Сергей Плотников – Смертник (страница 23)
— Годится, — сказал я.
Другого варианта «вписаться» для начала, кажется, и правда не было.
Глава 9
Первый рейд
Вышли на на рассвете.
Ослики шагали неторопливо, и нам, троице новичков, что топали своими ногами, тоже торопиться не приходилось — в принципе, нормальный темп. Кстати, «старички» отряда тоже не сели в седла: ослики понадобятся на конечном этапе, тащить добычу. А так в лесу смысла в верховом передвижении особого нет: ноги, может, и побережешь, зато задницу угробишь.
Остальные сборщики молчали: большая часть с вечера прилично надралась, «для пущей храбрости». Белая Баба пинками их выгоняла из корчмы Рейнарад и разгоняла по койкам с большом доме, чтобы хоть как-то утром поднялись. Чуть звякала сбруя, иногда кто-то из осликов издавал тот странный звук, который в книжках передают как «Иа!», и который больше похож на всхлип. Но в целом шли довольно тихо.
— Слушай, Эрик, а правда, что эльфы свои травки на костях выращивают? — спросил меня Аллис, молодой парень из новичков. Общительный, юный совсем, он почему-то наметил меня в приятели и пытался трепаться. Похоже, маскировал трепом и бравадой нервозность, как это у многих водится. Особенно тогда, когда идти на встречу с эльфами и их чудовищами приходится не в воображении, сидя с кружкой пива в таверне, а собственными нежными ножками.
Я отвечал сдержанно, но совсем отказывать парню не хотелось. Сострадание испытывал. Помнил, как мне самому страшно и одиноко было в первые дни, даже месяцы после попадания — хоть на стенку лезь.
Только я был тогда как ушибленный после Ичир-Эрсейна, мне даже запах гари все время мерещился. Так что ни с кем не пытался сойтись: боялся, что какую-нибудь чушь или дичь про себя расскажу. И вообще старался говорить поменьше. Потом, анализируя, понял, что это почти инстинктивное решение меня и спасло: страшно подумать, что было бы, если бы я ляпнул о наличии некромантского дара! Или, впервые услышав, что стихийные маги очень редки, а маг Огня в этом мире вообще один-единственный неповторимый и является главой Круга стихийных магов, сознался бы, что у меня тоже есть сродство к Огню? Вот был бы номер.
Но я тогда старался говорить как можно меньше, пока не выясню, что тут к чему. И в итоге вот, выжил. Трижды. Этому мальчишке — серьезно, мальчишка, семнадцать лет! — попытался дать тот же совет.
Он тут же закивал:
— Да, да, конечно, я понимаю! Болтать надо поменьше, не рассказывать никому, где какие сокровища нашел, какие растения или ухоронки эльфийские… Эрик, а командирша наша правду сказала — мы цветочки на первый раз пойдем собирать? Это же не серьезно! Ладно, мужики постарше, вроде тебя. Но я-то драться умею!
— Не знаю, — сказал я. — Цветочки тоже хороших денег могут стоить. И хорошо, что умеешь. Может, выживешь. Когда старички вроде меня от эльфийских стрел не убегут.
Аллис чуть смущенно засмеялся.
— Ну… извини.
Но я все же против воли заинтересовался и начал его расспрашивать всерьез. Бывалые отрядники не одергивали новичков, не заставляли молчать — стало быть, до реальной опасности мы пока еще не добрались.
— А где ты научился драться? И почему в ополчение не пошел, раз такое дело?
Оказалось, Аллис вместе с соседскими парнями ходил учиться оружному бою к отставному вояке, всю жизнь гонявшему эльфов на фронтире. Он-то и рассказал им про местные богатства, как и что правильно собирать, кому сбывать. Правда, вояка советовал пойти служить в крепость по призыву, но — Аллис же сам с усами! В крепость ему неинтересно, там все одинаковое, форменное, серое, командиры-самодуры, опять же, да и в лес эльфийский просто так не выберешься — сперва, мол, надо послужить несколько лет, только потом можно будет иногда вылазки делать во всякие присмотренные места. Скучно, долго. Другое дело — с отрядами, такими как у Белой Бабы! Романтика.
— А откуда у тебя деньги на меч? — спросил я, приметив, что, и правда, у Аллиса на поясе висела довольно приличная железяка.
Кстати, в этом мире — и, похоже, в Империи в целом — загонов, что оружие может носить только дворянин, не имелось. Препоны были только финансовые. Народ жил довольно бедно, мало кто мог себе кто-то позволить.
— Скопил, — сказал он. — Я же с десяти лет отцу в лавке помогаю, вот, с тех пор и коплю! Он мне жалование платил, сперва как ученику, потом как приказчику.
— А отец у тебя кто?
