Сергей Поляков – Morrowind (страница 12)

Я внимательнее всмотрелся в свои ладони, пытаясь представить на них линии, по которым бы текла мана, что-то вроде вот этой вот еле заметной вены.

Стоп! У меня, данмера, вены вообще не должны быть различимы на фоне серого цвета кожи! Стоило мне присмотреться к замеченному голубоватому сосуду, как он налился синевой, и от него расходящимся рисунком сначала по руке, а затем и по всему телу разошлись похожие линии, опутав его с ног до головы и видимые даже сквозь одежду. Повернув голову, я определил, что такие же линии опутали плечи и спускались вниз к спине.

По наитию я попробовал представить, как мана скапливается у меня на ладони. Тут же часть линий стала еще более насыщенного синего цвета, а на ладони словно заплескалась небольшая неощутимая лужица.

— Что ж, ману ты определенно смог увидеть и даже управлять ею. — Голос с едва заметной смешинкой отвлек меня от созерцания нежданных татуировок и заставил вспомнить, что я здесь вообще-то обучение прохожу. — Хорошо. А теперь заставь её сформироваться в заклинание.

— То есть просто заставить ее принять форму кольца?

— Не совсем. Представь, что кольцо это УЖЕ существует, и мане нужно только его заполнить.

— А как определить, какое количество вливать?

— Столько сколько сможешь.

— Не рванет ли от переизбытка? — засомневался я.

— Это — нет. Для «свечи» количество маны определяет лишь время её существования. Даже яркость не увеличивается. В случае сильного избытка маны заклинание разрушается, но без опасных последствий. Это ещё несколько причин, почему именного его используют для тестирования новичков.

Взглянув на ладонь с маной, я представил над ней кольцо и мысленно подтолкнул лужицу к нему. Тут же от лужицы к кольцу протянулись несколько жгутиков, по которым вся мана менее чем за полсекунды перетекла в кольцо и равномерно его заполнила. Тут же у меня над ладонью зажёгся яркий светлячок. Слегка подтолкнув его ладонью, я отправил его к потолку, рядом с ещё горящей «свечой» Тьермэйллина.

— Поздравляю, экзамен на владение магическим даром сдан полностью, — широко улыбнулся эльф и спросил: — Как самочувствие? Слабость? Тошнота?

— Нет, ничего, — ответил я, прислушиваясь к себе. Организм никаких тревожных симптомов не выказывал.

— Отлично, тогда продолжим. Присаживайся, — Тьермэйллин кивнул в сторону столика, стоявшего у стены, и первым занял один из двух стульев, — Сейчас будет немного теории.

Дождавшись, когда я займу место напротив него, альтмер продолжил лекцию.

— Стандартные заклинания отличаются друг от друга только формой и количеством маны, необходимой для их наполнения. Ты можешь изучить форму заклинаний любой сложности, хоть для архимагов. Тут проблем нет, беда кроется в другом. Чем эффективнее заклинание, тем сложнее его построить, и тем больше маны необходимо для его наполнения. Не будет хватать маны, хоть немного — и она вообще не станет напитывать форму. Не сможешь удержать форму до того как полностью наполнишь её маной — и заклинание сорвется. Причем в последнем случае мана не вернется к тебе, а растворится в пространстве, потратившись в пустую.

— Погоди, я запутался, — взмолился я, тщётно пытаясь распихать в памяти все полученные знания. — Если любой разумный может изучить заклинание любой сложности, то чем тогда отличается ученик от магистра одной школы магии?

— Изучить может любой, а вот применить далеко не каждый. И если с нехваткой запаса маны ещё как-то можно бороться — специальные зачарования на одежде, особые алхимические зелья, — то вот удержание формы зависит только от твоего текущего состояния и твоих способностей в данной школе. Например, я не смогу бежать полчаса, а затем скастовать «среднее исцеление». А вот архимаг Восстановления сможет применить его даже после тяжёлой схватки, да еще и находясь при смерти. Если после боя у него останется достаточно маны, конечно. А какой-нибудь неофит, только-только начавший постигать Восстановление, не сможет его использовать, даже хорошенько подготовившись.

— Но почему? Формы сложных заклинаний имеют настолько сложную конструкцию, что ее нельзя даже представить, что ли? — я все равно не мог понять, что может быть трудного в том, чтобы представить в своем сознании объёмное изображение. Да, придется посидеть пару часов или больше, чтобы её детально запомнить, но, при должной усидчивости, можно заучить и не такое.

