Сергей Плотников – Ураганные хроники (страница 34)

— И не сообразил, что ни Леониды, ни Варды здесь быть не должно?

— Да, там связи не было, не проверил расписание, — кивнул он. — Это я зря. А мне еще возвращаться. От Храма Теней до северного метакосмодрома своим ходом.

Я сочувственно поморщился. Конечно, сейчас лето, за полярным кругом приятнее, чем во время нашей с Аркадием памятной экспедиции по отлову Теней. Но все равно «своим ходом» километров двести — скука смертная.

Второй этаж дома был куда менее помпезен, чем холл — прямо в разы менее помпезен! Такое ощущение, что деньги на мраморе и закончились. Местами стены были даже не отделаны: голая штукатурка. И я имею в виду именно обычную штукатурку, а не какую-нибудь замороченную фигурную в стиле лофт.

Я распахнул дверь в нужную комнату — и нас встретило зрелище, душераздирающее для любого любителя животных. Несколько больших «кошачьих гостиниц» — то бишь боксов со стеклянными дверцами, которые используют в ветклиниках или на суточных передержках — друг рядом с другом. Да, три штуки на шесть ячеек каждая, всего восемнадцать. В каждом боксе — лоток, миска… И пространства только-только остается коту сесть или лечь! Все. Больше ничего. Даже лазалок никаких не поставили. И, судя по вони, которая пробивалась через стеклянные двери бокса, лотки чистили не каждый день.

— Интересный метод разведения, — тихо сказал Аркадий. Вроде бы невозмутимо, но мое опытное ухо различило холодную ярость, вроде той, с которой он когда-то Теней отчитывал. — Обратите внимание, Кирилл, капитан Артемьев: в каждой клетке сидит животное другой породы! Ни одного повтора.

— Верю на слово, — ответил я, — хотя лично у меня от них в глазах рябит. А где Разведчик?

— Так вот же, — слегка удивленным тоном сказал Главтень, шагнул к одному из боксов, открыл дверцу и достал огромного серого кота.

Тот немедленно начал тереться головой о подбородок хозяина, всячески выражая свою приязнь.

— Так, ну остальных я под опись и оформляю как вещдоки, — деловитым тоном сказал тагмарх, капитан Артемьев.

— А что с ними дальше будет? — спросил я. — Их куда-то вывезут? И кто их станет кормить?

— В наш ведомственный приют оформим, попытаемся пробить владельцев, не краденые ли животные, — пожал плечами тагмарх. — Как положено. А пока суд да дело, деньги за содержание начисляются задержанным. Если спустя три месяца с закрытия дела животных никто не заберет, их усыпляют. Кто-то из наших порой себе забирает такой конфискат. Друг мой так отличную овчарку заполучил. Эти если породистые, разберут, наверное.

— Ясно.

Тут Разведчик словно услышал нас, спрыгнул с рук Аркадия, поспешил к одному из шкафов, встал на задние лапы и начал скрестись передними о стеклянную дверцу. Изнутри ему ответил тем же другой кот, рыжий и слегка полосатый. Заодно и замяукал.

— О, он тут друзей у вас завел? — хохотнул Артемьев. — Или даму?

— Ну-ка…

Аркадий подошел к шкафу, открыл нужную ячейку, достал оттуда толстого рыжего кота, опустил на пол. Серый Разведчик тут же бросился к рыжему и начал его вылизывать. Рыжий замурчал.

— Дама, — сказал Аркадий уверенно. — Еще и беременная.

— Когда ты успел ее магией прощупать? — спросил я удивленно. — Я ничего не заметил!

— Зачем магией? — так же удивился он. — Видно же. И на ощупь.

Он вздохнул.

— Похоже, он сюда через эту дырку в заборе давно бегал. Теперь проблема будет, куда котят пристраивать…

— Другу Мише подари, — посоветовал я.

Аркадий фыркнул.

Но как Варда обрадовался Разведчику — это надо было видеть! Едва ли не больше, чем отцу. Объятия, вопли до небес! Рыжая кошатина тоже заслужила всемерное одобрение. (Аркадий все-таки проверил ее медицинской магией и счел, что можно сразу запускать в новый дом, без карантина).

— А это невеста Разведчика, да? — спросил Варда.

— Да уже жена вообще-то, — сказала Ксюша, тоже экспертно щупая кошку под пузом. — Ой, и домашняя какая! Ласковая. По животу глажу — и хоть бы что! Ничего, нормальная фелиция. Приживется.

Пока эти двое занимались пушистиками, Аркадий тихо сказал мне:

— Кир, не то чтобы я возражал, но все же ты слегка перегнул палку с соседями. Мог бы позвонить мне, я бы вернулся телепортацией, тихо залез в дом и сам все разведал. Не пришлось бы дергать спецназ — раз, привлекать лишнее внимание — два…

Вот кто бы говорил, а не любитель пройтись в черном плаще, драматично печатая шаг!

Но я не стал ставить это ему на вид, а просто сказал правду:

— Варда плакал.

Аркадий помолчал.

— Аргумент.

Мы машинально снова прислушались к разговору Ксюши и Варды. Тот спрашивал:

— Ксюша, а почему так — вот мой папа кошек очень-очень любит, а мама не очень? И Кир не очень?

— Во-первых, Кир — любит, но не всех кошек, а только наших! — авторитетно возразила Ксюша. — Во-вторых, твой папа сам кот, только заколдованный. Он по ночам в кота превращается и охотится за всякими вредителями. А днем вроде на человека похож, но все равно кошачьи повадки проглядывают. То мурчит-мурчит, а то цап-царап — и поймал птичку!