— Скорняк… Думал, я мастером стану как он и старший брательник. Фу-ты! Я с вонючими шкурами возиться не хочу.
Эх, Аллис, и чего тебе дома у бати-скорняка не сиделось? Я бы с тобой местами поменялся за милую душу! Здесь ведь даже крестьянином не стать просто так: все деревенские общины связаны круговой порукой, чуть что — выпнут в рекруты.
Ну почему, уж если выпало стать попаданцем, я не попал в кого-то с семьей и биографией? Был бы прочный тыл, из которого уже можно спокойно экспериментировать, повышать свое благосостояние… А в крайнем случае, и скорняком остаться, как твой отец хотел: жизнь тут, конечно, тусклая, но кусок хлеба с маслом очень даже неплохой! А я уже насмотрелся на альтернативы.
Но ладно, это я опять жалею себя. Размазало меня бегство от некромантов. Хватит. Прочный тыл и базу я себе и сам обеспечить смогу. Пара удачных ходок за фронтир, стану на ноги… Избушку в лесу построю, вроде охотничьей, устрою там лабораторию, рядом разведу алхимический огород. Хорошо бы восстановить мой запас эликсиров, который пришлось бездарно спалить, бросив под ноги Глерви! Благо, ингредиентов тут — завались, почти для всего. Разве что самых редкостей не найти, которые Бьер выписывал из старших миров.
Надо только разведать тут все, где безопасно спрятаться, чтобы мой самострой не пожгли — хоть эльфы, хоть люди. А дальше все-таки крепко подумать про отдаленную перспективу. Поменять внешность все же, видимо, придется, но для этого нужно хотя бы большое зеркало… нет, пожалуй, система зеркал: придется ведь лечь, и расположить зеркала над собой куполом, чтобы иметь хороший обзор! Нужно нормальное освещение — алхимическая лампа, вроде той, что имелась у Теска или в лабораториях Академии. А еще несколько дней гарантированно свободного времени, чтобы не дергали почем зря. Ткани-то магией Жизни залечиваются быстро, но мне придется ломать — точнее, сжигать — кости. Они же восстанавливаются куда медленнее.
М-да, а получится ли собственное тело собственным же Огнем сжечь? Пока Огонь меня даже чуть-чуть не обжигает, удастся ли спалить, если
В общем, условия для такой пластической операции обеспечить непросто и небыстро. Зеркала тут не такая страшная редкость, как в земном средневековье, но все-таки стоят серьезных денег, так просто их в каждом доме не встретишь. Блин, если бы подумал лучше, прихватил бы из Академии то зеркальце, перед которым брился! Но даже мысли не мелькнуло. Вот что значит спешка и нервяк. Хотя не спасло бы меня оно: слишком маленькое, и в единственном экземпляре!
А потом, когда удастся изменить внешность… Собрать побольше денег и попробовать все-таки подмазать кого надо, чтобы пройти порталом в старший мир? Это — идеальная цель. Но не получилось бы так, чтобы из огня да в полымя. Надо сперва как следует разведать, что там в этих старших мирах да как. И опять же, хорошень разузнать, кого и чем подмазывать. В моем прежнем мире я совершенно не умел давать взятки — не успел научиться. Здесь с этим проще, можно предлагать откровенно, никто не обижается. Но все равно нужно знать, кому и сколько.
Видимо, придется все же вернуться в Руниал. После того, как внешность сменю, понятное дело, а то там теперь меня как минимум весь преподавательский состав Академии узнает, да и часть студентов. Ладно, через пять лет почти весь «мой» состав учеников сменится, но кто-то останется на научные работы, кто-то в том же Руниале устроится…
Так я шел, погруженный в раздумья, изредка отделываясь от вопросов Аллиса как-нибудь односложно. Про себя еще раздумывал: надо же, я ведь и сам, по ощущениям, почти таким же молоденьким пареньком попал в этот мир — и все, не успел оглянуться, молодость прошла! Аксакал, блин. По здешним меркам тридцать — это прямо почтенный возраст. Правда, я пока на местные тридцать не тяну: здоровый образ жизни, отсутствие изнуряющего физического труда и хорошее питание позволяют мне выглядеть моложе большинства своих ровесников незнатного сословия (а частенько, и знатного тоже). Но все равно парнем и юношей уже не смотрюсь, это меня только некроманты так величали.
Часов в десять утра мы сделали привал, после чего Белая Баба сказала:
— Все, дальше эльфийская страна, куда наши патрули даже большими отрядами не ходят. Так что любителям поболтать лучше сразу раздеться догола, нарисовать на груди мишени и встать на пригорке. Ясно?
— Да ладно тебе, Белуха, — весело сказал ей один из «старичков», разбитной мужик с десятком серег в обоих ушах, которого звали Топор. — Они и так по лесу идут, что плугом ветки пашут. Треском больше, треском меньше…