Сергей Плотников – Станционный хранитель (страница 41)

— В укрытие! — тут же командует Вергаас.

Еще бы имелось где тут это укрытие, совсем было бы хорошо!

Мы по-прежнему на каменной тропе, по одну сторону которой уходит довольно круто вверх почти сплошная скальная стенка. Нет, есть на ней и трещины, просматриваются и отдельные валуны, и даже какие-то чахлые растения-недоразумения, больше похожие на высохшие памятники самим себе.

Вскарабкаться на это… ну, наверное, можно… но в качестве укрытия тут ничего не приспособишь. Это не кино, где в такой момент героям обязательно попадется удобная расщелина или козырек.

По другую сторону — не обрыв, но очень крутой каменистый склон, по которому катиться и катиться до самого низа. Костей не соберешь, наверное. В общем, никакого укрытия.

— Дальше, если верить карте, есть пещера, — говорит Миа, которая постучала по другому виску и вызвала перед глазами карту.

Молодец, быстро соображает! А я вот что-то затупил. В игре бы тоже догадался, но когда тебя по-настоящему еле шатает от усталости, а руки оттягивает настоящая винтовка, почему-то и мозги ворочаются хуже.

Тут же сам включаю карту и вижу ту самую пещеру. Она чуть в стороне от тропы и очень невелика, неизвестно, удастся ли нам укрыться в ней всем вместе.

— Идем к пещере, — тут же решает Вергаас. — Миа, Нор-Е, цельтесь в небо, Бриа и я будем вас страховать. Нирс, Кэп, не отставайте!

Да ладно, не такой уж я слабак! Когда двое из отставшихся будут целиться в небо, а остальные следить, чтобы они не споткнулиь — наверняка я смогу поддерживать тот же темп!

…Оп-па, не могу. Они берут с места чуть ли не бегом, и я сразу же кладу язык на плечо. На сей раз такое же состояние Нирса меня не утешает, наоборот: я досадую, что, будь он чуть пободрее, мог бы тащить меня за руку.

Меня подстегивает только то, что до пещеры, если верить карте, всего шестьдесят метров.

Пятьдесят девять…

Пятьдесят восемь…

Да что ж так медленно-то!

Бежим, как савраски, а расстояние, такое ощущение, почти совсем не сокращается! Видимо, в горах шестьдесят метров — это какие-то другие шестьдесят метров.

Наверное, это самый жуткий отрезок пути за всю мою жизнь. В какой-то момент мне начинает казаться, что я вот-вот обделаюсь.

К счастью — или к несчастью — именно тогда из-за крутого бока горы выскакивают сафектийцы.

Их, так же, как и нас, должно было быть шестеро, но, видимо, снаряжения всех шестерых хватило только для того, чтобы сделать джетпаки этим двоим.

А это именно джетпаки… ну, похожи. Такие штуки за спиной, которые позволяют этим двоим зайти с воздуха, поливая нас огнем.

Вергаас падает сразу — до того, как успевает прокричать всего одну команду. Костюм, пораженный световым шариком, мгновенно отключается и спеленывает своего владельца по рукам и ногам, даже говорить ему не дает. Полная имитация трупа, нашим ролевикам с их развеселым мертвятником учиться и учиться.

Бриа успевает вжаться спиной в скалу, но все же светящийся шарик поражает ее руку, и та повисает плетью, имитируя тяжелое ранение. Сафектийка с ранцем, стремительно теряя высоту, пытается зайти со стороны уже нерабочей руки, чтобы добить ее — и попадает под огонь Миа. Уворачивается, скидывает ранец — и кидается на мою девушку в рукопашную. Машинально отмечаю, что характеристики силы и ловкости у нее ниже, чем меткости — значит, скорее всего, Миа она не соперник. Но Миа в первый момент теряется, и сафектийййка начинает ее теснить

Я только вскидываю ружье и начинаю целиться, но их тела в одинаковых костюмах одинаково мельтешат, полоски со статистикой наплывают одна на другую. Я отключаю режим дополненной реальности, но они успевают развернутся и целиться теперь приходится против солнца…

К счастью, Бриа приходит на помощь, дав сафектийке мощного пинка.

Я разворачиваюсь, ища глазами второго сафектийца — и вижу, что он, коротко подпрыгивая, носится вокруг Нор-Е: его ранец, очевидно, уже не может поднять его в воздух, но позволяет совершать короткие перебежки по почти отвесным скалам.

«Сейчас я по нему-то и врежу!» — думаю я, поднимаю ружье и стреляю.

Мажу — но сафектиец обращает внимание на меня. И бросается в атаку.

Выпускаю по нему сразу несколько выстрелов, но тот двигается слишком быстро, по непредсказуемой траектории — черт побери, да откуда взяться непредсказуемой траектории на узкой горной тропе?! Все этот клятый ранец!

