Сергей Плотников – Станционный хранитель (страница 39)

Так вот, Санников видит меня и вежливо улыбается, как будто мы не впервые перебросили видеосвязь через миллионы световых лет, а случайно столкнулись в коридоре.

— Добрый день, Андрей, — говорит он. — Ваш запрос подготовлен.

— Спасибо, — с теми же вежливыми интонациями отвечаю я. — Сейчас переключу для вас на видеоэкскурсию по станции, которую любезно согласился провести мой заместитель Нирс Раал.

— Премного благодарен, — кивает Санников. — А вас я сейчас включу на ваш Дополнительный Кризисный Штаб, — он слегка улыбается, непонятно с какой интонацией — возможно, даже сардонической. Слышал я, что Санников воспринял то, что управлять космической станцией послали геймера, как личное оскорбление.

Впрочем, в моем отношении Санников был всегда профессионально вежлив и корректен, работу не саботировал. А большего и не надо. А в нерабочее время пусть брюзжит по поводу несоответствия вселенной его представлениям о должном сколько угодно, хоть на всю планету вещает.

Наконец на экране появляется Оксана. Та самая, из группы игроков. За прошедшие полгода или около того она мало изменилась, только короткие волосы отросли. Много раз слышал, что длинные волосы красят всех женщин без исключения, но по мне так с мальчишеской стрижкой она была милее.

— Андрей! — Оксана широко улыбается. — Слушай, как будто по скайпу говорим!

— Лучше, — невольно улыбаюсь я в ответ. Все-таки улыбка у нее заразительная. — В скайпе сейчас видео прерывается постоянно, а тут нет.

— Ну разве что, — она с любопытством оглядывается вокруг. — Слушай, а где инопланетяне? Ты там один что ли?

— Просто за моей спиной стена, — отвечаю я. — Хочешь увидеть инопланетянина, посмотри потом запись видеотура Санникова, его мой зам по хозяйственной части проводит.

— Нирс Раал? — Оксана удивленно качает головой. — Все-таки не могу поверить, что он настоящий! Слишком красивый.

Н-ну, возможно. Сам я ничего особенного в его внешности не видел — ни в игровой, ни в реальной. Хотя на актера похож, да.

— Можешь как-нибудь ему сказать, — невинно предлагаю я. Понятия не имею, как Нирс на это отреагирует, но хотелось бы взглянуть. — Оксана, у нас не так много времени. Вы подготовили пакет предложений по тем вопросам, которые я вам скинул?

Идею Дополнительного Штаба Кризисного реагирования, созданного из землян, я вынашивал давно. В самом деле, глупо иметь такой актив — неглупые, уже прошедшие отбор люди, знакомые со спецификой и лором «Узла» (пусть даже это искаженный лор), — и не воспользоваться им! У меня в суете будней вечно не хватало времени посмотреть на ситуацию со стороны, рассмотреть все варианты и предложить нестандартные решения — так пусть делают это люди, которые вместе со мной обучали бывшего станционного искина!

Тем более, что, в отличие от меня, они могут прогнать предлагаемые варианты на игровом движке «Узла». Я узнавал: решения, которые оказались удачными там, имеют примерно сорокапроцентную вероятность прокатить и в реальности. А сорок процентов — это очень круто, чтоб вы знали.

— Да, конечно! — с энтузиазмом кивает она так, что темная челка встряхивается. — Тебе рассказать вкратце?

— Угу, — отвечаю я, — чтобы я составил общее мнение. Потому что даже прочитать резюме у меня не скоро будет время.

— Да, не завидую я тебе, — из глаз Оксаны тут же пропадает искрящаяся радость. — То есть сначала завидовала, когда узнала, но потом поняла, что наоборот, тебя пожалеть надо.

— Вот-вот, — киваю я. — Пожалей и не трать мое время! В смысле… извини, это как-то не так прозвучало. Просто я в самом деле занят по горлышко, а я еще хотел этим каналом связи воспользоваться для личной надобности…

Хотел я им воспользоваться, чтобы выкачать свежие серии детектива «Законная Москва», который смотрел еще до эпопеи с тестированием «Узла». Недавно вспомнил о нем — в связи с тем, что Миа при мне смотрела эту свою «Любовь и ответственность», которая внезапно оказалась не про любовь, а тоже детективом — и прямо засвербело узнать, чем там кончились похождения майора Сухарева.

Но Оксане, разумеется, я об этом не сказал. Пусть думает, что я маме стану звонить.

— Конечно-конечно, — говорит она, — какие обиды! Так… ну, во-первых, у Петра есть особое предложение: он хочет все-таки вооружить станцию, заключив договор с преи. Преи, скорее всего, будут рады такой возможности, а оружие одним фактом своего наличия не даст тебе опять превратиться в полигон выяснения отношений, как было с ацетиками и тораи…

— Погоди, Петр в курсе, что тот конфликт уже разрешили? — спрашиваю я.

— Да, но он считает, что нечто подобное может повториться.

