Сергей Плотников – Ветрогон (страница 23)

Афина криво улыбнулась.

— Кира задавишь, пожалуй… — но улыбка тут же исчезла. — Так. Мне нужны параметры. Какая забота лишняя? При нашей последней встрече я его обняла…

— Если Проклятье не среагировало на это и не отправило Кирилла прочь, значит, все в порядке, он не воспринимает ваши объятия как предложение защитить и взять на себя ответственность, — вздохнул Никодим Матвеевич. — Но тут очень тонкая грань. Например, фраза «береги себя» может уже оказаться триггером. Если хотите сказать что-то похожее, говорите так: «береги себя, ведь ты защищаешь человечество». Чувствуете разницу?

Подумав, Афина кивнула.

— Кстати, насчет «отправить прочь». Если вдруг Кирилл исчезнет посреди разговора с вами — ради Творца, не паникуйте и не начинаете сразу винить себя в его гибели! В девяти случаях из десяти за нарушение правил Проклятье отправляет ребенка в Убежище — знаете же, что это такое?

— На семинаре рассказывали, да, — кивнула Афина.

— Ну вот. А еще может быть так, что как раз посреди вашего разговора Проклятье призовет его сражаться с Тварью. В моей практике был такой случай.

— Ясно, — Афина нахмурилась. — Слишком много всего. Я не запомню так сходу. У вас есть какая-то памятка для родителя?

Никодим Матвеевич покачал головой.

— Многое из того, что я говорил сейчас, закрытая информация, в открытом доступе мы это не публикуем. Во избежание. В конце концов, все, что мы знаем о гиасах и их срабатывании, выведено эмпирическим путем. Могут быть накладки. У меня есть краткая брошюра, чего нельзя делать при общении с ребенком-волшебником — она не только для родителей, для всех вообще. Хотите, зайдем ко мне в кабинет, я вам ее отдам.

— Нет, спасибо. Если это такая синяя с сотами на обложке, я ее уже скачала в Сети. Вчера еще.

— Да, именно! Синяя с сотами на обложке. Как все-таки приятно иметь дело с разумным человеком, Афина Аполлоновна.

— К сожалению, в данных обстоятельствах не могу сказать того же, — ровным тоном произнесла Афина.

— Естественно, — Никодим Матвеевич, казалось, ничуть не обиделся. — Естественно, вы предпочли бы даже не знать наш адрес. Но тут уж ничего не поделаешь. Напишите мне, пожалуйста, свою электронную почту, я вам пришлю отчет лаборатории о трупе чудовища… Да, вот на этом стикере можно. Спасибо.

Символично проводив мать Кирилла до выхода из переговорной, службист вернулся за стол. Отпил прохладный кофе, меланхолично открыл термос и опять наполнил чашку. Потер переносицу. Честно сказать, он не любил таких женщин, как Афина Ураганова. Почему-то дамы с телосложением борца-тяжелоотлета обычно обладают непоколебимой уверенностью, что только они знают, как правильно. Спросят как лучше, сделают по-своему — а ты виноват! Диву даешься, как её сын смог вырасти еще более волевым и упрямым. Без привычки чуть что прятаться за мамину спину. А он смог — иначе Проклятие не подпустило бы его к Афине и на пушечный выстрел.

Никодим Матвеевич задумался. По результатам этой встречи ему следовало заполнить анкету о своих личных заключениях и впечатлениях. Кирилл Ураганов ворвался в базу данных их Службы прямо в соответствии с фамилией — мало кому удавалось так ярко заявить о себе в первые три дня после инициации, да еще и показать себя таким явным кандидатом на дальнейшее сотрудничество! Если не отметить в его анкете «подходит для первого этапа Программы», начальство не поймет. Никодим замается писать объяснительные.

Но что-то все-таки грызло службиста, не давало покоя. Может быть, мама Кирилла — чуйка чуяла, что от нее могут быть неприятности. Может быть, сам Кирилл. Он вел себя слишком напористо, не в соответствии со своим прежним психологическим профилем — а Никодим Матвеевич успел переговорить с его одноклассниками, учителями и прочитать отчеты школьного психолога за все годы учебы (потому и не выспался). Все характеризовали Кирилла как очень спокойного, довольно нелюдимого и равнодушного до меланхолии мальчика — если не считать истории со скабрезным изображением учительницы литературы в виде идола плодородия. Списали на начинающееся половое созревание и не стали серьезно наказывать.

«А какое, к демонам, половое созревание, если его инициировало?» — мелькнула у Никодима Матвеевича мыслишка.

Мелочь, конечно, но… Как бывший юрист, Никодим не мог отделаться от ощущения, что с этим Кириллом Урагановым все значительно сложнее, чем кажется.

