Сергей Плотников – Ураганная эпоха (страница 49)

— Нам не обязательно… жениться.

— Обязательно, — твердо сказал Лёшка. — С тобой я не согласен на интрижку. Бери меня всего — или не стоит даже начинать.

Говоря это, он планомерно целовал линию ее подбородка, шею, ушко, оглаживая руками плечи — чтобы она в самом деле не передумала «начинать».

— Ладно… — пробормотала Марина. — Ладно, ладно… Уболтал. Хотя это безумие и я наверняка пожалею…

— Не пожалеешь. Погоди минуту, достану кольцо. Чтобы все по правилам.

— У тебя и кольцо с собой⁈

— Естественно.

…Какое-то время спустя Лёшка лежал на спине в вытащенном из загашников спальнике — разумеется, такой важный компонент снаряжения Лёшка тоже не забыл прихватить! — бездумно разглядывая красную лампочку над головой. Голова Марины лежала у него на груди, и он аккуратно перебирал ее волосы. Чувства, которые он испытывал, трудно было описать. Но главное чувство — облегчение.

Оказывается, все это время Лёшка в глубине души думал: а вдруг я выдаю желаемое за действительное? Вдруг я ошибся? Или, еще хуже: вдруг реальность не дотянет до мечты, и я разочаруюсь?

Нет, не ошибся. Иначе им не могло бы быть так хорошо вдвоем — да еще с первого раза. Конечно, помогли опыт и такт Марины — и того и другого у нее, ожидаемо, оказалось больше, чем у него самого — но все равно. А что касается мечты… Лёшка старательно запрещал себе представлять возможные интимные отношения с Мариной все эти годы — именно для того, чтобы не разочароваться потом! Как оказалось, зря старался. Было так здорово, как он даже в мечтах не мог бы себе представить!

— Удивительно… — пробормотала Марина. — Вот я знаю, что сделала глупость… Но мне так хорошо и спокойно сейчас, как еще никогда не было.

— Значит, ты сделала не глупость, а наоборот, очень умную вещь, — заметил Лёшка. — Очевидно же.

Марина чуть засмеялась, щекоча его грудь своим дыханием.

— Да… наверное. Слушай, а что мы будем делать, если это правда нашествие инопланетян?

— Прорываться наружу и партизанить. Так же очевидно.

И тут красный свет как по заказу мигнул — и загорелся желтым, ослепительно ярким, так что Лёшка рефлекторно зажмурился. Марина тоже ойкнула. Одновременно загудела вентиляция, запикала, включаясь, оргтехника. Загудели, поднимаясь, металлические щиты на двери и окнах.

— Вот и все, — вздохнул Лёшка. — Клешнещупа поймали.

— Да нет, с Клешнещупом быстрее бы справились. Я думаю, это был…

Тут щелкнула, открываясь, дверь в кабинет. И веселый нежный голос тети Ланы сказал:

— Мариночка, я так понимаю, ты тут?..

И тут же:

— Ой! И Лёшенька! А, ну раз вы тут заняты, тогда не буду мешать… Не простудитесь только на полу! — дверь щелкнула снова.

Марина потерлась горячим лицом о грудь Лёшки; судя по видимому им уху, она была красная, как вареный рак.

— М-да, неудобное положение… Впрочем, хорошо, что это Лана, она совсем без комплексов, — пробормотала Марина. — Говорила прямо как мамочка!

— Ну, в каком-то смысле она и есть моя мамочка, — безмятежно заметил Лёшка. — Хотя, конечно, после того, как моя настоящая мама ужасно расстроилась, я перестал называть ее мамой Лёней, а Ксюшу — мамой. Перешел на другую систему: Ксюша стала мамой Ксюшей, остальные Лошадки — тетями. А мама — просто мамой.

— Что⁈ — Марина приподнялась и кинула на Лёшку непонимающий взгляд. — Ты о чем⁈

— Ну, я же практически вырос в «Маяке», — объяснил Лёшка. — Кирилл и остальные меня воспитывали больше, чем родители! Хотя вот дядю Кира я папой не называл, как-то не сложилось.

— Ты не говорил! — на лице Марины появилась паника.

— А ты не знала? — в свою очередь удивился Лёшка. — Я думал, ты в курсе!

— Нет, я, конечно, знала, что твоя семья и Урагановы очень близки, но не думала, что вот прямо настолько! — испуганно сказала она.

— Да в чем дело-то⁈

— Лёш, одна свекровь, пусть даже такая, которая меня не любит… И шесть свекровей! Да еще таких, с которыми мы так долго были подругами! Ксюша мне до сих пор то платье припоминает!

— Какое платье? — удивился Лёшка.

Марина застонала.

«Ну что ж, — вздохнул Лёшка, — значит, надо приложить побольше сил, чтобы ее утешить».

И приступил.

История 30. Тайные знания о мире (Роксана Евторская и разные лица). 852 г. (12+)

Мир оставался выцветшим, очертания предметов определенными — и это успокаивало. Пока все остается именно таким образом, нет риска потерять связь с той физической реальностью, где находится ее тело, чтобы воспринимать все окружающее, как малозначительную пляску теней на стене пещеры, бесконечно вглядываясь в темноту… пока то, что, собственно, осталось от нее среди этих «теней», Хлоя вынуждена насильно кормить и обслуживать в прочих отношениях, как младенца!

