Сергей Плотников – Ураганная эпоха (страница 47)

Хорошо узнать Марину и по возможности с ней подружиться.

Получить сексуальный опыт и не упустить момент соблазнить ее, даже не дожидаясь установленного срока, если такой момент представится.

(Этот пункт Лёшке тоже представлялся сложным, но в итоге оказался самым простым — увы!)

И так далее.

Над всеми пунктами Лёшка кропотливо работал. Получалось не все и не всегда, но он не опускал рук.

Именно работа по плану привела его в итоге в лабораторию высокоэнергетических исследований — но не в качестве Мариного сотрудника. Нет, пойти по этому пути было можно, но Лёшка счел его противоречащим Самому Главному Пункту (о том, что для качественных семейных отношений муж должен быть круче жены). Так что он занялся программированием и инженерным делом, как Варда, тем более, что старший брат к тому времени уже совсем от этого отошел и переключился на геофизику — чего от мага воздуха совершенно никто не ждал! В двадцать четыре года Лёшка обосновал перед отцом план развития собственного конструкторского бюро по созданию техномагических устройств — сфера, на тот момент прямо-таки бурлящая от энтузиастов-недоучек! — и тот согласился стать первым инвестором, предупредив, что драть будет три шкуры в случае чего. Лёшка пожал плечами:

— Я от тебя ничего иного и не ожидал. В хорошем смысле.

Отец рассмеялся.

Лёшка и правда ничего иного не ожидал: он успел узнать отца гораздо лучше, чем в пять лет, и убедился, что вся его несерьезность — это не столько даже дуракаваляние на публику, сколько метод собственной психологической разгрузки. Узнав побольше о нагрузке и биографии отца, Лёшка больше не мог его винить, а мог, честно говоря, только восхищаться. Но отцу об этом старался лишний раз не говорить: и так самоуверенный не в меру!

Да, Лёшке часто казалось, что он отца даже старше и ему приходится его воспитывать. Знал, что это впечатление ложное, но оно как возникло у него лет в семь, так все и не проходило.

А конструкторское бюро, между тем, начало приносить прибыль даже раньше намеченного Лёшкой срока — всего через квартал! Повезло найти хороших бизнес-заказчиков. Чем Лёшка особенно гордился, поскольку в их поиске принципиально не полагался ни на отца, ни на Кирилла, так как не считал себя достаточно опытным для работы на Магистериум Войны, Здоровья или даже на Ассоциацию магов.

За этот год самостоятельного предпринимательства параллельно с полноценным ведением готовых решений (а до сих пор Лёшке удалось поработать только старшим программистом, но никак не «владельцем» продукта), Лёшка так увлекся и — если быть честным с самим собой — задолбался в край, что чуть было не забыл о Марине. Но очень качественно вспомнил, когда увидел ее на профессиональной конференции как представителя НИИ ММИТ — такую же юную и прекрасную, как в тот день, когда он в нее влюбился на детском утреннике, а в остальном совсем иную. Тогда, в образе весенней феи, она казалась легкой и воздушной. Теперь перед ним стояла тигрица из научно-административного мира, в строгом костюме, с холодно-любезной улыбкой на губах, деловито-собранная — и от этого даже как-то более желанная, чем тогда! Потому что тогда Лёшка был просто восхищен красотой и толком не понимал, чего хочет. А теперь, оказавшись с ней на расстоянии вытянутой руки, он вдруг всем телом очень четко ощутил: да, это его женщина. И он ее получит во что бы то ни стало.

«Уж не впадаю ли я в Эдипов комплекс? — спросил он сам себя. — Сейчас Марина выступает примерно в том же стиле, что и мама обычно…»

Но потом решил, что нет. Марина намеренно поддерживала холодно-отстраненное реноме корпоративной суки (и это, внезапно, тоже заводило!), а доктор Весёлова всегда держалась с доброжелательным профессионализмом.

Да и внешне эти две женщины отличались разительно! Лёшка уже давно понял, каким-таким размерам завидовала мама у Марины — и лишний раз за себя порадовался. Варда ему как-то говорил, что на фигурах фиксируются придурки и почти любой женский форм-фактор хорош (при условии, что это здоровая женщина), надо только найти в нем достоинства. Однако Лёшка твердо знал, что идеальная фигура существует — и у Марины именно она.

— Алексей Весёлов, я верно понимаю? — спросила Марина, протягивая ему руку. — Мы с вами давно не виделись, но вас легко узнать. Вы стали практически копией отца.

— Только внешне, — заверил ее Лёшка, пожимая протянутую руку, такую маленькую и мягкую, и стараясь скрыть участившееся сердцебиение. — По характеру я гораздо хуже.

— Трудно поверить, — еле заметно усмехнулась Марина.

— Сейчас сами убедитесь. Мы с вами ведь будем сотрудничать над доработкой прибора по измерению магического фона.

