Сергей Плотников – Смертник (страница 25)

М-да, не самый лучший отряд я выбрал для первой ходки. Впрочем, это стало ясно в первый же день, по их своеобразной дисциплине. Просто у меня и самого опыта в таких делах нет. Ничего, впредь буду умнее — второй раз с ними не пойду. Наймусь еще к кому-нибудь, поприличнее. Наверняка же есть. А потом, как и задумывал, — выстрою лабораторию в лесной глуши, заведу нескольких мощных конструктов для охраны. Медведя, например, подыму, если смогу найти и убить без серьезных повреждений. Или нескольких волков. Этих, пожалуй, реальнее: их моя змейка осилит.

Короче, я набрал мешка три того, что велела эта наша моложавая Баба Яга, для вида будто бы действительно промывая глаза из специальной бутылки, которую она сама лично выдавала по первому требованию. Слабый раствор для промывания глаз, чуть получше ромашки! С каким-то противоспорным действием, как я определил с помощью магии Жизни. Даже в Люскайнене я бы такой за гроши приготовил, а тут он небось вообще не дороже чая стоит. Но выделывалась Баба так, будто снабжение этой бурдой — невесть какой акт заботы с ее стороны.

Но вообще-то да, с таким количеством выпускаемых в воздух спор при сборе очки бы не помешали. Еще одна вещь, о которой я не подумал! В Академии лабораторные очки выдавались всем в обязательном порядке и подгонялись под каждого студента, но мне и в голову не пришло забрать свои. Ведь был же в двух шагах от лаборатории, когда зелья забирал! А они там лежали в специальном шкафчике.

Эх, ладно, хватит горевать. Да, жалко. Но ушел — и ушел. Главное, что живым. А очками новыми обзаведусь.

Вдруг Аллис, из новичков, крикнул:

— Люди, тут что-то красное! По виду интересное! Я такой штуки не знаю!

Всем уже осточертело собирать грибочки, так что на его возглас явились многие. И увидели довольно причудливую штуковину. Черно-красный нарост на одном из деревьев — это бы ладно, какой только формы грибы ни бывают. Но из этого нароста, в свою очередь, вырастали тоненькие красные веточки, похожие на листики молодого папоротника. И каждый мелкий «листочек» заканчивался круглым, блестящим, как жемчуг, черным шариком.

— Та-ак! — крикнула Белая Баба. — Осторожно! Не сломай! Это же фергилис. От бесплодия избавляет, мужскую силу дает, неземное блаженство, говорят, дарит… Такую штучку королевскому или княжескому двору продать можно — лишь бы не продешевить!

Ого! А я думал, миф это. Слышал, конечно, о фергилисе, но за шесть лет ни разу он мне в руки не попадался. И в некромантских учебниках ничего о нем я тоже не встречал. В принципе, неудивительно: где некроманты, а где плодородие?

Часа за два или три мы забили все мешки, что прихватили с собой, и наладились в обратный маршрут. Причем кроме меня никто даже не старался соблюдать какую-то хоть минимальную осторожность, собирать ингредиенты правильно, не хватать грязь и сорняки. Я тоже пытался перебороть в себе лишнюю щепетильность, но все же сбивался, и потому собирал медленнее прочих (кстати, еще и отдельно для себя трехусток все-таки набрал).

Единственная штуковина, которую сняли со ствола дерева и несли в руках со всей возможной аккуратностью — это фергилис. Его Белая Баба никому не доверила и даже в мешок убирать не стала, в руках тащила.

К тому времени я уже как-то привык к чуждым магическим эманациям — точнее, не столько привык, сколько научился их компенсировать магией жизни «в реальном времени» на автомате. Так люди, наверное, приучаются ходить на ходулях или на костылях. Неудобно, да, а что делать? Мое самочувствие в общем и целом держалось где-то на семидесяти процентах от нормы, но жить можно.

Назад мы двинулись ударными темпами: Белая Баба не хотела второй раз ночевать в глубине эльфийской территории, и все остальные с ней были полностью солидарны. Один Аллис сетовал, что с эльфами так и не сразились, однако он тоже поймал местный вайб и делал это тихонько, себе под нос. Остальные же держались напряженно, не опускали арбалеты, и ощутимо расслабились, только когда мы добрались до места вчерашнего обеденного привала.

К тому времени уже опускались сумерки, и Белая Баба, почти радостная, велела останавливаться на ночлег. Поздновато, конечно — в таких походах обычно стараются остановиться сильно засветло. Но тут, видать, жадность пересилила, и на сбор мы потратили немного больше времени, чем было разумно.

— Ладно, мелюзга, — сказала она. — Раз так удачно сходили, фергилис нашли и даже ни разу остроухих не встретили, выпивка за мной! Специально для такого дела припасла. Ну-ка, Топор, достань из моих сумок синенькие бутылочки! Ты знаешь.

Зрение у меня отличное, в сумерках цвета различаю прекрасно. Поэтому я заметил, что синенькие бутылочки были разные. Одна и в самом деле синенькая, а другая — зеленоватая такая. И стекло с разным рельефом, чтобы отличалось на ощупь. Из синей бутылки Топор разлил всем, а из зеленой — только нам, троим новичкам!