Аркадий, слыша это, поднял брови и тихо спросил:

— Смотрю, меня повысили с маньяка до кота?

Я только плечами пожал. Ксюша — прирожденная сказочница, не зря она так любит мультики — до сих пор!

Варда радостно засмеялся, так ему понравилась идея.

— А я? А я? А я тоже котик?

— И ты котик!

— А ты кошечка?

— Нет, я — лошадка! Давай играть, что ты котик, а я лошадка, и я сейчас отнесу тебя в стойло кушать!

1 Теплеева не полный командор, каким был Кузнецов, а командор второго ранга. Полным командором она станет только к моменту отправки метакосмической экспедиции. Но гражданские обычно всегда обращаются просто «командор». Одна из причин, почему к Кузнецову прилепилось это прозвище: он долго пробыл в соответствующих званиях!

p.s. Зацените новую обложку!

История 13. Семейные узы. (Агриппина Ураганова и Луло Эрнер). Весна 838 г. (16+) (Ави-1)

Здание Императорского ипподрома в Ави полукругом обнимало обширный овал поля. Грязевая дорожка, песчаная дорожка, середина с дерном… Действительно, один из лучших ипподромов мира! Устроители Больших Бегов в Текире пытаются взять масштабом и всякой экзотикой, устраивая забеги на буйволах и тому подобное, но у них нет ореола Большой Традиции.

Окружение ипподрома тоже не подкачало. Орос, когда-то ближайший сосед, а потому извечный союзник и постоянный противник Орагонской империи, перенял многие ее привычки, поэтому ипподром с самого начала закладывали в самом центре столицы, и закладывали с запасом — так, чтобы если вдруг численность аудитории вырастет, ее было где разместить. Не прогадали: с течением веков зрителей прибывало все больше и больше. Так что с верхних этажей крытых трибун открывался изумительный вид на исторический центр Ави, с его причудливыми церквями, не похожими на привычные Орденские, и лепестками улиц (был у них какой-то император давным-давно, которому нагадали, будто прямая дорога приведет его на эшафот. Видно, этот государственный муж не понимал иносказаний, потому что велел изогнуть все улицы в тогдашней столице и под страхом смерти запретил делать их прямыми. Понятное дело, что при современном автомобильном движении это делало пробки в Ави эпическими).

Высокие небоскребы городского центра, чьи стекла сияли алым и золотым, а не привычным для Ордена голубым и зеленым, тоже придавали колориту. Лиманион, безусловно, казался Рине куда милее и уютнее, а также более… Для людей сделанным, что ли? Но даже она, немного слишком ярая патриотка Ордена (а Рина это за собой признавала, как сладкоежки признают излишнюю любовь к конфетам), не могла не впечатлиться столицей Оросской Империи!

Хотя больше всего ее, конечно, впечатляли рысистые лошади, которые завезли на сегодняшние бега! Семь участников, два чистокровных симасца, остальные торелийцы — и каждого своими статями любому легендарному полководцу под седло. А выучка! Ровно идут, никто не собьется в галоп, чутко слушаются наездников! Впрочем, и сами наездники хороши: у всех правильная посадка в колясках, все четко меняют позу при смене кривизны, умело придерживают или понукают лошадь. Одно удовольствие глядеть!

Не то что заезды в Энтокосе, которые Рина с Лёвкой посещали, конечно, потому что надо же с чего-то начинать выставлять своих лошадей. Однако эти визиты были скорее упражнением на терпимость и силу воли, чем удовольствием.

«Лёвке бы здесь понравилось, — подумала Рина. — На следующий год уговорю ее приехать. Силой в самолет затолкаю! В конце концов, я в состоянии сама вместо нее пару дней покомандовать наемными рабочими, ничего у нас там на ферме не развалится!»

Голос орденского комментатора с прямой трансляции надрывался у Рины в одном наушнике:

— Так, ну все, это финишная прямая… Какой заезд, какой заезд! Пять! Пять лошадей в шеренгу! Ты берешься что-нибудь предсказать?

— Вообще без понятия!

— Я тоже не берусь! Этот заезд уже побил все рекорды непредсказуемости! Так плотно с самого старта, единой группой… И вот Серебряный Желудь, который всю дорогу был в фаворитах, уже глотает пыль, а пять остальных выстроились как на смотре! Ведут Золотой Волшебник и Шамли-Фар, третьим Веселая Ртуть, чемпион Истринских рысистых бегов прошлого года, дальше — дальше один Творец может сказать, и-и-и, финишная прямая все ближе, кто же покажет себя? Так-так-так, Золотой Волшебник вырывается впер-ред, Денисов сдерживал его всю дорогу, но вот теперь дал волю, за ним Шамли-Фар пытается вернуть утраченные позиции… Серебряный Желудь в аутсайдерах с тех пор, как потерял бровку на прошлом повороте… Так, кто это, Одуванчик, ты что ли? Да, серьезно! Ой-ой-ой, желтые колеса, желтая куртка пересекают финиш, Контостефанов сделал невозможное! Всю дорогу глотал пыль, и вот последние секунды — кто бы мог подумать! Нет, ну дальше надо делать фотофиниш, я так и не понял, кто же там, Волшебник и Желудь? Или все-таки на последних мгновениях Слава Республике подсуетился?