Ладно, была не была. В анкете Никодим все запишет по инструкции. И рекомендует сразу же передать Кириллу Ураганову — через мать или иным способом — коммуникатор Ордена. Это легкий и компактный ударопрочный прибор на солнечных батареях; почти такой же, только с немного другими настройками, вкладывают в аварийный комплект летчикам. Данные об оперативной обстановке на него передаются без гражданской цензуры. Если Кирил начнет им пользоваться по назначению — можно будет пробовать аккуратно продвигать сотрудничество на следующий, второй этап.

Глава 12

Две недели спустя я ничего не добился в противостоянии с Проклятьем.

Нет, так-то я понимаю, что рассчитывать на иной исход в такие сжатые сроки просто глупо. Никто ничего не смог поделать с этой напастью за несколько сотен лет (собственно, семьсот тридцать два: год наложения Проклятья известен точно), а я собрался «порешать этот вопрос» на раз-два-три! Вот это подход, достойный реального одиннадцатилетки, а не попаданца суммарным возрастом за восемьдесят!

Однако, что скрывать: в первые два дня события развивались крайне стремительно, вот я и начал подсознательно рассчитывать на такой же прогресс в дальнейшем. Даже прикидывал, на сколько времени мне хватит оставшейся козлятины, если всякие расследования и драки с Тварями не дадут времени на охоту.

Однако выяснилось, что охотиться я мог бы целыми днями.

Ни одной Твари на меня больше не выпало, частота «Радар Кромки» на радиоприемнике, который мне отдал Свистопляс — вместе с запасом батареек для него — каждые полчаса передавала успокоительное «угроза не регистрируется». Задним числом я сообразил, что мне в первые дни после инициации еще повезло… или, наоборот, НЕ повезло. Прорывы Тварей — штука нечастая. По всей планете их происходит от пятисот до тысячи в год, в зависимости от солнечной активности (внезапно, да? Но ученые Ордена еще пятьдесят лет назад доказали корреляцию). Правда, большая их часть случается в районе молодых горных систем с действующими или условно действующими вулканами, которые — так уж повезло! — расположены именно на нашем континенте: Симасские горы, хребет Ляляу и Страна Шортаха (да, именно так и называется: там не только протяженная, но и очень широкая горная цепь, ее все именуют только страной, хотя реально вся территория принадлежит Ордену). Так что на ближайшие ко мне окрестности в радиусе нескольких тысяч километров приходится обычно не меньше тридцати, а то и сорока прорывов в год.

Но даже с этим учетом мне прямо подфартило нарваться на целого малоизвестного монстра, будучи зеленым новичком. Обычно, как мне рассказали, впервые ребенка-волшебника кидает в атаку в течение полутора лет после инициации, причем первые месяца три-четыре он может считать себя в полной безопасности. Если, конечно, сам не ищет встречи с хищниками — вон, как я нашел.

Так что оставалось только тренировать свои способности, пытаясь придумать новые интересные комбинации, и собирать информацию.

Здесь я добился кое-каких успехов, но количественных, а не качественных. В смысле, натренировался устойчиво и предсказуемо использовать воздушную магию. И даже «заряжать» мои спеллы водой и огнём. (И камнями! Хотя дети-волшебники с земляной магией никогда не встречаются — интересно, эта стихия просто не покоряется магии по какой-то причине, или древние маги признали способности в этой области бесперспективными для воздушного боя, так что Проклятье детей с соответствующими способностями просто не инициирует?). Однако никаких новых фундаментальных прорывов не совершил, просто четко выяснил, как далеко я могу послать «каплю» воды литров эдак на пятьдесят или горящую головню, обернутую в сложносочиненный «воздушный шар» (такой же шар из вихря, который мы отрабатывали со Свистоплясом, только внутри спокойная зона, чтобы огонь не гас). И да, если огненные и водные волшебники умеют вызывать огонь и воду «из воздуха» (видимо, буквально поворачивая вспять второй закон термодинамики), то мне приходилось сперва самому разжигать костер или искать резервуар с водой. Я пробовал с помощью воздушных потоков понижать температуру, чтобы создать конденсат, — по тому же принципу, как я лед намораживал, — но это удавалось только, если погода и сама по себе была достаточно холодной. На температурный контроль моя магия не распространялась.

Все эти «игры со стихиями» могли показаться кому-то постороннему бесполезными — особенно в части жонглирования горящими деревяшками. Ну в самом деле — какой урон можно нанести углями из обычного костра хищнику Междумирья? Разве что обжечь слегка. Но современный мир додумался до массового производства всяких разных веществ, умеющих гореть долго и горячо. Там, где спасует воздушная магия, может решить дело напалм. Те же пятьдесят литров, отчаянно раздуваемые ветром. Очень сомнительно, что регенерация тварей справится. Но прямо сейчас начинать готовить арсенал я не собирался, просто убедился в потенциальной возможности. Пока лучшей стратегией борьбы с действительно серьезным противником мне виделось передать Ордену координаты твари и дать возможность долбануть из чего-нибудь искрометного. Или, еще проще: заставить Тварь тем или иным способом подняться над горами — и противника тут же срисуют радары. Не героично? Зато надежно!