Брови Марины взлетели вверх.

— Интересный заход. Я, вроде, от вашей фирмы коммерческого предложения не получала?

— Получите, — твердо сказал Лёшка. — Как только мы обо всем договоримся. А мы договоримся.

— Беру свои слова назад, — Марина улыбнулась чуть шире. — Вы копия не Аркадия, а Леониды!

— Да, мне многие так говорят после более близкого знакомства, — кивнул Лёшка.

…Таким образом, план удалось воплотить в срок — хоть и едва-едва! Лёшка чуть было не опоздал. Но за неделю до своего двадцать пятого дня рождения он уже около месяца работал вместе с Мариной, сумел узнать ее в относительно неформальной обстановке и продемонстрировать ей свой интеллект, профессионализм, упорство в достижении цели, амбициозность и прочие качества успешного двуногого хищника, которые априорно восхищают женщин в мужчинах. Увы, по Марине было совершенно не понять, работает ли это на ней или нет — а если работает, то устраивает ли ее извод этих самых качеств в Лёшке!

Почему именно за неделю? Потому что именно тогда случилось несчастье в лаборатории.

Это Лёшка не планировал; впрочем, и отец, и Кирилл разными голосами твердили ему, что, как ни старайся, невозможно запланировать все, можно только прокачать в себе навык не теряться при неожиданностях. Что ж, Лёшка не потерялся.

В тот день они задержались в лаборатории допоздна вдвоем: были заняты калибровкой измерения микрофлуктуаций высокоэнергетического поля и описанием всех переменных, чтобы Лёшка и пара его программистов (они реально работали только втроем!) могли внести это в программное обеспечение. Причем ситуация стала своего рода подарком судьбы: Лёшка ее не планировал, он готов был сверхурочно поработать и в одиночку, благо, ему неплохо давались высокоэнергетические заклятья. Однако Марина твердо сказала:

— Нет уж, как-никак, я несу ответственность за все, что происходит на моей территории. Буду вас страховать.

И получилось очень удачно! Сначала Лёшка стрелял, а Марина замеряла параметры, потом наоборот. Так выходило куда быстрее, чем в одиночку.

Длинный коридор «пристрелочного тира» — бетонный, квадратного сечения коридор почти полкилометра длиной с автоматическими заслонками через каждые сто метров и мишенями в дальнем конце — не самое романтичное место для первого свидания. Да и сложно назвать напряженную совместную работу свиданием! Однако Лёшке это даже нравилось. Он не только добился того, что Марина оценила его профессионализм — он заодно оценил навыки любимой.

— Как насчет сделать перерыв? — спросила Марина. — По-моему, уже восемь вечера…

— Да? — немного удивился Лёшка. — Что ж, давайте…

И тут свет мигнул и из белого стал тускло-красным — освещение перешло на резервное питание. Взвыла и тут же затихла сирена. Оглушительно лязгнуло, грохнуло: упали железные переборки, отделяющие их от выхода и от основной продолжительности коридора, заодно перерубая провода Лёшкиного экспериментального прибора. Хорошо, хоть не сам прибор!

Вот теперь они с Мариной остались максимально наедине: в стометровом куске тоннеля между двух металлических заслонок, на пару десятков метров под землей!

— Та-ак… — сказала Марина. В ее спокойном голосе звучала легкая ирония. — Ну что ж, я слежу за новостями. Ядерная война, вроде, нигде не мелькала в повестке дня. И вообще на фоне инопланетных контактов у нас тут потепление в межгосударственных взаимоотношениях.

— Могли с других планет напасть, — предположил Лёшка. — Или те белые гули, которых обнаружила тетя Лана. Это непредсказуемо.

— Меня радует ваш оптимизм, — усмехнулась Марина. — Но скорее, все-таки, сбежало что-то из Ланиной лаборатории… Это периодически случается, и тогда стандартно все блокируется. Но, сознаюсь, в такой неудобной ситуации меня это еще не заставало…

Она немного растерянно оглянулась по сторонам.

— Алексей, как у вас с телепортацией? Где находится ваш ближайший якорь? Сможете…

— Я не делал якоря на территории этого комплекса, — удивленно сказал Лёшка. — Да и вообще на Терре далеко телепортироваться нельзя, резерв сожжешь. Вы-то сами можете выбраться?

— Мой якорь в моем кабинете, а он тоже наверняка заблокирован, — вздохнула Марина. — Хотя там, конечно, обстановка несколько комфортнее. И есть связь. Так что, если не возражаете, обнимите меня — и я попробую нас обоих доставить.

Лёшка совершенно не возражал!

В первый раз он держал Марину в своих руках! Довольно высокая для женщины, намного выше мамы, например, она показалась ему совсем маленькой и хрупкой в его объятиях.

В общем, на его вкус, Марина слишком быстро сплела телепортационный кокон. Могла бы и подольше повозиться!