Сергей Плотников – Смертник (страница 30)

Я очень надеялся оказаться поблизости и хотя бы издали посмотреть, как она колдует. Стихия, конечно, другая, но вдруг да пойму что-нибудь полезное по поводу обращения с Огнем? Таким шансом пренебрегать нельзя: остальные стихийные маги в Руниале или в армии служат, этих увидеть в деле вряд ли удастся.

Короче, у меня все в Королевском броде шло очень даже неплохо, лучше, чем я смел надеяться. Так отчего бы и не быть хорошему настроению? Отчего не мурлыкать себе под нос? Тем более, что сегодня к вечеру кузнец обещал выдать мой спецзаказ. Раньше у него времени не было: большую клетку для Метелицы мастерил.

Я закончил приборку в своей части лаборатории, затем заглянул к Айкену.

— Я пошел, хозяин. Не засиживайтесь, а то глаза болеть будут!

— Не учи ученого, — раздраженно отозвался Улиас.

— И вам всего хорошего! — жизнерадостно сообщил я и был таков.

Молодежь стягивалась к дому старосты, где планировались деревенские посиделки. Я на таких бывал раз или два. Нормальное такое мероприятие, этакий деревенский клуб доэлектрической эры. Взрослые жители деревни тоже участвовали, но с меньшим энтузиазмом. Устраивались посиделки обычно раз в две недели. Девушки приносили какое-нибудь печево и обычно рукоделье — но больше для вида, не столько вышивать или плести, сколько похвастаться сноровкой. Парни прибегали позже, часто врывались в «клуб» с ноги, тушили свечи или устраивали какой-то переполох, в чем взрослые мужчины и женщины, ведущие в том же помещении степенную беседу, пытались — без особого старания — им помешать. Нормально, короче, жизнь кипела.

Я же направился в кузницу.

Дождик, моросивший весь день, стих, тучи даже разошлись, давая полюбоваться на местные маленькие луны — одну над другой. Я замедлил шаг, вдохнул влажный воздух, пахнущий лесом, с приятным привкусом печного дымка. Все-таки невозможно бежать и прятаться все время! Надо же давать себе передышку. Ценить вот такие небольшие моменты, когда даже в самой мрачной и средневековой обстановке выдается приятный момент.

Кузнец тоже порадовал меня тем, что заказ исполнил в точности. Цельнометаллическое копье с сужающимся сквозным каналом через «древко» и совсем узким соплом-огневым отверстием в наконечнике!

Тяжелое получилось, не для долгой схватки… если не подпитывать мышцы Жизнью, конечно. Я взмахнул копьем пару раз на пробу и остался совершенно доволен, так что выдал кузнецу и остаток оговоренной платы, и небольшую премию.

— Эх! — кузнец потер бороду. — Я, конечно, не спрашиваю, зачем тебе такое неудобье. Но любопытно — страсть.

— Извини — секрет, — я состроил сожалеющую рожу. — Это алхимическая приспособа одна.

— Ну, раз так…

Я, конечно, соврал. Копье было мне нужно не для алхимии, а для магии Огня. Долго я все вынашивал план его заказать, но сделал только сейчас: наконец-то счел, что у меня достаточно доверительные отношения с кузнецом и что я заказал у него достаточно странных штуковин для своей части лаборатории, чтобы он не особенно ломал голову насчет этого копья. Да и дорогой заказ был, а мне нельзя было светить лишней наличностью! На публику я создавал впечатление, что живу только на жалованье Айкена и на доходы от продажи травок. Да, в принципе, на них и жил, золото и драгоценности Белой Бабы лежали в тайнике, нераспроданные.

Очень хотелось тут же пойти в лес, потренироваться в давно задуманном трюке: направить через канал в копье струю огня. Если я все правильно прикинул — «рассчитал» будет слишком громким словом — на выходе из огневого отверстия будет формироваться самая настоящая кумулятивная струя! Если заработает, как надо, — это позволит увеличить поражающую силу моих огненных ударов, не прибегая к тактике тотального выжигания всего подряд в секторе атаки. А также даст мне возможность замаскировать собственную ультимативную магию без фатального снижения боеспособности. Смогу, если что, соврать случайным свидетелям, что я в этот центральный канал загодя заливаю специальное хитрое воспламеняющееся алхимическое зелье. И не придется тогда этих свидетелей убивать вслед за противником!

Однако я понимал, что учиться пользоваться новым оружием там, где меня могут заметить, нельзя. Не затем я столько лет шифровался насчет магии Огня, чтобы случайно спалиться! (Опять каламбур, да что ж такое!)

Так что я унял свое нетерпение и спокойно направился через всю деревню домой — то есть к дому алхимика Айкена. Ночь была звездная, свежая, только привкус дымка во влажном воздухе стал ощущаться сильнее. Хм, даже слишком сильно! И что это за розовые отсветы впереди⁈

…Когда я прибежал, лаборатория уже полыхала. Не помогла алхимическая пропитка для бревен второго и третьего этажа, а также теса на крыше! И известь «с секретом» не помогла: у любого зелья огнестойкости есть свой предел. Языки пламени вырывались даже из чердачного оконца. Ох, черт, чует мое сердце, Улиас, когда я уходил, воспламеняющееся зелье готовил! Или, скорее, ослепляющее — но при плохом освещении ошибся в дозировках! Говорил же ему!

