Сергей Плотников – Ураганные хроники (страница 35)
Все, дальше можно не слушать. Рина с улыбкой вытащила наушник, выключила трансляцию на телефоне. Хорошо, что догадалась запустить: из лошадей она только Одуванчика и знала, остальные все незнакомые. Она прочитала программку, но все равно проще, когда озвучивают.
— Ух, подштанники умбры! — графиня Суми стукнула кулачком по ладони и очаровательно надула губы. Ее и без того моложавое — видно, теперь еще и за счет магии, потому что она выглядела даже моложе, чем Рина ее помнила — лицо стало и вовсе почти детским. — А я поставила на Золотого Волшебника!
— Как непатриотично! — усмехнулась Рина. — Я думала, ты вверишь остатки семейных финансов истрелийской лошади.
— Ах, Риналло! Ну что за наивность в твоем-то возрасте! Ты ведь уже совершеннолетняя, — с наигранной ласковостью и даже дурашливостью произнесла Луло Эрнер. — В любых скачках надо ставить на фаворита, национальные интересы побоку! Кто же мог знать, что этот старикашка сделает всех на последних метрах!
«Я знала, — подумала Рина. — Потому что старикашка — давний приятель Кирилла, рыцарь Ордена и один из первых участников нашей гериатрической программы! Той самой, о которой столько разговоров. Да, выглядит он все еще старовато, но он и до магического лечения был бодряком, а теперь поэнергичнее многих тридцатилетних будет…»
— А ты что-нибудь поставила? — миролюбиво поинтересовалась графиня Суми.
— Чисто символическую сумму, чтобы поддержать знакомого.
— О! Тут есть твои знакомые?
— Так, кое-кто в орденской команде, — туманно ответила Рина.
Луло Эрнер бросила на дочь очень внимательный, высчитывающий взгляд, тут же улыбнулась элегантно подведенными губами (никакой помады, один карандаш —
«Потому что у них все так, — подумала Рина. — Всюду игра, всюду расчеты, поиск своих и чужих интересов… А что люди могут просто дружить, просто работать и честно зарабатывать, просто стараться помогать друг другу и преодолевать трудности не только ради личного престижа, но и ради будущего, причем долгого будущего, общего будущего — это, в их представлении, либо дурость, либо, в лучшем случае, наивные сказочки… Даже не для детей, а для пейзан каких-нибудь, опиум для народа, как говорит Кирилл!»
Нет, конечно, Рина не была уже той наивной девочкой, какой она когда-то решила, что Орден — это истинно Святая Земля, где ничего этого нет! Она уже отлично знала, что и в Ордене случается всякое, и в Истрелии, конечно, полным-полно честных, ответственных и трудолюбивых людей — иначе страна давно бы развалилась, а она ничего, процветает на трех континентах! Но что атмосфера в высшем обществе, во всяком случае, в кругах ее родителей, пропахла тухлятиной, — на этот счет ее мнение не изменилось.
— Хм, то есть тебе надо зайти в кассу за выигрышем? — спросила графиня. —
Я могу подождать тебя в ресторане…
— Мне все на карту придет, — улыбнулась Рина. — Этот ипподром поддерживает орденскую систему «Болельщики без границ», я просто указала свой идентификатор, а дальше выигрыш меня найдет. Только надо подождать, пока государственный регулятор проверит законность платежа.
— Как интересно! И долго надо ждать? Три-пять банковских дней? — сощурилась графиня.
— Ну, в дни мировых чемпионатов бывает, что до суток. Но сегодня, вроде, нигде ни футбола, ни хоккея, так что за пару часов, думаю, все придет. Зато в очереди не стоять.
— Тогда тем более, как насчет кофе? Или… Я слышала, в Ордене предпочитают чай? Можно и чай, если тебе так больше нравится, хотя лично я сейчас не простужена!
В Истрелии всякого рода травяные отвары воспринимаются исключительно как средство от простуды.
Рине очень хотелось отвязаться от графини, сказать: «Извините, я тороплюсь» — и свалить, по словам истрелийской пословицы, «как фалийский демагог, когда все вино выпито». То есть быстро и не оглядываясь.
Однако это сделало бы бессмысленной уже вытерпленное, так что она мило улыбнулась и сказала:
— В Ордене бывает по-всякому, лично я пью кофе каждый день! — Еще бы она не пила, когда Лёвка его варит на всех! И приспособилась это как-то делать магией чуть ли не на автомате: воздушные щупы и телекинез, пока сама занята чем-то еще. — С удовольствием составлю вам компанию за чашечкой, ваше сиятельство.
— Ах, Риналло! — вздохнула графиня чрезвычайно искренним тоном. — Назовешь ли ты меня когда-нибудь «матушкой» снова?
— Хорошо, матушка, если вам так угодно! — дружелюбно согласилась Рина.
