Сергей Плотников – Ураганная эпоха (страница 44)

— Почему это важно? — не понял Варда. — Ну берется и берется. Все равно тут же не стерильная среда…

— Как раз наоборот, — возразил Павел Николаевич. — В пещерах очень замкнутые обороты веществ, органики сравнительно мало и ее происхождение и превращения легко проследить. Тот факт, что органика приходит в этот комплекс откуда-то снаружи, означает, что нам нужно переделывать наши популяционные модели. В общем, Феофано права, проверить обязательно надо.

— Надо-надо, — подтвердила Анна Романовна. — У меня даже сомнения возникли, что этот вид многоножек действительно попал сюда тогда, когда мы думаем, а не позже. Есть свои… особенности.

— Ну, надо так надо, — пожал плечами Варда. — Мое дело маленькое, я при вас вообще просто сопровождающим. Мне все равно, куда сопровождать!

Зря он это сказал. Потому что органика, как выяснилось, поступала по подземному ручью, и им пришлось шлепать вверх вдоль его русла — то есть не «время от времени» по колено или по пояс в воде, а постоянно по колено или по пояс в воде! Будь у Варды выбор, он бы, конечно, предпочел более сухой маршрут.

В какой-то момент они остановились под отвесным водопадом, падающим из дырки в потолке.

— Варда, что там? — спросил Павел Николаевич.

— Довольно обширный зал, небольшое озерцо, оттуда несколько выходов, по одному из них приходит ручей, — доложил Варда. — Эта дырка — выход из спирально закрученного тоннеля. Все вроде бы проходимо. Рюкзаки я смогу обезвесить телекинезом, если что.

— Большое облегчение, — кивнул Павел Николаевич. — Эх, как же все-таки удобно с магами! Очень жаль, что вас с нами в дни моей молодости не было…

— Не говорите! — вздохнула Анна Романовна. — Как вспомню некоторые эпизоды…

Тем не менее вшестером по очереди подниматься вверх по длинному хитро закрученному тоннелю, даже если четверо из шести — крепкие, хорошо физически подготовленные мужчины, приятного мало. Когда Варда наконец последним вылез из лаза в том самом «довольно обширном зале», где ручей, единогласно прозванный всеми Органическим (впрочем, сам Варда и студенты в обиходе использовали более емкое «Дерьмовый») разливался мелким озерцом, он застал энтомологов, лежащих вповалку на рюкзаках.

— Душераздирающее зрелище, — сказал Варда, присаживаясь рядом и зажигая большую лампу, от которой по стенам пещеры побежали вездесущие здесь тени. — Ладно, господа ученые, сейчас схожу дальше на разведку…

— Сиди! — охая и кряхтя, поднялась Анна Романовна. — На разведку пойду я! Ребята меня практически на веревках втащили, я, считайте, ничего и не делала…

— Я с вами! — галантно вызвался Павел Николаевич. — А молодежь пусть отдохнет!

Двое заслуженных ученых скрылись в том тоннеле, откуда вытекал ручеек. Студент Женя со вздохом сел и начал раскочегаривать походную плитку — была его очередь готовить. Студент Витя обратился к Варде и Фее:

— Ну что, может, тогда сходим пока боковые ответвления посмотрим? Вдруг там чего интересное?

— У тебя еще силы остались? — простонала Фея, но уже поднималась. — Конечно, пойдем…

И тут они услышали хлопок, который Варда без труда опознал как звук выстрела — наслушался на полигоне. И дикий женский вопль, который почти сразу оборвался приглушенным хрипом.

Фея вздрогнула, Витя тоже. Раздался лязг: Женя выронил свою походную гарелку. Но Варда уже не обращал на это внимание. Он сорвался с места в направление тоннеля, куда ушли «старики», одновременно врубая эхолокацию на максимальный радиус.

…Пытаясь врубить.

Эхолокация вспыхнула на миг — и перестала работать. Вместо нее Варда ощутил знакомое давление «желтого» искрового поля: того, которое рассчитано на магов, а не на Тварей. Им закрыт весь центр Лиманиона, его врубают в обычных государственных школах во время занятий и на государственных экзаменах, а также во время олимпиад, если они не по магическим дисциплинам. Варда хорошо был знаком с этим ощущением!

Откуда здесь поле⁈ Да, оно распространяется сферически, но что может быть на поверхности такого⁈ Неужели государственная граница? Да нет, они были от нее очень далеки, не могли еще добраться!

И почему Варда не чувствовал это поле раньше⁈

Обо всем этом раздумывать было некогда: Варда уже несся в узком тоннеле, шлепая по холодной воде ручья, понятия не имея. что будет впереди — зная только, что там кричала женщина (скорее всего, Анна Романовна), и что в кого-то стреляли. У Павла Николаевича не было оружия… наверное. В пещеры не берут лишнего: тезис о том, что в походе даже иголка тяжела, здесь работает максимально.

Значит…

Варда очень быстро понял, что это значит.