— Я над этим подумаю, — говорю я. — Вооружение нам, конечно, понадобится, но договор с одной расой — не вариант. Тот, кто поставляет оружие, заставляет покупателя плясать под свою дудку… Так или иначе.

— Не факт, — живо возражает Оксана. — Основываясь на представленных тобой данных, преи могут оказаться наиболее удобным союзником в этом плане. Внешняя политика Аруанской империи этому способствует.

Аруанская империя — так называется государство преи. «Ару» — это такой особо священный храм на их родной планете. Название историческое, преи давно уже не теократы.

— Ладно, — говорю, — я подумаю над этим. Он прислал свое обоснование этой меры?

— Да, — говорит Оксана.

Петр мне очень не нравится (и не только потому, что увивается вокруг Оксаны… в конце концов, на Оксану у меня никаких видов нет, я ее воспринимаю как нечто вроде младшей сестры — тянет куда-то, слегка раздражает, но в то же время и симпатичная, и как-то приятно быть рядом с ней). Но как Санников не позволяет себе показывать свое личное отношение ко мне, так и я не должен позволять моей неприязни помешать работе. В конце концов, геймер — а значит, и креативщик — Петр очень хороший.

— Прочту, — обещаю я.

— Далее, по покушению на тебя, — продолжает Оксана. — Вариантов слишком много, а данных мало. Пока в топе — ацетики, чей нелегальный бизнес ты прикрыл.

— Кто еще?

— Недовольные производители универсальных белковых рационов, которым ты подорвал продажи, маньяки-сарги, недовольные профанацией чистого искусства в твоих играх… продолжать?

— Понятно, — вздыхаю я. — Конкретных имен нет?

— Их даже у вас нет, а вы прямо там, а не за миллион световых лет. — Оксана закатывает глаза. — Нет, все-таки я тебе завидую! Ты невыносимо везучий мерзавец!

Невольно улыбаюсь. Есть в Оксане что-то такое, от чего так и тянет на улыбку.

— Может быть, — говорю я. — Это все?

— По поводу омикра. Математические формулы, которые они тебе передали — это не план корабля, который ты заказывал.

…А с омикра вышло вот как. Несколько дней назад меня в коридоре разыскал один из них и молча уставился, а потом развернулся и побежал, явно приглашая за собой.

Я (в сопровождении приставленной Вергаасом охраны) послушно прошел за ним прямо до их центрального «гнезда» — того же самого, где мы с Миа когда-то с ними договаривались — и мне на руки уронили огромный плотный свиток чего-то вроде бересты, густо исписанный формулами.

Я тогда несколько офигел. Не знаю, чего я ожидал от омикра, но точно не этого. А следовало бы заранее об этом подумать. У них даже компьютеров нет — что они мне, на флэшке план скинут? Или, может, расчертят план космического корабля на земле в натуральную величину, как в старину поступали на верфях? Так нет у нас под руками такой большой площадки.

Я передал эти формулы Томирлу и его команде, но те смогли их только оцифровать. Расшифровать не получилось. Прокляв самого себя и свою дурацкую затею сэкономить на дизайне корабля, я все же переслал формулы на Землю, благо, символьный язык математики три-четырнадцать, которым воспользовались омикра, там уже знали.

В самом крайнем случае, рассуждал я, моим сородичам хотя бы удастся почерпнуть из этого свитка какую-нибудь новую технологию. Ну или просто математиков облагодетельствую.

— Погоди, — говорю, — почему омикра занимаетесь вы? Вы же вроде не математики?

— Нет, но на нас свалили организацию добычи информации по всем интересующим тебя вопросам, — Оксана лучезарно улыбается. — Татьяна Алексеевна даже дала мне полномочия связываться со всеми своими советниками в любое время дня и ночи. Мировая все-таки тетка!

(Я не сразу соображаю, что она говорит о президенте).

— Ну вот, — продолжает она. — Это формулы, которые описывают идеальное соотношение частей и устройств корабля. Его пропорции, двигатели и все такое. По крайней мере, к такому выводу пришел Арсланбеков… есть такой чудик, математический гений, который на полном серьезе использует математику как предсказательный инструмент!

— В смысле? — не понимаю я.

— Ну, считается, что типа если знаешь все, что происходит во вселенной в определенный момент времени, то теоретически можно вычислить все, что происходило раньше и все, что будет происходить в будущем? По крайней мере, такова одна из гипотез.

Я киваю. Что-то такое я и правда читал, но думал, что это применяется к черным дырам или еще чему-то такому узкоспециализированному.

— В общем, он пытается что-то такое вычислять, и вроде у него получается, — говорит Оксана таким беспечным тоном, словно описывает не величайшего гения со времен Эйнштейна, а соседа дядю Васю в старых трениках. — Но до появления квантовой связи ничего проверить было нельзя, а теперь можно. И оказывается, что он кругом прав. Короче, Арсланбеков посмотрел только на эти формулы и говорит, что по ним можно построить крутой корабль, если найдутся инженеры, способные воплотить физические принципы в реальном устройстве.