Сергей Плотников – Ураганная эпоха (страница 39)

Аркадий хмыкнул.

— Умеешь ты утешать.

— Я не утешаю, а говорю, как есть.

— Вот именно.

Мясо было съедено, и день начал ощутимо клониться к вечеру. Честно говоря, меня тянуло поваляться на теплых камнях, глядя в небо, но я понимал, что ночь тоже не резиновая — а мне когда-то еще с документами работать! Однако минут пять я все же выкроил: пока Аркадий упаковывал наш инвентарь и мусор. Для своих целей я выбрал огромный камень с относительно плоской верхушкой, тот самый, на который Аркадий указал первым как на возможное место своего тайника. И, кажется, перележал: в какой-то момент я понял, что едва не задремал, и что облака сместились гораздо дальше, чем я помнил, пока не обращал на них внимания. И что Аркадий уже не звенит металлом выше по склону.

Моя дрема продолжалась, может, минуты две, но я все равно решил, что так не дело. Резко вскочил, завихрил вокруг себя воздушные потоки и спрыгнул с камня — без крыльев, просто смягчил посадку ветром. Немного не рассчитал и приземлился не с той стороны, где залезал, да еще тяжелее, чем собирался. Мои ноги стукнулись обо что-то гулкое, и по ощущениям я понял, что под подошвами кроссовок отнюдь не камень!

Дерево!

Махнув рукой, я вызвал небольшой порыв ветра, откинув мелкую каменную крошку и щебень. И увидел ожидаемое: деревянный люк, сделанный из крышки старого ящика — похоже, от винтовок на длительном хранении, судя по длине, брутальности и полустертым армейским маркировкам.

— Аркадий! — крикнул я. — Иди сюда! Я нашел твой схрон!

Я предложил Аркадию оставить все как есть и вызвать саперов.

— А то знаю я, какой ты параноик, небось растяжек понаставил…

— Именно потому, что я параноик, я знаю, что большинство несчастных случаев — от активации забытых ловушек! — покачал головой «одинокий борец с бандитизмом» с почти полувековым стажем. — Так что нет, растяжек я никогда не делал, полагался на маскировку.

— Да уж, замаскировал ты знатно, — проворчал я. — Полдня потратили!

…В глубине души я опасался, что Аркадий опять что-то позабыл и нас все-таки ждет ловушка у входа, так что держал наготове воздушные щупы и еще парочку полезных заклятий. Однако ничего не пригодилось. Мы благополучно спустились по узкой неровной расселине, где в каменную стену были вколочены ржавые железные скобы, и оказались в довольно обширной пещере.

— Дальше есть лаз, уходит в целую систему пещер, — сказал Аркадий. — Но я там никогда не ходил. Ума хватило не рисковать.

— Ты — и не рисковать? Удивительно, — пробормотал я.

— Спасибо на добром слове! — чуть поклонился он. — Но на самом деле я, помнится, наметил себе исследование этого комплекса, если найду признаки того, что «пульт управления проклятьем» действительно находится глубоко под землей, как говорили некоторые легенды детей-волшебников… Сам, небось, слышал эти сказки!

— Ага, — сказал я. — Скорее всего, там путь в Храм Теней обыгрывался.

— Да, задним числом это кажется очевидным…

Я зажег сразу несколько магических огоньков, оглядываясь. М-да, пещера мечты для маленького мальчика! И я это на полном серьезе.

Тут имелась даже кое-какая мебель: деревянные коробки, кажется, от оружия, но я могу ошибаться — может, просто брутальные ящики, сколоченные из неструганой доски. Две были сдвинуты вместе и на них до сих пор лежал пыльный старый матрас, в полосатом чехле. Кажется, такие набивались еще даже не поролоном, а этакой желтой ватой! Поверх матраса было аккуратно постелено клетчатое стандартное «казарменно-присутственное» шерстяное одеяло. На стене висел рукомойник. Еще пара ящиков, составленные вместе, с положенной сверху фанерой, похоже, изображали письменный стол. Над ним к стене было приколото несколько выцветших листов бумаги, на самом столе лежали стопкой пухлые тетради и альбомы. А еще на столешнице в ряд выстроились маленькие статуэтки!

В своем первом мире я бы называл их экшен-фигурками, а в этом такие штуки, кажется, именовались «коллекционными человечками». Этот конкретный набор изображал не героев сериала или какой-нибудь фантастики, а реальных бойцов разных армий мира и родов войск. Правда, в устаревшем обмундировании — оно и понятно!

— Ой, — сказал Аркадий крайне сконфуженным тоном. — Теперь я понял, почему предпочел забыть это место!

Его придушенный голос навел меня на мысль. Неужели?..

Я обернулся к своему спутнику, зажигая еще один магический огонек, и… да! Он покраснел! Натурально покраснел, впервые я такое видел! Даже думал, что Аркадия смутить абсолютно невозможно. После десятка-то лет крайне унизительных медицинских процедур и обсуждения буквально любых вопросов с сильными мира сего…

Но, оказывается, у каждого есть слабое место!