Неужели?..

Я аккуратно опустил язык в жидкость.

Ну да, снотворное, блин. Вроде бы не травит, просто усыпляет. Мягче некромантского зелья. Кажись, просто чтобы крепче спали ночью.

Фергилис, блин. Не хочет делиться прибылью с новичками. Интересно, что она хочет сделать — убить или просто бросить тут? Или бросить тут и как-то навести эльфов?

Как-то все однообразно у меня в жизни складывается, не находишь, реальность? Может, пора уже мне дать передышку?

Короче, я, конечно, выпил это снотворное. И сидел вместе со всеми у кострах, пока Аллис и еще один новичок, тоже выпивший из зеленоватой бутылки, не начали душераздирающе зевать и расползаться по спальным местам.

Тогда и я расползся. Но, не будь дурак, сказал, что мне как-то лень вешать гамак, и расположился прямо рядом с костром, завернувшись в плащ.

Почему-то я думал, что сперва Белая Баба потреплется со своими подручными о чем-нибудь интересном несколько минут, и я, притворяясь, что сплю, что-нибудь узнаю. Но нет. Я не успел пролежать неподвижным и минуты две, как вдруг услышал хлюпающий звук, бульканье, всхлип. Потом еще раз хлюпанье.

— Все, — буднично сказал голос Топора. — Двоих кончили. А на странненького у тебя какие виды?

Мразота! Опять моя неопытность сыграла против меня! Надо было хоть мальчишку Аллиса попытаться спасти! Но я не думал, что оно все… так быстро!

— Да какие там виды, — фыркнула Белая Баба. — Показалось мне, что он в травках сильно хорошо разбирается. И привычку собирать имеет. Опять же, Рейнард сказал, он к Улиасу в ученики просился. Может, алхимик, который от гильдейской недоимки сбежал? Они за таких неплохо платят живых. Узнать бы.

— Да ну тебя! Сколько там платы-то? А мороки! Это его в нашем тайнике в лесу держать придется, еду ему носить… Давай я лучше голову в Гильдию в Люскайнен в бочке с солью свожу, если он оттуда, то и так заплатят, только поменьше.

— Н-ну… — с сомнением проговорила Белая Баба. — Пожалуй, ты прав. Давай так.

И Топор наклонился надо мной.

[1] Начитанного Влада имперские ассоциации приводят к стихотворению Р. Киплинга «Пыль» («Мы идем по Африке», «Отпуска нет на войне»). Но аналогия не вполне корректна: там речь шла как раз-таки о строевых солдатах.

Глава 10

Заметание следов

С Топором разобралась Змея. Прыжок из проема куртки у меня на груди, инъекция предварительного закачанного яда — еще того, что она набрала в лаборатории Академии! — и все, потенциальное сырье для некроконструкта валится на прелую влажную землю. А вот дальше…

Их десяток (ладно, уже девять), Змея у меня одна. И жечь все подряд я не хочу. Не потому, что мне так уж жалко ослов — хотя что там, жалко. Хорошие, покладистые скотинки. (Люди, которые говорят об ослином упрямстве, обычно из того сорта, что пытаются заставить кого угодно вкалывать за гроши.) Опять же, денег стоят. Но оставаться опять с голым задом посреди леса? Нет уж!

Так что дальше пришлось попрыгать. Буквально.

Вскочив, я велел змее: «Атакуй!» — а сам прыгнул сразу к атаманше. Она показалась мне самой опасно. Белая Баба, несмотря на выпитое, успела среагировать и встретила меня на ногах, даже вскинула свой короткий меч — как раз, чтобы орудовать среди деревьев.

Но толку от того меча? Я просто кинул в нее струю огня с руки — максимально узкое, максимально мощное пламя!

Да, не файерболл, они у меня упорно не получались, и не у кого было спросить, возможно ли что-то такое вообще соорудить. А струя огня немало рассеивается с расстоянием, то есть я не мог поразить врага уж совсем издали. Но на короткой дистанции сработало, как надо: тетка даже заорать не успела, когда я сжег ей лицо. Грузное тело атаманши рухнуло прямо на меня, я еле отскочить успел — еще и дополнительно прожарил, потому что огонь вырубил не сразу.

Ни секунды на рефлексию: я спиной почувствовал опасность, развернулся — и успел ухайдокать еще одного из «старичков». Снова поджарил, причем (со страху, что ли? на адреналине?) еще апнул мощность, и голову мужику снесло напрочь. В смысле, спалило разом, вместе с костями черепа. Которые, вообще-то, самые прочные в организме. Эвон я как могу, оказывается.

— Маг огня! — заорал кто-то. — Ходу! Ходу!

О, голос разума.

Очень невовремя для меня он прозвучал: я не мог позволить себе оставить в живых ни одного члена банды, даже если бы этот гипотетический выживший целовал землю под моими ногами и клялся не причинить вреда — он ведь знает мою тайну!