Сергей Полев – Апофеоз Империи (страница 3)

Помимо меня и поляков, в помещении находились ещё четверо работяг из соседних забоев. Каждые три минуты сюда привозили по пять вагонеток с рудой и перегружали их на одну из двух платформ, которая уезжала наверх каждые полчаса.

Закрепив вагонетку, раб должен был взять пустую с другой платформы и активировать секундомер. Ровно через час эта телега должна оказаться в погрузочной комнате, иначе пленник лишался доступа к воде. Но это если опоздать на минуту, а если на пять, то тебя оставляли в шахте ещё на восемь часов.

Я сделал всё, как положено, и подошёл к крану с водой, дабы утолить жажду. Там возникла небольшая очередь, во время стояния в которой мне удалось придумать план побега. Причём не единоличного, а массового.

Когда все вдоволь напились и покинули комнату, я рухнул на пол и начал дёргаться в конвульсиях. Такое частенько случалось с теми, кто надышался «радужной» пыли. И существовала определённая процедура помощи, ведь работящие рабы полякам были нужны.

Надзиратели постучали в дверь, которую и охраняли. Они сказали, что один из рабов помирает, и приказали принести сыворотку. Вскоре в дверях показалась рыжая девушка, одетая в серое «платье». На самом деле это была ночнушка, которую невольницы в шутку называли платьем.

Девушку звали Алёной, и она тоже была рабыней. Однако ей удалось снискать расположение этих ублюдков…

Как? Ответ очевиден, ведь Алёна была молодой и симпатичной. Правда, среди других пленников её не жаловали. Добровольно лечь под врага — много ума не надо.

Но стоит сказать, что ей было всего лишь восемнадцать, и немногие на её месте сделали бы другой выбор. К тому же за отказ от близости раба легко могли отправить в дополнительную смену под надуманным предлогом.

Меня же её бытие интересовало несильно, куда важнее то, что у Алёны был доступ в комнату охраны, в том числе и туда, где сидел начальник смены. Именно он с помощником мог подать сигнал тревоги. Девушка разносила еду и убиралась, периодически оказывая интимные услуги. Мне не хотелось признавать, но Алёна была чуть ли не единственным шансом на побег. Без её помощи процесс побега сильно бы усложнился, а жертвы многократно возросли.

Я лежал и, слегка приоткрыв один глаз, смотрел на неё, пока она шла в мою сторону, чтобы дать вколоть сыворотку. Мы находились далеко от надзирателей и вполне могли переговариваться шёпотом. Да и эскалатор, поднимавший и опускавший вагонетки, громыхал так, что слышно было на нижних уровнях.

Я не знал, сдаст ли меня Алёна, но риск был оправдан. Сбежать из барака было невозможно, а вот из шахты практически невозможно. Поляки тщательно выбирали рабов, в основном захватывая крестьян и простых работяг. Одарённых и профессиональных военных по понятным причинам в шахты не отправляли.

И уж не знаю, по чьему велению я оказался здесь в этом теле, но зато прекрасно знаю, что должен сделать. Я не только сбегу отсюда и убью всех поляков, до которых смогу дотянуться, но и спасу максимально возможное количество своих людей. По-другому и быть не может.

— Алёна, — негромко начал я, когда девушка сделала укол. — Мы сбежим отсюда. Ты с нами?

— А?.. — она опешила от неожиданности. Обычно с ней никто не разговаривал по понятным причинам, а некоторые даже плевали в её сторону.

— Мы сбежим отсюда, — повторил я. — Ты в деле?

— Но… — промямлила она.

— Примерно через час будь готова помешать им включить тревогу, — я начал давить на неё, чтобы не дать ей время на раздумья. — Тебе нужно оказаться в защищённой комнате и вырубить начальника с помощником. Придумай, как это сделать, и окажешься на свободе.

— Но как я узнаю, что всё началось? — прошептала она, сверля меня недоумённым взглядом.

— Поверь, ты узнаешь, — я подмигнул и улыбнулся, а затем сделал вид, что пришёл в себя.

— Я постараюсь… — неуверенно добавила Алёна и вернулась в комнату охраны.

Хотелось морально поддержать её напоследок, но один из охранников уже обратил на меня внимание. Пришлось спрятать глаза и натянуть маску абсолютной покорности и подняться на ноги.

Но ничего страшного, терпеть осталось недолго.

Я забрал пустую вагонетку и направился к лифту, ведущему в наш забой.

Платформы с рудой ездили по чёткому расписанию, а потому спланировать сам побег было не так уж и сложно. Но существовало множество более мелких нюансов, которые могли пустить весь план по одному известному месту.

Сейчас самое главное — уговорить Хмурого, что было бы куда проще, достанься мне более взрослое тело. Скорее всего, этот хмырь даже слушать меня не станет, ибо они с моим реципиентом уже выяснили, кто из них тварь дрожащая.

А поэтому выход был только один.

