Сергей Плотников – Станционный правитель (страница 31)
«Это массаж, — говорю я себе. — Все окончится обычным массажем, не из-за чего в панику впадать!»
В это время где-то рядом бьют в гонг, и над комнатой плывет глубокий чистый звон. По этому сигналу на каждый из четырех угловых матов (те, что в искусственных рощицах) становится по пишнику. Двое мужчин, две женщины. Все одеты на удивление консервативно для этой расы: всего лишь в щелковые штаны на лямках по типу малярных на голое тело. Причем у женщин передняя часть штанов почти скромно прикрывает грудь.
— Рады приветствовать вас на ежегодном празднике плодородия! — говорит один из мужчин голосом прошареного ютуб-блогера. Или даже нет, скорее, голосом старомодного телеведущего.
— Это день, когда мы стараемся искупить причиненное планете зло, — подхватывает одна из женщин.
— Напоминаю, что вся собранная энергия будет передана в Центры восстановления плодородия, — включается третий.
— А взамен каждый из нас получит то, что ценнее всяких богатств: чувство радости и единения с собственным телом и с телом партнера! — заканчивает вторая женщина.
Что за…
Я оборачиваюсь к Бриа с немым вопросом в глазах: так что, награды в виде шкатулки с драгоценностями или о чем там она договорилась, все-таки не будет?
Бриа начинает что-то отвечать, но именно в этот момент алоперая Мийгран вдруг приникает ко мне и обнимает, жарко и крепко. Только тут я соображаю, что один из ведущих только что произнес насчет первого уровня слияния…
Что странно, вроде бы виртуальность, но меня от ее объятий бросает в жар и в холод одновременно: по спине бегут мурашки и одновременно прошибает пот.
— Капитан, — говорит Мийгран очень ласковым голосом, — извините, что без разрешения, очень уж захотелось. Можно размять вам плечи?
Ну, собственно, думаю я, почему нет…
Но все же мне здорово некомфортно. Сам не могу понять, почему.
— Погодите, Мийгран, — одергивает ее Бриа, — пока первая ступень контакта — значит, первая ступень!
— Прошу прощения, — тут же извиняется красотка. — Я как-то не подумала. Вы, капитан, удивительно… живой человек.
В ее глазах горит что-то хищное, и у меня мелькает совсем уж абсурдная идея: она — самая натуральная хищная инопланетянка, овеществленная с помощью нейросети игры, и выпьет из меня энергию до капли.
Нет, глупости какие.
Мы садимся втроем на мат — я между двумя женщинами.
Между тем «ведущие» этого цирка продолжают вещать:
— Расслабьтесь, просто почувствуйте партнера! Позвольте вашей энергии течь свободно! Внутри каждого из нас есть центры силы, которые открываются от прикосновения! Положите руку на лоб партнеру…
Пока один из ведущих говорит, трое других что-то напевают. Не скажу, чтобы прямо гипнотическое, больше похоже на какой-то джаз, но расслабляет.
«Хорошо, — думаю я, — что у меня две руки, и что партнерш у меня тоже всего две!»
А дальше начинается странное.
Вроде бы ничего особенного мы не делаем: ведущие просят нас подержаться за плечи друг друга, потом за руки. Затем мы долго и сосредоточенно трем друг другу ладони. Потом — наглаживаем круговыми движениями бедра (я имею в виду часть ноги выше колена). В общем, все это напоминает мне урок физкультуры в детском саду: «А сейчас присели, взяли друг друга за пяточки… нет-нет, продолжаем идти цепочкой! Маша, не кусай Диму!» Только вместо «не кусай» вдохновляющие призывы раскрыть чакры… пардон, центры силы.
При этом полагается усиливать или ослаблять нажим, руководствуясь обратной связью собеседника. То есть нужно говорить — ниже, выше, слабее, сильнее, о, вот сейчас хорошо. Пустяки, в общем.
Но я обнаруживаю странную вещь: почему-то мне адски неприятно. Или неудобно. Или все сразу.
Звучит странно, правда? Обычно если уж неприятно, то может быть «слегка» или «сильно» — это уже на границе с болью. Но не «адски».
И все же по-другому сформулировать не могу. Мне, по идее, должно нравитсья, что моего тела, пусть виртуального, касаются две красивые женщины, одна из которых к тому же полураздета. Вроде бы такие полагается эмоции испытывать: легкое возбуждение, может быть, расслабление, может быть, чувство, что тебе польстили… И до некоторой степени все это и впрямь присутствует. Но только до некоторой.