— Да ладно, — сказал я спокойным тоном. — Ну, любил ты играть в солдатики… Дело житейское. Вопреки распространенному мнению, большинство мальчиков к пятидесяти годам это вовсе не перерастает.

— Тролль ты, — печально сказал Аркадий.

Подойдя поближе к столу, я взял истрелийского спецназовца и внимательно рассмотрел. О, а ведь это дорогая моделька, раскрашена вручную и все такое! Интересно, как он ее добыл? Ведь, насколько я знаю Аркадия, его этические принципы едва ли позволили бы просто «попросить» эту вещь в соответствующем магазине в бытность ребенком-волшебником!

— Ты что, у какого-то мафиози их выкрал? — спросил я.

— Вот эту и эту — да, — подтвердил Аркадий. — Эту мне подарили. Случайно, с нее началась коллекция… А остальные… Ну, скажем так. Ради некоторых я проворачивал схемы такой сложности, что даже сейчас удивляюсь, как они мне удались!

Я подавил смех и так же абсолютно серьезным тоном сказал:

— Видишь, какое полезное хобби! Подготовило тебя к государственной карьере. Так сказать, личная преторианская гвардия продвинула нашего героя к вершинам власти…

— Должен заметить, — сухо сказал мой друг, — хотя обычно по шуткам я веду, иногда ты вырываешься вперед настолько блистательно, что я даже не знаю, что тебе на это сказать в ответ!

— За настоящего воина говорит его оружие! Просто вызови меня на дуэль. В солдатики.

— А ты вызовешься?

— Хм. На самом деле идея неплохая. Взять старших мальчишек, нас тогда ровно шестеро будет. Поделиться на две команды. Может неплохо получиться.

— А пожалуй, что да…

Тем временем, я пролистал одну тетрадку, вторую. Это оказались не шифрованные заметки по магии, а в основном досье — с тетрадных страниц на меня смотрели нарисованные лица детей-волшебников. Кстати, неплохо нарисованные! Нарочито искаженно, в шаржевом стиле, чтобы хорошо видны были узнаваемые черты.

— Отличная придумка! — без всякой иронии воскликнул я. — Смартфонов не было, ты здорово вышел из положения. Ну-ка, а где тут я…

Тут до меня дошло, и я почувствовал, что краснею.

— Голову напекло, да? — ехидно вернул мне мою же реплику Аркадий.

— Типа того… О, это что, стихи⁈

Действительно, если листать от противоположного форзаца тетради вместо «анкетных данных» там были рифмованные строчки!

— Не читай! — панически воскликнул мой друг.

— Да ладно тебе, кто из нас в детстве не… А, это все равно истрелийский.

Аркадий картинно выдохнул.

— Погоди, я же читаю на истрелийском!.. — Я изобразил злобное хихиканье. — Так… Вечный город на берегу моря… Белые здания, в которых живут птицы… нет, счастье…

— Это игра слов.

— А неплохо, — одобрил я. — Насколько я понимаю.

— Посредственно, — отмахнулся бывший бессердечник. — Одно время мы с Вальтреном пытались вместе написать песню. Он бесился, что у меня слишком обыденные слова, я бесился, что он подбирает ритм к стихам, вместо того, чтобы менять его. Так и забросили.

— Ничего себе хобби.

— Не сказал бы, что это было именно хобби… Поразительное время, когда у меня оставались часы или даже целые сутки для подобных занятий!

— Неужели скучаешь?

— Творец упаси!

Тротил мы тоже нашли — он лежал в ящиках, сложенных в лазе, который шел от пещеры вглубь горы. Его трогать не стали, решив все-таки вызвать саперов, а вот свои стихи, записки и художества Аркадий собрал. Фигурки тоже.

— Устроишь огненное погребение? — спросил я.

— Нет, — он мотнул головой. — Досье могут даже быть полезны сейчас — сверю их со списками детей-волшебников, которые вышли из Проклятья, посмотрю, сколько заинтересовавших меня тогда фигурантов остались живы и целы и что с ними сейчас. Возможно, найду ценные кадры. Стихи как-нибудь покажу Варде, если он вдруг решит, что его отец идеален. А фигурки, так уж и быть, отдам сейчас. А то скоро он совсем из них вырастет.

— Они, по-моему, больше понравятся Лёшке, — сказал я. — Он любит всякое военное.

— Ну, значит, ему.

И вот так эта часть пути Смеющегося Жнеца наконец завершилась. Хотелось бы надеяться.

История 27. Ириски для любимой дочки. (Аркадий Веселов и разные лица). 849 г. (6+)

Аркадий хорошо помнил, как Леонида переживала во время беременности Афиной.

— Ну, если и эта не будет похожа на меня, я не знаю, что делать! — бурчала жена, расхаживая взад-вперед по комнате и потирая огромный живот. — Я ощущаю себя фабрикой клонов!

— М-м, ну, если вдруг все-таки будет кареглазой блондинкой, то просто продолжим, пока не получим кого-то, кто будет твоей копией, — безмятежно предложил Аркадий.