Сергей Плотников – Ураганные хроники (страница 18)

— А сколько тут вообще человек постоянно? — спросил я. — Только те, кто фехтованием занимается и лошадьми? Или еще есть?

— Человек двадцать, иногда двадцать пять… На встречи ведь не все постоянно ходят. Некоторые оригиналы живут неделю-другую, особенно зимой, когда в собственных поместьях делать особо нечего. Но так по-разному бывает.

— А тут все с поместьями? — заинтересовался я. — Нет таких, кто их уступили обратно в казну?

Мне, естественно, любопытно было, что вообще можно сделать с пожалованными вместе с рыцарским титулом землями, поэтому я навел справки. Оказалось, что владения эти считались майоратом, продавать их нельзя — только вернуть обратно Ордену при отсутствии прямых наследников (не обязательно было оставлять все старшему сыну, но требовалось официально провести наследника по завещанию). Возврат можно было провернуть и при своей жизни. Причем, если на землях были проведены какие-либо улучшения сельскохозяйственного характера — построены, например, ирригационные сооружения, — с государства можно было потребовать компенсацию. (Каковая, разумеется, всегда была ниже рыночной цены). Стоимость жилой недвижимости не возмещалась. То есть Орденское законодательство явно поощряло рыцарей развивать на своих землях сельское хозяйство, но не селиться. Оно и понятно: до недавнего времени Орденская политика вообще не предполагала отдельного «хуторского» жилья, только в максимально укрупненных поселениях, которые легче защищать!

После моего вопроса рыцари запереглядывались и наперебой пояснили, что с владениями у всех по-разному. Некоторые сразу возиться не стали и передали земли в аренду каким-то агрохолдингам или крупным фермерам — мол, сельское хозяйство не для них. Другие таки устроили себе полноценные вотчины, но там либо неудобно жить круглый год (земли рыцарям обычно жалуют в не самых густонаселенных районах!), либо сейчас там всем заправляют старшие дети, а у кого-то и внуки. Есть среди здешних завсегдатаев и такие, которые занимаются бизнесом, в том числе довольно крупным… Точнее, занимались до последнего времени: теперь уже и здоровье сдает, и энтузиазм ушел.

— Я вот заметил, что цифры в голове не держу, — посетовал один из старичков, тот, что подкалывал лысого. — Ну что делать? Сидеть как памятник самому себе в совете директоров? Благодарю покорно, я лучше молодость вспомню, сюда на всякие кружки похожу…

— Да, мы тут еще авиамоделированием занимаемся! — с явным удовольствием произнес Матвей. — Только Артур на сайте это не очень рекламирует, потому что с рыцарской тематикой не сочетается.

За лимонадом мы перезнакомились.

Того, который не хотел сидеть у себя в совете директоров, звали Дионисий Раков; толстяка, когда-то занимавшегося подводным плаванием, — Эммануил Рашидов. Изобретателя звали Феофилом Бочкиным. Услышав это имя, я сразу понял, что никогда про него ничего не читал: запомнил бы такое сочетание наверняка! Хоть я и живу в этом мире вот уже двенадцать лет, местные сочетания имен и фамилий до сих иногда вызывают у меня неконтролируемый ржач.

Кстати говоря, этот Феофил до сих пор держался в курсе происходящего в орденской промышленности! Он прямо при мне начал сетовать, что какую-то ГЭС в Шортахае никак не могут построить, а все потому, что тамошний директор, которого он лично знает, идиот и лизоблюд, и получил свое назначение только потому, что умеет, кому надо… Хм, не при молодежи. Остальные старички слушали его с выражением истинных долготерпевцев: мол, мужик, мы тебя хорошо понимаем, но, блин, надоело!

— Ну что, юноша, будете заглядывать иногда? — спросил меня Матвей, когда стало ясно, что беседа сама собой рассасывается, а я понял, что мне пора дальше по делам. — Инструктор у нас хороший. Душевный парень. А у вас задатки к фехтованию есть, это видно.

— Не знаю, — честно сказал я. — Мне у вас понравилось, — и тут я душой не покривил, было совершенно ясно, что на истрелийские «джентльменские клубы» это место ничуть не походило. — Но времени нет совершенно!

— Знаю, — вздохнул Матвей. — У меня в молодости тоже не было. А сейчас, когда его осталось совсем мало… Тут-то оно и появилось. Но это нормально. Так и должно быть.

И вот эта фраза меня реально по сердцу резанула.

Не знаю, съездил ли водитель пообедать, но, когда я вышел из клуба, он оказался на месте: сидел и просматривал что-то на телефоне, тихонько хмыкая про себя.

— Куда теперь, Кирилл Пантелеймонович? — спросил он. — В санаторий? Или на полигон?

Я поглядел на часы.

— На полигон, — вздохнул я. — В санаторий не успеваю уже. Хотя надо бы…

По расписанию у меня никаких сеансов там сегодня не было, но я хотел поговорить с Леонидой или Аркадием. Потом, сообразив, что ловить их лично вовсе не обязательно, набрал номер теневого мага.

