Сергей Плотников – Звездный поток. Социал (страница 34)
По уровню развития я бы поставил Когтя где-то между Грандом и Мастером. То есть в чистой мощи Проявлений и по скорости реакции он точно тянул на гранда, превосходя того урода, что я со своей цветной четверкой с огромным трудом завалил на борту первого взятого на абордаж пиратского крейсера. Но гранд — это не только сила и скорость, но и способность свободно манипулировать разнообразными приемами, гибко подстраваясь под сложившуюся боевую ситуацию. Судя по всему, став шаманом, Коготь не усердствовал в развитии этой стороны своего дара.
По наборам наработанных связок «папенька» явно проигрывал не только моему первому учителю Бену Ферандо, но и прилежному кадету-шестикурснику Академии Элитеи. Прямо-таки ходячая поговорка: «Сила есть — ума не надо». В его конкретном случае — умения эту самую силу применять. Щиты у него были мощные, с запасом прочности, которого хватило бы на то, чтобы выдержать несколько очередей из турельного плазмогана. Но ставил он их вообще без учета физики воздействия Проявлений, отчего те принимали, «впитывали», как говорят геймеры, всю энергию моих ударов.
А я и правда стал сильнее, сам не заметив того. Видимо, от обучения по методикам Вечной Пятерки и постижения основ пути Монаха за пределами «рубашки» сложился синергический эффект. Я не просто дрался, выдавая все, что могу и надеясь, что этого хватить пришибить врага. Я довольно свободно
Дальше я резко метнулся влево, одновременно посылая еще одну группу шаровых молний в правый край щита пирата, вынуждая сбросить подготовленную молнию и вскинуть второй щит накрест первому. Надо ли говорить, что я буквально выстрелил собой вправо, применяя полетный кокон и ударяя молниями с двух рук. И щит рассеялся, мне лишь мгновения не хватило превратить его в обугленную головешку. Тактика и свобода действий на поле боя, говорю же!
Судя по всему, в этот момент Коготь отключился от своего супер-фамильяра и сосредоточился на мне. Удерживая щит одной рукой, он принялся спамить попеременно огнем и молнией, и получалось у него впечатляюще! Такие удары могли проломить мой щит с одного попадания, да. Я же, видя это, окончательно пришел к выводу, что Коготь был таким же неправильным шаманом, как и все, кто вырос в силе на жертвенной энергии. Пусть сам он, возможно, и не поглощал ее напрямую, но получал же откормленного Зверя? Вот почему он не совершенствовался и не учился.
Вот только я не стоял столбом, раз, и барьера на мне было все время минимум два, не считая «железной рубашки». Причем второй — сферический. В чем противник и убедился, попытавшись достать меня моим же приемом.
— Сдохни! — с очередным выбросом кинетики яростно выдохнул мой «папа́».
Очередное мощное Проявление влетело не в меня, а в дом самого Когтя за моей спиной. И что-то там с оглушительным грохотом от этого рвануло, осыпав нас градом камней, черепицы и еще каких-то обломков, часть из которых весело полыхали! Пришлось одновременно якорится щитами за спиной и перед собой, иначе меня бы просто закинуло бы в заросли, выращенные Тесс. Видимо, расчет был именно в том, чтобы меня временно иммобилизовать — так или иначе. Две ослепительные молнии впились в меня, для чего Коготь пренебрег защитой… и бессильно рассыпались искрами, погасил оба щита. Даже защитные свойства «рубашки» не понадобились. Разумеется, я вернул оба барьера на место так же быстро, как противник создал новые Проявления.
«Я же говорил — дом обязательно пострадает!» — прилетел ироничный комментарий от Красного. Они с Оранжевой уже разделились со своей противницей и как раз зашли за спину нашего врага, Зеленая с Синим заняли позицию зеркально. Только Кель все еще превращал своего врага в желе: крепкая птица попалась. То есть настал идеально подходящий момент, чтобы поставить в легенде Каина Ночного Когтя жирную, эффектную точку. И окончательно вбить в головы его приспешников мысль, что перед ними — подлинный наследник, пришедший требовать свою долю власти. Точнее — всю власть. Потому я не атаковал физически, а опять направил энергию в голос.
— ТЫ ИСПУГАЛСЯ МЕНЯ! — проревел я, вкладывая в голос всю ярость обиженного сына, вбивая в защиту пирата молнию за молнией. — УВИДЕЛ СИЛУ, ЧТО БОЛЬШЕ ТВОЕЙ И РЕШИЛ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ МЕНЯ, ПОКА Я ЕЩЕ МАЛ!
— Да кто ты такой⁈ — почти взвыл Коготь, в очередной раз безуспешно пытаясь меня достать. В его голосе сквозил не только гнев, но и нарастающее отчаяние. Он привык ломать, а не вести изнурительную дуэль.
