Сергей Полев – Апофеоз Империи (страница 5)

— Откуда… — хрипел он, поворачивая на спину. — Откуда ты знаешь наш язык?..

— Как же мне хочется разделаться с тобой лично, — сквозь зубы прорычал я. — Но это будет неправильно. Тобой займутся те, кого ты насиловал и над кем издевался.

Пока Ганс лежал и пытался прийти в себя, истерично размахивая руками, я взмыл над ним и двумя ногами приземлился прямо в район промежности. Грубая подошва без труда помогла мне сделать «омлет» из его яиц. Ганс сперва даже не понял, что произошло, но вскоре незабываемый аттракцион новых ощущений раскрыл в нём талант к оперному пению.

Голосок отличный, жаль, только слуха нет. Поляк абсолютно не попадал в ноты.

А в это время на крики из туалета вышел самый молодой из охранников. Всего пару месяцев назад они отмечали его двадцатилетие. Тёмненький и слегка горбатый паренёк настолько растерялся от увиденного, что от страха выронил шокер.

Я не стал дожидаться, пока он его поднимет и выстрелит. Вместо этого я неспешно взял почти пустой стеклянный графин и метнул в сторону неприятеля. Снаряд пролетел по дуге и угодил нагнувшемуся пареньку прямо в макушку. Тот упал и потерял сознание.

Мне не хотелось его убивать, ведь, во-первых, он был частью моего плана, а во-вторых, в отличие от многих, вёл себя с рабами по-человечески. Возможно, в силу возраста или врождённой скромности, но в любом случае намеренно убивать его смысла не было.

Пятеро из семерых были нейтрализованы. Оставались двое. Те самые двое, сидевшие в защищённой комнате. Алёну я так и не встретил, что давало надежду на успех основного плана. Но на всякий случай я связал поляков и оттащил их вместе с Хмурым в помещение с вагонетками. К несчастью, все трое нужны были мне живыми, а взрыв мог отправить их на тот свет.

Ну или в другой мир. Но тут уж кому как повезёт.

— Алёна, если ты там, отойди от двери! Я взорву её! — громогласно объявил я и достал свой «подарок». Нужно было выстрелить в гидравлические упоры и забежать в комнату с вагонетками, дабы уклониться от взрывной волны. — Считаю до трёх! Один! Два! Три!

Ровно в тот момент, когда я начал давить на спусковой крючок, дверь неожиданно открылась. Неясно, что меня за ней ждало, поэтому убирать шокер я не стал, дабы иметь возможность избавиться от последних недругов.

Однако в дверях появилась Алёна. Она смотрела в пол и держала в руках окровавленный нож. Её трясло, а по ногам стекал жёлтый ручей.

Она справилась. Умница.

Каждый по-разному реагирует на своё первое убийство, и, для хрупкой девушки, Алёна справилась на отлично. И я в этом убедился, заглянув в комнату начальника, где на своих рабочих местах сидели два рослых мужика с перерезанными глотками.

Одному богу известно, как она смогла уработать обоих столь быстро, что они даже со стульев не встали.

— Ты молодец, — я похлопал её по плечу, но девушку аж передёрнуло. — Всё закончилось. Скоро мы все будем на свободе и вернёмся домой. Обещаю.

— Но как ты можешь это знать?.. — прошептала Алёна. — Нас всех убьют. И это в лучшем случае.

— Приляг, отдохни, — я отвёл её к дивану и уложил, накрыв покрывалом. — Дальше мы сами.

— А-а-а-а!!! — послышался голос Хмурого. — Чё? Чё случилось⁈

— Всё чисто, — я зашёл в помещение с вагонетками, а затем направился к юнцу, который также пришёл в себя. — Как тебя зовут?

— Каспер, — ответил тот, боясь поднять глаза.

— Если будешь себя хорошо вести, то останешься в живых. Даю слово, — заверил я, ибо это было правдой. Однако Каспер не мог знать, что он станет нашим проездным билетом.

— Хо-хорошо…

— Курва!!! — в который раз заорал Ганс.

— Ой, да завали ты, — я снял с убитого портки и запихнул ему в рот. — Приятного аппетита.

— И что теперь? Звать всех остальных? — поинтересовался Хмурый. — Да. Действуем по плану. Мелкого не трогать, он нужен нам живым. А жирного отдадим девкам, пусть выпустят пар.

— Понял, — Хмурый кивнул и направился к лифту.

Он в одночасье стал на удивление послушным и податливым. Скорее всего, его усмирил наш успех. Если раньше Хмурый не верил в меня, то теперь, так сказать, прозрел и почувствовал вкус свободы. Что ж, мне это только на руку. Возможно, из него выйдет добротный боец.

А мне пора было приступать к следующему этапу плана.

Пока я снимал часовой механизм с одной из вагонеток, подробно расспрашивал Каспера об особенностях протоколов на случай побега рабов. Паренёк оказался довольно разговорчивым и рассказал, что наверху никто за камерами не смотрит, ибо связь есть только по особому телефону. Конечно, если не считать тревожной кнопки.