— Привет, Кирилл, — сказал Главтень несколько удивленно. — Что это ты вдруг позвонить решил?

Ну да, обычно я не звонил, если что-то было надо, писал в мессенджер.

— Дело есть, относительно срочное, — сказал я. — Нужно расширить гериатрическую программу. Прямо кровь из носу.

— Нашел хорошего кандидата?

— Нашел двадцать хороших кандидатов. Или больше. Клуб рыцарей в Лиманионе. Блин, это же такой стоящий кадровый резерв! Они уже по здоровью не могут серьезными делами заниматься, но до сих пор в курсе держатся, активный образ жизни вести пытаются… Не сдаются. Не говоря уже о том, что у многих такие послужные списки — ого-го! А у некоторых и допуски секретные имеются, оформлять меньше придется.

— Все, можешь меня дальше не агитировать, — проговорил Аркадий, — я верю. Ты прав, очень может быть, стоящее пополнение… С учетом того, что у нас появилось двадцать новых магов, спокойно можем набрать еще пару групп. Так что давай, организовывай.

— Я что ли⁈

— Ну не я же. Мне некогда. А ты у нас Верховный маг. Опять же, мосты ты уже с этими господами навел… Зама Леониды знаешь? Андронников Лев Афанасьевич. По организационным моментам с ним проконсультируйся, скажешь, я прислал. Телефон я тебе сейчас скину.

М-да… Похоже, на фехтование у меня точно времени не останется!

История 8. Оперный театр (Ураганный Отряд и Веселовы). Март — апрель 833 г. (12+)

Шесть билетов в оперу — это, конечно, был подарок с подвохом. Причем сразу на нескольких уровнях. Один очевидный: твои девочки получат истинное удовольствие и от спектакля, и от факта выхода «в свет», а ты поскучай! (Ну или поспи.) Второй менее очевидный: если брать наши с Аркадием календарные возраста, то подарок такого рода мог бы быть и вполне серьезным — мол, иди-ка ты, внучек, культурно просветись, в твоем возрасте полезно, старенький дедушка плохого не посоветует. То есть, может быть, Аркадий ничего такого и не закладывал… Да нет, кого я обманываю, точно закладывал! Наверняка с его точки зрения это добавляло лулзов. Третий слой заключался в самом сюжете пьесы: она называлась «Идеальное крыло». Я когда прочитал это в билетах, не знал, то ли смеяться, то ли закатывать глаза.

Однако подвохи подвохами, а пропустить это театральное событие у меня не было ни малейшей возможности: уж больно Рина и Саня обрадовались перспективе! Другие девочки тоже проявили умеренный энтузиазм. Любительниц оперы среди них больше не нашлось, но идея пойти в красивый театр, погулять среди нарядной публики, поесть в буфете мороженого из старинных металлических вазочек — все это нашло живой отклик и у Лёвки, и у Ланы, и у Ксюши. Они меня даже заставили попросить у отца новый костюм! Чтобы действительно выглядеть «Ураганным отрядом».

Так что в конце марта, светлым теплым вечером мы явились в оперу все такие красивые, сине-белые, в наших «форменных» нарядах. Своим ходом прилетели, по воздуху, произведя сразу же фурор среди театралов, кучковавшихся перед представлением на крыльце. Мне отец пошил костюм в составе синего двубортного пиджака, похожего на китель, с двумя рядами медных пуговиц, и белых брюк. Выглядело слегка по военно-морскому, но смотрелся я рядом с девочками отлично. Чего, собственно, они и добивались.

Серьезно, к нам даже подошла какая-то мама с малышом лет трех-четырех и застенчиво попросила, нельзя ли ее Костику с нами сфотографироваться! Мы, конечно, согласились, девчонки уже приготовились затискать пацана — но он внезапно прилип ко мне!

— Дядя ангел! А у тебя крылья невидимые стали?

— Именно, — сказал я ему серьезно. — Потому что секретные. Их только на время полета можно.

— А я, когда вырасту, такие смогу отрастить?

— Если будешь хорошо учиться, то и этому научишься, — сказал я после секундного размышления. — Может быть, не точно такие же, но сделаешь себе крылья.

Если у мальчика есть магические способности — точно сумеет! А если нет… Ну что ж, кто его знает, какие магические амулеты мы научимся изготавливать к тому времени, как он станет взрослым?

В общем, мы сфотографировались, после чего мамаша с Костиком пошли по своим делам — слава Творцу, она ребенка в оперу не тащила, просто проходила мимо! А наш отряд неорганизованной толпой отправился занимать места. Точнее, сначала есть мороженое — я предположил, что если это обязательный пункт программы, то давайте с него начнем, потому что в антракте в буфете будет толпень. И не прогадал: перед представлением народу в буфете оказалось немного, мороженое мы доели аккуратно ко второму звонку — и успели не спеша занять места.