Однако если прикосновения Бриа переносятся легко, то от касаний Мийгран здорово не по себе. Что очень странно. У нее теплые суховатые руки, ее дыхание ничем не пахнет. И вообще это игра, нужно расслабиться и получать удовольствие. Опять же, если рука у меня случайно соскользнет…
Как ни странно, я не испытываю ни малейшего желания, чтобы рука у меня «случайно соскальзывала». Мне вообще хочется отстраниться от Мийгран, в идеале — сбежать от нее за тридевять земель. Но этого хочет только моя голова — тело не испытывает ровным счетом никаких проблем от близости прекрасной нарисованной дамы, даже скорее наоборот.
В памяти сами собой всплывают бухгалтерские отчеты Нирса. Если я попытаюсь сейчас думать о том, как их правильно оформлять…
— Капитан, — губы Бриа прижимаются к моему уху, — расслабьтесь. Отпустите себя. Ничего ведь страшного не происходит? Не отключайтесь мысленно. Коснитесь моей руки. Попробуйте сосредоточиться на том, что делаете вы. Вы правильно сейчас гладите мое колено, продолжайте в том же духе.
Очень странная фраза, но она изумительно меня подбодрила.
И самое интересное, что телу вроде бы даже хорошо… Ну, неплохо. А сознанию хочется выпрыгнуть и куда-нибудь убежать.
Вдруг я начинаю паниковать. Я соображаю, что ни разу не видел тут таблички с дверью туалета. Значит, сбежать-то я как раз и не смогу. То есть не получится выйти из игры. Прекратить это все.
Какого я натворил, когда позволил завести меня на эти галеры?!
— Расслабьтесь, капитан, — шепчет Бриа. — Вы можете уйти в любой момент. Никто не заставляет вас оставаться.
Но тут же я понимаю, что нет, я обязан высидеть тут до конца. Но говорю почему-то не это.
— Бриа, — говорю, — а вы не согласитесь перейти со мной на «ты»?
Бриа улыбается.
— Разумеется, — отвечает она таким тоном, будто давно ждала от меня этого предложения.
Вдруг мир вокруг меня меркнет, выцветает, и на фоне черно-белого кино повляются золотые буквы: «Вы перешли на новый уровень взаимодействия с одной из ключевых фигур! Получено очков дипломатичности: +2
Получено очков харизмы: +3».
Не знаю почему, но меня это совсем не радует. Чуть ли не издевкой кажется.
Глава 16 (без правок)
— Погоди, как это ты поучаствовал в ритуале плодородия и тебе не понравилось? — спрашивает Оксана. — Там же клево!
Ну да, думаю, и правда, че это я. Опять у меня все не как у людей. Оксана уже там была, оказывается, и ей зашло. А мне не зашло.
Чувствую, как голова начинает пульсировать болезненной тяжестью.
Ощущение не стихает со вчерашнего дня — то есть с самого окончания этого дурацкого ритуала. Причем оно настолько тяжелое, что я даже связываюсь со своим начальством в испытательном центре и беру внеочередной выходной.
То есть один выходной в неделю мне и так полагается, как и всем остальным игрокам. Правда, мы обычно из кожи вон лезем, чтобы как-нибудь правдами и неправдами провести его в игре. Нам идут навстречу… как правило. То есть в капсулу не пускают, но никто не препятствует играть в удаленном режиме, решая вопросы с помощью планшетов: отвечать на письма, принимать важные решения, можно даже поговорить с некоторыми персонажами (при нынешнем уровне проработки мира у меня уже язык не поворачивается назвать их неписями).
В моем случае это вовсе не фанатизм. Просто теперь, в отличие от игры в шлеме, процессы на станции не тормозятся. Поэтому если ты сутки отсутствуешь, то сутки все на Узле развивалось без тебя — со всеми вытекающими.
Вредно так гореть на работе, хоть настоящей, хоть вымышленной. Но других вариантов я лично не вижу.
В общем, на следующий день беру такой минивыходной. Мне кажется, в игре мое отсутствие не очень заметно: я остаюсь на связи. Но почему-то лезть в капсулу не хочется.
А за обедом Оксана спрашивает, чего я такой смурной.
В самом деле, чего? Я даже объяснить не могу.
Только то, что вчера выполз из капсулы сам не свой, у меня дрожали руки, и я, чтобы успокоиться, целый час наглаживал Белкина. И жалел, что не курю: говорят, это тоже успокаивает.
Мне было не по себе, даже не от моих ощущений в процессе ритуала плодородия, а именно от того, что это были мои ощущения. В смысле, я ничего подобного от себя не ожидал. Что это, черт побери, за… не знаю даже. И интеллигентными замашками не обзовешь. Фигня какая-то. Почему-то я не мог снести целомудренных прикосновений к своему нарисованному телу в обстановке, где со мной заведомо не могло случиться ничего плохого, да и прикасались женщины, которых я считаю сексуально привлекательными!