Роксана очень не хотела снова оказываться в этом унизительном состоянии. Оно никак не спасало ее от главного ужаса — небытия, — давая лишь иллюзию этого спасения. Именно поэтому она согласилась продолжать терапию, когда пришла в себя достаточно, чтобы выразить согласие или несогласие с действиями лекарей душ со Старой Терры!

Единственный способ действительно спастись: это исполнять заповеди Творца, чтобы укрепить душу для бессмертия, и стараться также укрепить тело, дабы оно выдержало как можно более долгую жизнь — вот что поняла Роксана. И старалась действовать в этом ключе. Однако, Творец, как же ей не хватало этого пространства великолепной ясности, изнанки вселенной, где становились понятны все тайные взаимосвязи между событиями!

— Мне нужно вернуть свои способности, — вслух сказала Роксана, проматывая ленту объявления о вакансиях для магов. — Трудиться на обычных работах — это так… так плебейски!

— Ну, можешь совсем не работать, — равнодушно произнесла Хлоя, которая валялась с телефоном на кровати в той же комнате. — Денег у нас хватает. Твои цацки, которые я продала, до смешного дорого тут стоили!

Строго говоря, это была комната Хлои: своим собственным компьютером Роксана еще не обзавелась. Все откладывала и откладывала этот шаг: это означало бы окончательное вживание в местный быт, который, несмотря на то, что на Старой Терре она когда-то родилась, и здесь же ей помогли, изрядно раздражал.

Хотя новый дом ей скорее нравился. Он стоял на краю парковой зоны, так что в окна были видны сосны и голубое небо — оказывается, ей этого не хватало на Цветке, а она даже не осознавала!

— Не работать — значит, скатиться до уровня варвара или животного, — наставительно произнесла Роксана. — Я это поняла еще до того, как мне исполнилось двести… Но к задачам действительно моего уровня меня тут никто не подпустит!

— Открой свое дело, как Елена Бореат.

— Я и собираюсь открыть свое дело!

— Я имею в виду, в местном понимании. С работниками и финансовой отчетностью.

— Лучше смерть! — честно сказала Роксана, продолжая проматывать ленту.

— Ну а тогда извини. Таких сфер деятельности, чтобы почет и уважение, и при этом важные задачи, и при этом никакой отчетности, и чтобы ни перед кем не гнуть спину, — говоря это, Хлоя лениво загибала пальцы, — тут просто нет! Да и нигде нет, если по совести. Просто на Цветке ты создала свою нишу, поскольку была одной из основательниц…

— Я даже на Цветок не могу вернуться! — воскликнула Роксана.

— Ну почему? — таким же равнодушным тоном спросила Хлоя. — В нашем особняке все более-менее в порядке, управляющая шлет мне отчет с каждым кораблем… Разворуют, конечно, они там все рано или поздно, но совсем уж наглеть постесняются.

— Без моих навигационных способностей меня там просто сожрут в первый же день! Особенно если ты со мной не полетишь. А ты ведь не полетишь.

Хлоя вздохнула, села на кровати, поглядела на Роксану серьезным взглядом.

— А ты хочешь вернуться? Правда, хочешь?

Смотреть на Хлою было странно. За много веков Роксана привыкла к тому, что ее Тень, ее вернейшая рабыня и лучшая подруга, всегда остается неизменной. И теперь, когда спустя три года на Старой Терре, Хлоя, отпустившая себя из Проклятья (и автоматически из рабства, потому что собственные гиасы Роксана на нее никогда не накладывала), выглядела уже не как девочка, а как почти что взрослая девушка — это… ну, скажем так, иногда все же наталкивало на сомнения в реальности того мира, который окружал Роксану! Одновременно эта метаморфоза парадоксальным образом успокаивала. Она показывала, что пути назад нет, даже если в минуту малодушия и хочется продлить то безвременье, в котором Роксана, как муха в янтаре, застыла почти на тысячу лет.

— Нет… — тихо пробормотала Роксана. — Если по совести, то не очень. Но… я не знаю, как мне быть!

— Я занимаюсь охотой на чудовищ и патрулированием ближнего Междумирья, — пожала плечами Хлоя. — И заодно учусь вместе с Вардой на программиста, забавная профессия. Охота — весело, дает разрядку и тренировку боевым навыкам. Работа с местной техникой напрягает разум и тренирует волю. К тому же, и то и другое прибыльно. Если хочешь, давай тоже с нами.

— Вот не понимаю, что ты нашла в этом мальчишке! — подавленная ревность Роксаны вырвалась раздражением. — Я бы еще поняла, если бы ты с его отцом закрутила…

Хлоя улыбнулась.

— Я нашла в нем то, что он мальчишка. С ним можно просто дружить. Ничего больше мне не нужно и вряд ли в ближайшие годы будет нужно. А его отца я предпочитаю обходить дальней дорогой, и тебе советую. Пусть даже он принадлежит к типажу, который тебе так нравится! Ему меньше сотни лет, а он умудрился на равных сразиться с драконом Стратига… Нет, извини, дорогая, это не наш с тобой уровень. Кроме того, напоминаю тебе, что у них тут брачные связи с не-магами считаются такими же законными, как и с магами! То есть он состоит в браке, а не живет с наложницей, тоже это учитывай.