— И это тоже. Но есть и еще один нюанс. От начала наполнения формы маной и до завершения этого процесса она пытается разрушиться самостоятельно, и чем сложнее заклинание, тем труднее удерживать его стабильность. Ученые долго спорили, отчего так происходит. Пока сошлись на мнении, что мана стремится к стабильности и потому сопротивляется попыткам запереть её в форму заклинания, пусть даже и на короткое время. Правда, эта теория не объясняет, почему разрушение формы прекращается после её заполнения, когда творение заклинания окончено. Но лучшей теории пока никто не выдвинул.

Впрочем, это интересно только конструкторам магии и исследователям. Для нас важно, что у каждого разумного есть свой порог, выше которого он творить магию не может.

— А этот «потолок» как-то можно приподнять?

— Да, так же как и навыки физические — постоянно использую магию. Применяй почаще заклинания Восстановления и со временем ты поймешь: как проще строить ту или иную форму в своем воображении, как легче их удерживать при наполнении, интуитивно начнёшь чувствовать, на что тебе хватит маны, а на что — нет.

— Но это будет относиться только к магии Восстановления, верно? — прикинул я. Ведь иначе не было бы никакого смысла в делении магии на школы.

— Точно! Хоть мана и одна на все школы магии, но формы, их конструкция и поведение весьма различны. Так что эксперт в Восстановлении может быть полным профаном в Разрушении.

— Примерно, как специалист коротких клинков может быть полным невежей во владении древковым оружием, — прикинул более понятную для себя аналогию. — Ладно, хватит теории, а то у меня уже голова пухнуть начинает. Давай перейдем к практике. Покажи те два заклинания, о которых говорил в самом начале.

— Смотри, — Тьермэйллин поднял руку ладонью вверх, и над ней повисло изображение волнистого круга с крестом внутри: — Это «малое исцеление».

Внимательно осмотрев рисунок формы, я сформировал точно такой же над своей рукой. Осмотрев результат копирования эльф довольно кивнул:

— Всё верно. Быстро ты его освоил. Даже очень быстро, — задумчиво покачал головой эльф. Ненадолго задумался, а затем, словно отмахнувшись от каких-то мыслей, продолжил:

— Применять просто — если на других, то формируешь на ладони, прикладываешь ее к пострадавшему и напитываешь маной. Если хочешь подлечить себя, то ладонь прикладываешь к себе. Лучше всего касаться груди, так выходит эффективнее, но можно приложить руку и к голове или конечности. Так же, если занимаешься самолечением и достаточно хорошо владеешь Восстановлением, то можно создать структуру сразу внутри себя. Это сложнее, зато напитка и срабатывание происходит почти мгновенно и руки остаются свободными.

Я приложил форму к левой руке и заполнил ее маной. Действительно, при заполнении форма слегка дрогнула, но совсем незаметно и проблем в ее удержании не возникло. По руке разлилось тепло, тут же перекинувшееся на всё тело, а с ладони исчезла небольшая царапина, полученная на утренней тренировке, когда я упал в первой схватке с Ритлин.

— Получилось, — я довольно улыбнулся. Возможность использования магии рисовало радужные перспективы в будущем. Хотя бы на тех же зельях исцеления здорово сэкономлю. — Какое следующее?

И снова было обучение. Сначала я выучил два оставшихся заклинания, затем немного попрактиковался в их применении. «Среднее исцеление» было похоже на своего младшего брата, только имело два креста, слегка сдвинутых относительно крестовины и один больше другого в два раза, а волнистый круг, проходящий через их концы, больше напоминал кривой восьмиугольник. А вот «заключение» уже было похоже на воронку завёрнутую саму в себя. Различие между заклинаниями разных школ оказалось налицо.

Впрочем, сложности при их кастовании у меня всё равно не возникло. Потом ещё целый час Тьермэйллин заставлял меня применять их в разном порядке и в разных позах: стоя, лёжа, сидя, на бегу на месте и подпрыгивания.

К концу урока тело выполняло каст автоматически, формы строились чётко и без малейших усилий, но мне это почему-то не приносило радости. Я не чувствовал ни удовлетворения от своих успехов, ни скуки от выполнения одних и тех же приемов. Я понимал, что с каждым разом заклинание удаётся чуть быстрее, чуть легче, но воспринимал это абсолютно безразлично.

Мелькнула мысль, что я просто устал, но тут же была отброшена как ложная — при усталости я бы не смог применять заклинания, появилась бы боль в мышцах ног и спины, а я ничего из этого не ощущал. Я просто делал то, что было мне нужно для улучшения навыков. У меня была цель и я делал то, что требовалось для её достижения. Радость, чувство удовлетворения, скука были не нужны и потому были отброшены.

Когда Тьермэйллин в очередной раз скомандовал: ««Заключение», стоя», — я спокойно ответил:

— Не могу, маны нет.

Посмотрев мне в лицо, альтмер пробормотал что-то вроде «ну наконец-то» и протянул пузырек с синеватой жидкостью: