Сергей Плотников – Ураганные хроники (страница 17)
Шаров принял книжечку, бегло просмотрел ее и вернул мне.
— Добро пожаловать, рыцарь Ураганов. Хм, к вам как, по имени отчеству обращаться?
— Просто Кирилл, — попросил я.
— Чисто в порядке любопытства. Вы можете рассказать, за что вам было присвоено почетное звание?
Я пожал плечами.
— В общем — за помощь в предотвращении аварии на АЭС-58. А детали, насколько я знаю, пока засекречены.
Шаров кивнул.
— Ожидаемо. У нас у многих так. Прошу за мной.
Второй дворик, поменьше, располагался сразу за зоной ресепшена. В отличие от мощеного плитами и украшенного клумбами первого двора, этот был почти целиком вытоптан, только по углам пробивалась зеленая травка. Урок уже начинался: я быстро засек и членов клуба — мужики возрастом «хорошо за», причем в одном случае это было «за семьдесят», если не «за восемьдесят». Что ж, за человека, способного в таких годах учиться историческому фехтованию, стоит только порадоваться!
А вот преподаватель оказался молодым парнем, моложе тридцати. С длинными волосами, убранными сзади в тугой пучок (после Аркадия это показалось мне половинчатым решением; ну ладно, может, он просто из реконструкторов, растит волосы в соответствии с модой какого-нибудь древнего века), с короткой бородкой и сложением атлета.
— Вы новенький? — спросил он меня, никак не показывая удивления от моего несерьезного возраста. — Свой меч есть?
— Нет, — покачал я головой. — Не церемониальный же с собой брать! А тренировочным не обзавелся пока. И, кажется, просто взять и купить фехтовальный снаряд без консультации с тренером — деньги на ветер выбросить?
— Все верно. Вот только наши тренировочные будут вам не по руке, — с сомнением проговорил инструктор.
— Ничего, — сказал я, — вы подберите, какой полегче, а я попробую справиться.
Рекламировать телекинез мне не хотелось, но не уходить же из-за такого пустяка.
Не вступая в дальнейшие споры, инструктор принес мне нечто, судя по всему, имитирующее аналог удлиненной даги. По крайней мере, обширная гарда намекала, что эта штуковина предназначена для левой руки и отражения ударов.
— Ну что ж, господа, кажется, весь обычный состав здесь, — проговорил инструктор. — Давайте приступим. Для начала — разминка.
Разминка состояла в разработке кистей и локтей: большинство участников занятия довольно уверенно приняли основную фехтовальную стойку на полусогнутых и начали крутить «восьмерки» и «девятки». Я кое-как держался вровень: столько-то в свое время на виртуальных уроках освоил!
Инструктор уделял мне повышенное внимание, как новенькому. Остальные кидали любопытные взгляды, но знакомиться подошли, только когда наш учитель объявил пятиминутный перерыв, перевести дух. Если что, крутить длинную железку, пусть даже на согнутых в локте руках, утомляет очень быстро! Я считал, что пребываю в отличной форме — тренировки, магия и все такое — но упыхался, и четверти часа не прошло. Правда, вращать дагу оказалось сложнее, чем меч с менее навороченной рукоятью. Приходилось все время перехватывать, чтобы гарда не мешала, это сбивало инерцию и заставляло прикладывать больше усилий.
— Так вы тот, кого в январе награждали? — спросил меня самый старый участник, лысый дедок, чем-то напоминающий Андрея Васильевича — только маленького роста, ниже моего отца. Пантелеймон-то все-таки метр семьдесят, а этот от силы метр шестьдесят! — Я смотрел списки, еще своим глазам не поверил насчет года рождения!
— Да, — сказал я, — я сам своему году рождения не верю. Смотрю то в свидетельство о рождении, то в зеркало… Нет, не сходится!
Старики поржали.
— Мне это очень близко, молодой человек! — сказал мужик лет шестидесяти пяти, очень толстый и высокий. Занимался он явно пока недолго, сильно страдал одышкой, но не сдавался. — Я до сих пор чувствую себя… Ну, не знаю, лет на четырнадцать.
— Я тоже читал сводки, — сказал еще один участник фехтовальных занятий. — Еще, помню, удивился. Об аварии в Атомограде-58 сообщали в конце осени, а награждение было только в январе… Обычно решения о высших наградах быстрее принимают. Это же сразу на стол Великому.
Меня поразило, что эти мужики держатся настолько в курсе происходящего в стране. Аж про аварию в конце осени запомнили, хотя где Атомоград-58, а где Лиманион!
— Я пока детали рассказывать не могу, — сказал я.
— Да уж понятное дело, — хмыкнул лысый старичок. — Я вон тоже… Пятьдесят лет только в следующем сентябре истекают! Ух, тогда я вам баек-то потравлю!
— Байки ты и так травишь, только в них правды ни на грош, — заметил один из его товарищей под общий смех.
Еще кто-то пошутил в том ключе, что, мол, лысый только потому и не загнулся до сих пор — ждет, пока с его подвига секретность снимут, чтобы он мог наконец-то им поделиться.