Каспер посвятил меня во все важные тонкости их службы, и что самое главное — рассказал, откуда и через какое время стоит ждать подкрепления. Я отлично умел считывать ложь, и запуганный юнец физически был неспособен меня обмануть. Поэтому я принял к сведению его информацию с небольшими оговорками. И на всякий случай продумал запасной план.

Постепенно к нам поднялись все две сотни заключённых. Мы с Хмурым раздали им ключи и посветили в наш план. Конечно, я рассказал не всё, ведь даже мой партнёр не знал всех нюансов. Но им оно и не надо.

Самым сложным оказалось убедить их спуститься обратно в шахту и накопать целую гору абсолютиума. Причём мне было необходимо обзавестись полусотней цельных кусков, из которых я планировал сделать гранты и детонатор. Люди неохотно спускались вниз, предварительно изрядно напившись воды, но всё-таки спускались.

А ещё толпа забрала с собой Ганса. Уж не знаю, что они там с ним сделали, но я его больше не видел. Зная женскую мстительность, можно утверждать, что этот хрен получил по заслугам.

Дабы наверху ничего не заподозрили, мне пришлось пару раз спускаться и поторапливать товарищей по несчастью, ведь наша стачка сильно сказалась на производительности. А мы не могли отправить полупустые вагонетки. Иначе весь основной план пришёл бы в негодность.

Кое-как мы всё-таки успели. Было противно чувствовать себя надзирателем, а потому я и сам поучаствовал в шахтёрских работах. Правда, копал абсолютиум для своих коварных целей. Как говорится: боекомплекта много не бывает.

Неси столько БК, сколько сможешь унести, а лучше выложи то, без чего сможешь обойтись, и возьми ещё патронов. Это правило не раз спасало мне жизнь.

Ровно в назначенный срок мы отправили платформу со взрывоопасной посылкой. Я сделал детонатор с таймером, который должен был сработать ровно в тот момент, когда мы с остальными поднимемся на следующей платформе.

Педантичные поляки поплатятся за свою любовь к «точно вовремя». Если бы мы имели дело с русской расхлябанностью, то план побега стал бы в разы сложнее. А если твой враг — педант, то просчитать его действия — проще простого.

И только одна переменная не давала мне покоя…

Я не знал, как поведут себя остальные заключённые. При худшем раскладе они могли попытаться воспользоваться ситуацией, и тогда жертв будет сильно больше, чем могло бы быть.

Конечно, это сильно упростит задачу по зачистке лагере, но я бы хотел сохранить как можно больше наших. Тем более «трёхсотых» тоже нельзя будет бросать, а это может стать серьёзной проблемой.

К сожалению, система безопасности на выходе из шахты была неприступной. Без боя выбраться не получится, ровно как и предупредить остальных заключённых, чтобы сидели и не отсвечивали. Поэтому мне пришлось положиться на их благоразумие.

Ну а если найдутся мужчины, готовые пожертвовать собой ради общего блага, то так тому и быть. Родина их не забудет.

Мне не доводилось стрелять из местного огнестрельного оружия, но это как езда на велосипеде. Один раз научился — быстро вспомнишь. Проблем возникнуть не должно.

Будет бойня, многие наверняка погибнут. А самое обидное, что мне ни в коем случае нельзя умирать, ведь без меня их переловят или поубивают. Гипотетически я бы мог рассказать все тонкости своего плана, чтобы повысить их шансы на успех, но я и так знаю, что они назовут меня безумцем. Поэтому мне надо выжить, чтобы огласить его уже, как это называется, «на земле». То есть тогда, когда лагерь будет захвачен.

Хотелось бы разделить земляков на две группы и отправить на разных платформах, чтобы дети и женщины смогли избежать бойни, но после взрыва электричество будет отключено. Нагнетание воздуха в шахту прекратиться, как и её охлаждение. А подняться на семь километров, пусть даже по склону всего в сорок градусов, измождённые пленники не смогут.

Единственное, что я мог для них сделать, так это рассчитать время взрыва так, чтобы наша платформа не доехала до поверхности примерно полторы сотни метров. Тогда мы с мужиками сможем подняться и оставить неспособных сражаться в относительной безопасности.

И всё было готово, платформа должна была прибыть через пару минут, но я заметил кое-что странное: Хмурый куда-то пропал. Он и до этого вёл себя несколько странно, а сейчас попросту испарился, хотя был в первой группе бойцов.

Я нутром чувствовал что-то неладно и решил проверить.

Как выяснилось, не зря…

Глава 3

Искать пришлось недолго: Хмурый спрятался в туалете. Он не услышал, как я вошёл, и продолжил тщательно отмывать какой-то чёрный предмет.

Сперва мне даже показалось, что бедолага сошёл с ума и решил сполоснуть продукты своей жизнедеятельности, ибо чем ближе я подходил, тем сильнее чувствовал характерный запах.