— ТЫ ВЕРОЛОМЕН, ОТЕЦ! НО ЧТО ХУЖЕ — ТЫ СЛАБ! — я демонстративно игнорировал потуги меня убить, тем более второй плоский щит за спиной мне больше не требовало держать. Дом-бомба был хорошим козырем, но — одноразовым. — СЛАБЫЙ ОТЕЦ! СЛАБЫЙ ВОЖАК! СЛАБЫЙ ШАМАН!
Коготь же еще не проиграл, но уже подсознательно почувствовал в свое поражение. И не зря! Одновременно бросившиеся на пирата-шамана цветные фамильяры нацелились на его руки и ноги — каждый на свою. Он успел среагировать, выпустив их кулаков для свитых из энергии Потока хлыста! Более того, он умудрился настолько филигранно ими взмахнуть, что коты и кошки вынуждены были резко уворачиваться, прерывая атаку и разрывая дистанцию! Я же во все глаза разглядывал новый для себя прием, куда более гибкий, чем «энергопила» — и пытался запомнить его как можно точнее! Вместо этого мог бы уже давно прикончить Когтя хоть молнией, хоть кинетикой — щит пирату пришлось сбросить, чтобы воспользоваться противозвериным оружием. Вот только мне нужна была другая победа. Показательная.
— А вот и я! — противник не заметил скалящуюся пасть Келя у своего левого плеча. Точнее, заметил. Слишком поздно. В его широко распахнутых глазах мелькнул ужас. Но сделать уже ничего не успевал, а его Звери полегли или сбежали. Не все: наверх я, по понятным причинам не смотрел, но знал, что Тигр с Драконом продолжают свою дуэль в небесах. А здесь, на земле, могучие кольца тела Пернатого Змея, мгновенно обвили руки и ноги пирата сжимаясь с такой силой, что захрустели кости, сбивая концентрацию и мешая использовать приемы Потока. Но не убивая, как и договаривались.
Теперь мой противник не мог ни двинуться, ни даже толком дышать. Хотя и попытался все-таки сохранившимися хлыстами достать Змея, судорожно дернув кулаками. Вот только он уже не успевал.
— А ЕСЛИ ТЫ СЛАБ, ТО ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ!
Копейный удар Сервантесов — медленная техника. Невероятно мощная, этого не отнять, но формируется она в три раза дольше того же пульсара или молнии. В бою я ее никогда не применял, опираясь на привычные и куда более быстрые плазмоиды, молнии и щиты. Да и зачем? Возможно, клановые боевики класса моих настоящий отца и матери, только из родни Идальго и могли создавать ее почти мгновенно, но мне до такого уровня было еще ой как далеко. Или так же действовали парами, так как для формирования приема приходилось сбрасывать всю защиту и кто-то тогда другой должен был прикрывать копейщика. Но сейчас скорость и защита мне не требовались. Сияющее копье чистой энергии, собранное в руке, идеально подходило для финального, демонстративного фаталити. Особенно когда твой противник надежно зафиксирован здоровенной бесплотной змеюкой.
Кажется, Коготь что-то слышал об этом ударе, во всяком случае, в его полном ужаса взгляде читалось не просто отчаяние, а леденящее душу понимание. И он все-таки смог даже в таком связанном положении выставить перекрывающиеся щиты!
Кель, филигранно читая ситуацию, в самый последний момент разорвал контакт с пиратом. И когда ослепительное копье вонзилось в Когтя, играюче расколов его барьеры, тело пирата уже ничто не удерживало. Так он и рухнул на истоптанную траву — двумя аккуратными, дымящимися половинками. Вернее, третями: среднюю треть копье буквально истерло в кровавый туман, оставив длинный след на траве, усыпанной осколками взорванного дома.
В небесах тот же час раздался гулкий, полный боли и ужаса крик. Выл Тигр, почувствовавший смерть своего шамана. Я поднял голову: судя по всему, в последний момент Коготь дернул своего самого сильного Зверя к себе. В бою, да еще с таким противником, как Дракон Фей Дзеня, так отвлекаться никак нельзя.
Фамильяр кланового шамана эту оплошность врагов не упустил. Стремительным росчерком он метнулся вперед, увернулся от занесенной когтистой лапы и вонзил огромные, слегка светящиеся голубым клыки, прямо в глотку Тигра. Рывок — и приличный шмат нематериальной, но выглядящей вполне реальной, плоти, вырывается из тела отожравшегося на жертвенной энергии Зверя.
После чего началось, собственно, избиение умирающего врага. Не слишком затянувшееся — Дракон разорвал Тигра в клочья за несколько секунд. Выглядело это страшно. Только что в небе бесновались два чудовища, равных по мощи, а теперь одно из них победно ревело на всю округу, прерываясь лишь для того, чтобы проглотить еще один клубящийся сгусток энергии поверженного противника.