— А за что остальных-то наградили? — спросил я, будучи уверенным, что это вызовет неостановимый поток историй.
Но старички только переглянулись, пожали плечами.
— Меня за изобретение, — сказал один из тех, что постарше. — Так, пустячок один…
— Ничего не пустячок! — возразил лысый. — Этот юноша сумел добиться того, чтобы искровые башни стали портативными! Тут мало в искровых технологиях разбираться, нужно еще атомный реактор сконструировать подходящий!
— Ну, ты сейчас меня захвалишь! Атомный реактор я не конструировал, так, нашел подходящую разработку и уговорил автора сотрудничать… Ему тоже рыцаря дали, кстати.
Ого! Я посмотрел на мужика с новым уважением. Рина была права: куча людей с интереснейшими биографиями. Даже не думал, что вживую столкнусь с изобретателем искровых башен! Может быть, я даже о нем читал. Кстати, любопытно, что ему дали гражданскую награду, а не военную: стало быть, он не состоял на действительной службе во время работы над искровыми технологиями. А я-то думал, в Ордене этим сплошь армейка занималась.
— И вообще, молодежи это уже неинтересно, — махнул рукой изобретатель. — А вот он, — он ткнул пальцем в толстяка, — двадцать человек туристов из затопленной пещеры спас. Без акваланга нырял, проход разведал и по одному вытащил тех, кто мог пройти. А потом спасателей провел.
— Я тогда постройнее был, — несколько смущенно проговорил толстяк. — Немногим старше вас. Двадцать три года…
— Он у нас пока держал планку самого молодого награжденного, — сказал еще кто-то. — Ну, из тех, кто здесь у нас, конечно. А у нас тут только жители столицы и окрестностей, да и то… у кого дел получше не нашлось.
— Ну, не соглашусь! — воскликнул самый лысый и самый старший. — У меня вот очень много хороших дел, и с вами фехтованием заниматься, старые вы кони, тоже вполне себе хорошее!
Да, что ни говори, этот дедушка мне нравился!
После перерыва инструктор начал отрабатывать с нами стойку. Тут старички застонали: у большинства имелись проблемы с коленями, и характерное для фехтования перемещение без отрыва ног от земли давалось им из рук вон плохо. Инструктор терпеливо показывал альтернативную шагистику, обсуждал, как и кому можно тренироваться. Мне же только сказал:
— Смотрю, вы все-таки раньше занимались?
— Так, чуть-чуть видео смотрел, — помотал я головой.
Под конец занятия инструктор разбил нас на пары, поставив меня с лысым дедушкой — как самых подходящих по росту! — и попросил отрабатывать простейшие дуэльные удары. К тому времени у меня уже изрядно дрожали руки (я все же не помогал себе телекинезом, решив, что и так справлюсь), а у моего напарника — ноги. Та еще парочка!
Однако мы с ним честно дотянули до конца — дедок, похоже, на чистом упрямстве, а я — чтобы не ударить в грязь лицом. К концу часа весенний полдень стал мне казаться откровенно жарким.
— А вы молодец, юноша, — сказал мне этот лысик. — У вас аллергии на кошек нет?
— Нет… — удивленно спросил я. — А при чем тут это?
— Потому что пойдемте-ка в кошачью гостиную, лимонаду выпьем, отдохнем, — предложил дедок. — Кстати, мы не познакомились толком. Вы — Кирилл Ураганов, я помню. А меня Матвей зовут. Матвей Контостефанов. Можете «дед Матвей» звать, меня много кто так зовет.
— У вас, небось, внуки моего возраста? — спросил я, шагая за Матвеем и остальными вглубь клуба.
— Вашего? Никого нет! Правнукам уже за двадцать, а пра-правнучка пока еще даже ходить не умеет.
Ага, ну, значит, не одинокий всеми забытый на обочине жизни, и то хорошо…
Кошачья гостиная действительно оказалась кошачьей: там жили кошки! Штук пять, кажется, или все десять: из-за обилия цветков в горшках, полочек и домиков трудно было сосчитать. Ко мне подходили знакомиться всего трое. Именно знакомиться: обнюхали руку, подставили лоб под короткое ритуальное поглаживание и были таковы. Я в принципе к пушистикам более-менее равнодушен, но здешние красавцы с отлично расчесанной лоснящейся шерстью не могли не произвести впечатление. Разведчик Весёловых вел себя куда демократичнее. А эти держались отстраненно. Было видно, что они считают себя настоящими хозяевами всего вокруг, людей же — в лучшем случае своими вассалами. Вот кто в самом деле возрождает феодальные традиции!
В гостиной имелся и холодильник, где «доходили до кондиции» три кувшина с домашним лимонадом.
— У нас ни у кого аллергии на кошек нет, так что после тренировок обычно тут сидим, восстанавливаемся, — пояснил мне толстяк, вытирая лоб и шею полотенцем, тоже извлеченным из холодильника. — Уф, хорошо!