Я спустился в шахту, довёз вагонетку до нашего забоя и тут же пошёл на Хмурого. Он немного удивился моей настойчивости и по глупости посчитал, что я так рвусь забрать установку, хотя наступила его очередь бурить.

Но не тут-то было…

— Ты чего? — спросил он и тут же пропустил удар в челюсть, выронив аппарат для добычи абсолютиума. — Щенок!

— Извини, но такие, как ты, понимают только один язык, — я парировал ладонью его выпад и со всей дури вмазал в солнечное сплетение. Не дожидаясь ответа, ударил костяшками пальцев в кадык. — Чем раньше ты прекратишь сопротивление, тем быстрее это закончится, и мы сможем поговорить.

— Убью-ю-ю-ю!!! — прохрипел Хмурый и попытался схватить меня за шею.

Сопротивляться я не стал, напротив, сблизился с ним и размозжил переносицу лбом. Рецидивист явно не ожидал такого манёвра и на долю секунды замешкался. Этого хватило, чтобы двумя меткими ударами временно парализовать его руки.

— Успокойся, — бросил я, наблюдая забавную картину, как Хмурый размахивал своими культяпками, точно длинными рукавами. — Надо поговорить.

— Ты совсем попутал, фраер малолетний⁈ — он беспомощно смотрел на меня и пыхтел, словно паровоз.

— Я сбегу отсюда. И у тебя есть два варианта, как ты можешь мне помочь. Либо по своей воле, либо против. Если выберешь второй вариант, то я не могу гарантировать, что ты выживешь. В лучшем случае останешься инвалидом, — холодно и уверенно выдал я.

— Чего?.. Ты перегрелся, что ли? — хоть он и продолжал считать меня больным на голову, в его тоне появилась лёгкая заинтересованность.

— В общем, слушай внимательно… — пришлось на пальцах рассказать ему весь план и несколько раз уточнить неясные моменты. Стало понятно, почему Хмурый так часто оказывался на нарах — он был откровенно тупым. — Всё понятно?..

— Почти, — Хмурый одарил меня многозначительным взглядом. — Как ты до всего этого додумался? Всю дорогу был зашуганным фраером, а тут вдруг побег затеял. В чём подвох?

— Даже если я тебе расскажу, ты всё равно не поверишь, — отрезал я и подобрал аппарат. — Приступим.

Первый этап моего плана был простым, я бы даже сказал банальным. Но не зря же говорят, что всё гениальное просто. Частенько бывает, что именно такое решение и оказывается наиболее эффективным. А чем меньше неизвестных, тем выше шанс удачного прогноза.

В данном случае просчитать действия врагов было легко, ведь в критической ситуации девять из десяти людей будут действовать на основе одной из трёх моделей поведения: бей, беги, впадай в ступор. Думать им будет некогда, а оттого эффект неожиданности станет моим главным оружием.

Сперва я пробурил углубление таким образом, чтобы по ходу движения охранников его было крайне сложно заметить. Это просто — нужно лишь выбрать правильный угол.

А вот Хмурый выступит в роли приманки. Ему эта роль пришлась не по душе, но другого варианта не было. Если бы он не согласился, мне бы пришлось сделать из него бездыханную жертву, что существенно усложнило бы реализацию первого этапа моего плана.

Да и к тому же у меня уже давно существует особый пунктик на торговцев смертью…

Дело оставалось за малым: дождаться, когда за нами придут. Чтобы не создавать пробок, существовало определённое расписание, и каждая пара была обязана в него уложиться. На вагонетке висел механический секундомер, и ровно через час мы должны были вернуть её, заполненную до краёв.

Вот только она никогда уже не окажется на поверхности…

— Идут! — шепнул Хмурый, выглядывавший из-за угла. — Двое, как ты и сказал.

— Ты знаешь, что делать, — ответил я и залез в свежевырытую расщелину.

— Ага… — набожный рецидивист перекрестился и побежал бурить породу, имитируя бурную деятельность.

Сам аппарат громко гудел, а треск породы и вовсе вынуждал врагов подойти к Хмурому вплотную, чтобы он смог их услышать. Они почти наверняка захотят узнать, почему вагонетка заполнена лишь наполовину и куда я пропал.

Так оно и вышло.

Первый поляк прошёл мимо меня и направился к Хмурому. Но к моему удивлению, второй так и не показался. Возможно, он что-то почувствовал. А возможно, у них существовал особый протокол на этот случай. Но, как бы там ни было, и такой исход я просчитал.

— Почему задержка⁈ — заорал с характерным акцентом светловолосый без пяти минут покойник. — Где второй⁈ Отвечай!

— А-а-а-а-а-а!!! — Хмурый заорал и с разворота ударил недруга бурильной установкой. Но этого ему показалось мало, и он принялся пинать уже умершего поляка.

— Прекратить! — второй враг наконец-то подал голос. Как оказалось, он стоял совсем рядом, и я даже увидел его шокер, торчавший в метре от меня.