, извини за нескромный вопрос, но кто ты и где научился так сражаться? — Ритлин словно прочитала мои мысли. — До отправки в Морровинд я проходила обучение у многих учителей Клинков, где и освоила все навыки владения оружием до уровня адепта, а длинные клинки вообще до эксперта. Но ты превосходишь меня во всём. Так кто же ты?