И увидела, как удивленно дрогнуло лицо графини Суми. Ага! Да, нельзя сказать, что она специально брала уроки, но все-таки общение с Аркадием Весёловым даром не проходит. Хочешь сбить с толку собеседника — прикинь, каким он тебя видит, веди себя в характере, а потом пару раз от этого характера отступи в неожиданных местах. И вообще зарекомендуй себя человеком, чье здравомыслие ничем не пробить, якобы у тебя ни нервов, ни болевых точек. Потом пригодится.
А еще, если говорить о полезных знакомствах, ей импонировала манера поведения Вальтрена Кресайна. Такое ровное и полное достоинства дружелюбие в любых обстоятельствах вырабатывается, наверное, даже не десятилетиями, а веками. Рине оно нравилось гораздо больше, чем чопорно-развязные манеры современных истрелийских аристократов и она уже несколько лет как начала работу над тем, чтобы перенять его.
Хорошие у Кирилла друзья. Как ей все-таки повезло с мужем!
Рина привычно потянулась к Кириллу по связи, но ничего, естественно, не ощутила. Он был гораздо дальше, чем в двухстах метрах от нее, хотя, к счастью, и не на другом конце континента. Всего лишь на другом конце Ави, если еще не вернулся в отель… А вот Лана гораздо ближе, в историческом центре, но все равно в километре или двух, тоже не дотянешься. Рина все же машинально попыталась — и, неожиданно для себя, ощутила слабый ответ!
Ланочка ехала сюда! Нет, судя по скорости приближения и по эмоциям, шла. Гуляла.
Наверное, ее конференция уже закончилась. Неожиданно и очень хорошо! Рина тут же ощутила облегчение, тяжесть и скованность, которые всегда овладевали ей в обществе графини Суми, перестали так досаждать.
Рина тут же пожалела, что согласилась на кофе. Нужно было назначить встречу с основным разговором на завтра. Но… Нет, это малодушие. Лана знает, что Рина занята, и знает, чем. Она подождет. Разобраться надо сейчас, а не тянуть.
Пока Рина отвлекалась на свои душевные переживания, они с госпожой Эрнер зашли в ресторан, расположенный на самом верхнем этаже крытых трибун. Сюда можно было купить абонемент на все время скачек, только если ты одновременно покупал место в ложе. Для тех, кто брал стоячие билеты и смотрел снизу от заграждения, работали три кафе и несколько стендов с напитками.
В ресторане было прохладно, несмотря на жару снаружи, но не холодно, как при плохо отрегулированном кондиционере. Пахло свежесрезанными цветами и ванилью, к дамам немедленно подошел и поклонился официант, одетый в оросском национальном стиле — в фиолетовый кафтан и широкие штаны, с повязанной тесьмой головой.
Проводил их к столику, принял заказ.
Рина заказала черный «по-оросски», со специями. Ей было любопытно, насколько по-другому делала его Левкиппа, которая тоже вроде бы придерживалась оросских традиций в этом плане — в Корасе вообще оросское влияние сильно, плюс в ее семье были оросские корни. И еще Рина взяла десерт, даже два разных: шоколадное суфле и мороженое с грецкими орехами в меду.
— Ах, молодость! Хорошо, когда можешь позволить себе не заботиться о фигуре, — прокомментировала графиня Суми ее выбор с некоторой иронией. Сама она взяла кофе с молоком и со льдом. Даже терпимая Лёвка от такого сочетания бы поморщилась!
— Конечно, я ведь магесса, — доброжелательно кивнула Рина. — У нас все лишние калории сгорают моментально, если много колдовать! Наоборот, надо стараться есть побольше, чтобы не ходить тощей и плоской.
Графиня чуть поджала губы. Проблема лишнего веса — а Луло Эрнер была склонна к некоторой полнотелости — всегда причиняла ей нешуточные душевные страдания. Что всегда происходит, когда делаешь свою внешность единственным и главным личным капиталом.
Рина же внутренне пакостливо хихикала. Она знала, знала, что этот двойной десерт произведет на ее биологическую родительницу такое впечатление!
И кофе, и десерты принесли почти моментально: все-таки это при ипподроме ресторан, гости здесь по нескольку часов не рассиживаются. Помешивая соломинкой свой кофейный напиток, Луло Эрнер улыбнулась и сказала:
— Я так рада, дочь, что ты согласилась на встречу! Я боялась, что возникшее между нами недопонимание до сих пор не исчерпано.
— А разве между нами было какое-то недопонимание? — Рина постаралась, чтобы удивление в ее голосе звучало максимально естественно. — Я думала, все кристально ясно! Мы разошлись, у меня своя жизнь, у вас с отцом — своя. В конце концов, это даже почти нормально: дочери выходят замуж и съезжают из родного дома!
Луло Эрнер вздохнула.