Я жму на курок как загипнотизированный, сам не зная, на что надеясь — это ведь признак глупости, повторять одно и то же действие в расчете на другой результат, сейчас он меня положит, ей же ей!

Но тут сафектиец вдруг падает. Совсем падает, его что-то сметает с тропы. Какой-то тяжелый снаряд.

Что за…

Я кидаюсь ближе к краю этого не-обрыва, чтобы рассмотреть… И вижу две фигурки в одинаковых комбинезонах далеко внизу: сафектиец и… Миа?

Оборачиваюсь. Да, Миа. Потому что Бриа, тоже изображающая труп, и напавшая на нее сафектийка, валяются на тропе в живописных позах. Нирс Раал тоже лежит кулем примерно там, где я видел его в последний раз — очевидно, кто-то из сафектийцев так же срезал его на подлете. Каюсь, я совсем о нем забыл. В общем, из наших остался только Нор-Е, который сидит поодаль.

— Е! — кидаюсь к нему.

— Вышибли, — констатирует он, поднима почему-то руку.

— В смысле? Этот гад розовый же на меня переключился!

— Потому и переключился, что меня он вынес, — фыркает Нор-Е. — Прямое попадание в винтовку отключает и руку, которая ее держит. А потом он мне еще и по ногам добавил. Ты что, не видел?

Мотаю головой. Почему-то теперь мне не стыдно сознаваться, что нет. Стыд ушел, потерял значение. Я просто о нем не думаю.

Я думаю о том, что, если Нор-Е прав, то я остался один из всей нашей партии, а против нас еще четыре сафектийца, которые засели где-то в горах…

— Знаешь, кэп, — говорит Нор-Е. — А мы ведь еще можем победить!

— В смысле?

Один против четверых, думаю я, он совсем спятил! Ну или ладно, мы с ним вдвоем, если я придумаю какой-то способ его транспортировать. На своем горбу точно не дотащу.

— Я думал, они собрали какой-то легкий планер, а у этих ранцев были двигатели. Из нашего снаряжения взять их неоткуда. Нет подходящих деталей. Значит, они разобрали свои врата, это единственный… — договорить он не успевает.

Откуда-то со стороны ему в голову прилетает светящийся шарик.

Рефлекторно отшатываюсь, и шарик, который должен был пришить меня, врезается в пыльную тропинку.

Оборачиваюсь.

Сафектийка, которую я считал поверженной, приподнялась на локте и направляет на меня свою винтовку. Очевидно, ноги у нее тоже не ходят, как у бедняги Нор-Е, но стрелять это не мешает.

Вырубаю ее выстрелом в голову. В этот раз попасть легко: она не качает маятник и вообще не двигается.

И остаюсь на тропе среди множества виртуальных трупов друзей и врагов. Самый слабый член своей партии…

Вновь врубаю дополненную реальность и проверяю индекс выносливости. Он у меня почти на нуле.

Ну и ладно. Из того, что сказал Нор-Е, следует, что сафектийцы разобрали на запчасти свои врата в виртуальную реальность. Фишка, которая не пройдет в обычной игре, но в нашем «дружеском турнире почти без правил» оказалась неожиданным бонусом. Прервать сеанс они не могут, это даст им техническое поражение. Значит, будут прорываться к нашим вратам. Вместе с флагом.

Это ведь такое было условие победы: представитель какой команды захватит флаг и первым выйдет из виртуальности — тот и победил. А флаг на горном перевале ровно по центру между нашими вратами.

Значит, мне теперь все время спускаться, не так уж это и плохо для выносливости.

Встаю и говорю специально для друзей из своей команды:

— Я их поймаю у наших врат!

А вот теперь лучше не задерживаться: согласно стандартным настройкам, «убитые» вынуждены отыгрывать трупы и не могут покинуть виртуальность, пока оставшиеся в живых игроки — в данном случае, я — не вышли из локации.

Нет, на секундочку все же задержусь: надо забрать у Бриа или Нор-Е наш тактический планшет. Лучше у обоих, запас карман не тянет.

Сидя в засаде с винтовкой, размышляю, что, наверное, никто еще не решал кадровые проблемы столь заковыристым способом.

Ну ладно, не только кадровые. Кадрово-организационные.

Когда я выяснил, что для расшифровки инструкций омикра потребуется еще одна целая организация, куда нужно будет набрать сплошь инженерно-математических гениев, я затосковал, как серый ишак Ходжи Насреддина — ну, когда он вынужден был вести на себе все увеличивающееся потомство благородного пройдохи.

Потому что вы можете посадить на ишака одного ребенка, можете посадить троих — но когда их станет четверо, ишак встанет и начнет орать.

А я все-таки не ишак, я человек. Сколько еще проблем я смогу на себе вытащить?

Но решение проблемы находит Миа.

— Капитан, — говорит она. — Так ведь у нас тут целый научно-исследовательский институт сафектийцев под боком!

— В смысле? — не понимаю я.