Метров через двадцать или тридцать, то есть совсем рядом — но под землей никто не ходит быстро! — тоннель расширялся, превращаясь в еще один зал, поменьше первого, но тоже вполне приличный. И, в отличие от того, где остались энтомологи, обжитой людьми. Тут стояли палеты с каким-то грузом, лампы, ящики… этакий склад. И валялось на земле тело Павла Николаевича с широко раскинутыми руками и удивленным выражением на породистом лице. А рядом, с заткнутым кляпом ртом, стояла на коленях Анна Романовна. Что они собирались с ней сделать, изнасиловать? Тоже убить?

Они — это преступники, нелюди, убийцы, те, о ком нельзя раздумывать как о людях и кого надо сразу убивать; так учил отец, еще когда Варда был подростком. Из-за кого нельзя испытывать муки совести, даже если они сгорели на полузаброшенном складе из-за пожара, устроенного твоими руками. Сейчас нелюдей было пятеро, трое в форме Службы наказаний (работники пенитенциарных заведений), двое — в гражданской одежде. Все вооруженные: у того, что в цивильной куртке, кобура под мышкой; у того, что в двух свитерах, ружье на спине и еще один пистолет на бедре; у тех, что в форме, кобуры на бедрах, как положено. Один из них держит пистолет в руке. Видимо, из него он только что проделал аккуратную дырочку во лбу Павла Николаевича. Пижон.

Варда не любил пижонов.

Жаль, нет магии; но на этот случай он тоже тренировался.

Его, конечно, уже заметили — плеск воды и гулкое эхо пещеры не давали шансов на анонимность. Все пятеро уже успели обернуться на звук, двое потянулись за пистолетами. Но Варду это не волновало. У него, конечно, тоже не было огнестрела — отец говорил, что по возможности лучше всегда носить с собой, но Варда решил, что эта рекомендация едва ли касалась пещерного комплекса. Прости, папа, ты был прав — как всегда!

Зато у Варды кроме обычного стандартного ножа, которым он обрезал веревки и открывал консервные банки, имелось еще два запасных, с балансом, подходящим для метания. И доставались они легко, из ножен на лодыжках. Тоже папин совет. Поэтому Варда, едва выскочив из прохода на свет фонарей, упал на одно колено — и метнул нож в того, кто уже успел в него прицелиться. Хрипящее тело с перерезанным горлом еще падало, а он, напрягая перетруженные недавним подъемом мышцы, рванулся вперед, перехватывая его — и развернул по траектории следующего выстрела. Пуля, к счастью, прошила спину его импровизированного «щита», но до самого Варды не достала — а могла бы, будь у тюремщика что-то крупнокалиберное. Отец предупреждал, что этот трюк без осечек работает только в фильмах. «У меня была мгновенная регенерация ребенка-волшебника, поэтому я выжил, усвоив этот урок на собственной шкуре. Тебе проверять не советую».

Но все же пришлось.

Зато Варде достался прекрасный трофей: мощный неуставной «волкодав», РПА-731, явно купленный безвременно усопшим за свои деньги, а не выданный на службе — даже какие-то декоративные накладки имелись на рукояти. Вот эта игрушка имела бы шанс прошить человеческое тело насквозь с такого расстояния!

Впрочем, Варда лишь мельком оценил достоинства нового оружия: ситуация требовала стрелять, а не проводить инвентаризацию! Он и выстрелил, понял, что промазал, и сразу выстрелил еще несколько раз, в надежде если не снять противников, то напугать. По нему лупили в ответ, но больше мазали, хотя «труп прикрытия» дернулся еще пару раз.

Все, магазин опустел: пистолет в руке стал легким, и Варда машинально сунул его в карман куртки.

Ему повезло: кроме первого, удалось убить или серьезно ранить еще двоих — лежали, не двигаясь. Оставшиеся двое залегли, один начал отползать к самодельной деревянной лестницы в дальнем углу пещеры.

Ну что ж.

Если бы можно было взлететь, все было бы проще: он просто сделал бы их сверху. А так…

В того, кто отползал, Варда кинул свой второй нож. Попал хорошо: в руку, пригвоздив ее к ящику, за который мужик как раз схватился. Тот завопил матом. Первый нож Варда выдернул из горла трупа, которым все еще прикрывался — и прямо, не скрываясь, пошел на оставшегося противника.

У того был уставной «горошек», ГР-43, и магазин, конечно, тоже опустел: Варда считал выстрелы.

— Ты кто такой, угребок⁈ — взревел последний оставшийся нелюдь в форме тюремщика.

Вместо ответа Варда ускорился, преодолевая дистанцию между ними за доли секунды, и двинул мужику кулаком в солнечное сплетение, одновременно подсечкой роняя того на пол. А потом вторым ножом перерезал горло. Мужик не успел ответить: Варда по праву гордился своей скоростью. У него получалось даже быстрее, чем у отца.

Так, теперь последний, который все еще пытается выдернуть из руки нож. Ему просто свернуть шею: многовато уже крови, Варда весь ею перепачкался. Шмотки, видимо, придется выбросить — химчистка нормальная не возьмет. Или возьмет? Мало ли где можно заляпаться кровью… У мамы на работе, например.