К дому сбежалась, такое ощущение, треть деревни — и люди еще продолжали добегать. Под окрики старосты, мужики выстроились живой очередью к колодцу — нет, не тушить пожар, а окатывать водой стены соседних домов. Там тоже пропитка от пожаров, но при таком большом и горячем пламени надолго она не поможет.

— Ой! — вдруг горестно воскликнул девичий голос. — Юльнис же там!

— Что? — спросила другая девушка. — Не пори чепухи! Она у старосты была!

— Была, да ушла за своей вышивкой! Сказала, в спальне забыла!

— Да ну, глупости говоришь! Здесь она где-то! Юльнис! Юльнис!

— Юльнис! — крикнула первая.

…Млять.

Я сорвался в бег еще до того, как ночь заголосила имя дочки алхимика десятком голосов. Опять, мать вашу! Не дам! Не на этот раз! Не в мою смену! Ей же семнадцать лет, девчонке этой, восемнадцать весной должно было стукнуть!

Кто-то кричал мне вслед — «Эрик!» для разнообразия, не «Юльнис!» — но я, конечно, не обратил на это внимания. Бросился в дверной проем сеней. Кирпич цокольного этажа, конечно, уцелеет, но вот балки перекрытий скоро прогорят — и второй с третьим этажом провалятся вниз.

Так, ну Элиаса уже точно не спасти: если полыхнуло на его рабочем месте, то алхимика просто испепелило. Скорее всего, он даже ничего почувствовать не успел.

— Юльнис! — крикнул я.

И тут же понял, что делаю глупость: не услышит она меня. Надо идти к ней в спальню и надеяться, что девушка только потеряла сознание от дыма, но не сгорела.

Полная дымом лестница — архитектура дома тут «городская», большинство деревенских обходятся одноэтажными. Огонь уже лизала потолочные балки. Но перед тем, как зайти к Юльнис, я толкнул собственную дверь. Так, рукописи и прочее — не буду тратить время, самое ценное храниться на заимке. А вот змея! Мое «оружие последнего шанса» лежало в специально пропитанном коробе около двери и осталось, к счастью, абсолютно целым. Хорошо, а то ее я бы так просто не восстановил. Змею на шею — сама спрячется под одеждой — и теперь к спальню Юльнис.

Та оказалась заперта изнутри — вот дура! Она реально думала, что огонь этим удержит⁈ Впрочем, в панике люди делают странные вещи…

Я создал вокруг кулака облако пламени и саданул по доскам двери, одновременно прожигая и проламывая их. Так, а теперь открыть изнутри засов… Ого, а это не засов! Это кусок крыши уже упал и перегородил дверь, и в получившуюся дыру тянет воздухом, разжигая пламя. Так, ну все. Скорее всего, с Юльнис кончено. Наверное, она побоялась спускаться вниз по лестнице, открыла окно — его не видно со двора, оно на лес выходит — и думала вылезти на крышу.

Все же я разметал дверь, откинул кусок горящей балки — и обнаружил под ним изломанное, обожженное тело. Опустился на корточки, коснулся, ожидая, что оно откликнется некромантскому дару. Но… тело оказалось живым! Едва-едва, однако магия Жизни послушно хлынула в обожженную куклу.

Я подхватил Юльнис на руки, развернулся к лестнице. Там уже полыхало гораздо сильнее, чем раньше. Вот черт! Мне-то огонь не повредит, но на ней и так уже живого места нет!

Однако другого выбора не было. Склонившись в три погибели, чтобы хоть как-то защитить девушку своим телом, и прижав ее обожженную голову к своему плечу, я бросился вперед — сквозь огонь. Одновременно вливая в нее столько магии Жизни, сколько она вообще могла принять.

Улица встретила нас прохладой — и встревоженными возгласами.

— Спас! Вытащил! Господин Шелки!

— Эрик, мать твою! Ну герой! Ну молодец!

И старушечий голос, полный тоскливой жалости:

— Ой, да вы поглядите, как она обгорела-то, бедняжечка!

А потом мужской:

— Да-а… Извини, Эрик, но, похоже, зря тащил. Либо не выживет — либо…

— Руки на себя наложит, — это снова старуха. — Живого ж места нет!

— Выживет! — твердо пообещал я, стиснув зубы. — Я — алхимик. Выхожу! Опять первой красоткой будет!

На деле я не чувствовал такой уверенности. Но еще одну жертву этому миру отдавать не собирался.

Глава 12

Юльнис

Суета и хаос, отсветы пожара, кричащие и суетящиеся люди — и вот я вижу, что меня с Юльнис на руках направляют в сторону дома деревенского лекаря-коновала (в буквальном смысле, а не в том, что он свое дело плохо знал), Матти Штрема. Хорошо, вовремя отследил и успел упереться.