Сергей Плотников – Ради мира на Земле (страница 39)

Мы переглянулись — и Сурдин показал пример, первым проследовав к одной из стоячих капсул. Да, а смысл теперь рассуропливать. Ктщ прав — мы оказались в его власти даже не тогда, когда попали к нему на корабль, а уже тогда, когда он узнал о нашем существовании.

— А горизонтальную — можно? — спросил Кабир тоном крайнего любопытства.

— Пожалуйста, — любезно кивнул Ктщ. — Как только вы подойдете, крышка откроется.

Я не стал выпендриваться и занял одну из вертикальных капсул. У меня имелись опасения, что прозрачная дверца заблокируется намертво, меня захватят какие-нибудь держатели и пойдет газ, от которого я засну — но ничуть не бывало. Крышка и не думала закрываться! Когда я занял место, капсула вдруг вспыхнула зелеными светодиодными огоньками и сказала что-то на языке Ктщ. Буквально несколько слов, и внезапно одно из них я узнал: «Ждите». Не зря все-таки заучивал эти простенькие фразы с Машей и Олей!

Ожидание длилось секунд тридцать — Ктщ не соврал. Крышка все это время оставалась открытой. Никакие иглы в меня не втыкались и никакой щуп с ватной палочкой на конце ко мне в рот не лез. Я даже заподозрил, что это демонстративное загоняние нас в капсулы — своего рода спектакль. С возможностями Ктщ, вероятно, можно было исчерпывающе исследовать нас сразу же, как мы попали к нему на корабль.

Зеленые огоньки сменились голубыми, женский голос снова что-то негромко сказал. Потом огоньки потухли. Видимо, на этом все?

Я заметил, что мои товарищи выходят из капсул и последовал их примеру. Кабир выбирался из своего встроенного в пол ложа почти с сожалением.

— Да! — воскликнул он и добавил что-то по-индийски. — Это вам не аппарат МРТ!

— Ну что, — сказал Ктщ. — Тогда в ожидании результатов приглашаю в мой кабинет. Очень жаль, что вы не захватили сразу гибрида, — тут он обратился ко мне. — Но я сам был отцом, причем неоднократно, так что понимаю ваши чувства. Убедились, что ничего страшного тут нет?

— Да я и не боялся, — возразил я. — Рыбёнка я не взял не поэтому. Он у нас сейчас карантин проходит после посещения Грибной… в смысле, Живой планеты без скафандра и дыхательной маски. Так что если хотите — милости просим уже вас на «Юрия Гагарина». Сами с аквалангом нырнете в аквариум и возьмете у моего сына образец… под присмотром наших биологов. Или своего биолога пришлите.

Ктщ рассмеялся.

— Вы мне нравитесь, Иван! Положительно, нравитесь! У вас есть задатки главы собственного рода… И Рыбёнок на вашем языке — отлично звучит! Сами придумали? Ладно, неважно. Если сейчас результаты исследования будут ожидаемые, непременно к вам зайду в физическом теле. Посылать мне некого, я тут на корабле один. Вы, наверное, уже догадались. А человекоподобных андроидов мы давненько не делаем — это тупиковый путь.

Затем Ктщ распахнул дверь в стене медицинского павильона и шагнул оттуда… прямо в сад, на дорожку, вьющуюся среди зеленого газона.

— Прошу! Люблю, знаете ли, работать на свежем воздухе.

Сад, по всей видимости, представлял собой очень хорошо организованную оранжерею с идеальной иллюзией голубого неба — не могу объяснить это иначе! Трава точно была настоящей: я сорвал травинку и растер ее между пальцами.

Ктщ привел нас к просторному белоснежному столу и стульям, стоящим на площадке под старыми кряжистыми яблонями… нет, конечно, другими деревьями — но плоды на них росли, очень похожие на яблоки! Я очень понадеялся, что могущества этой высокоразвитой расы хватит, чтобы не допустить падения фруктов нам на голову.

— Прошу, усаживайтесь.

Стульев за ним оказалось ровно по числу людей в нашей делегации плюс Ктщ. Он расположился в одном из них, обвел нас взглядом и произнес:

— Что ж, результаты уже поступили. Расшифровка генетической карты Ивана Кузнецова ничуть не отличается от тех сведений, что его многофункциональный юнит передал Элейн, с поправкой на старение и незначительные мутации, произошедшие с момента анализа его карты на Земле. Расшифровка генетических карт остальных представителей Земли тоже вполне консистентна. В связи с чем у меня исчезли последние сомнения, что все это какая-то сложная мистификация одного из враждебных Ктщ родов. У нас достаточно общего генома, чтобы твердо обосновать развитие от общего бактериального предка. Хотя, конечно, шансы на такое конвергентное сходство… — Ктщ покачал головой. — До сих пор трудно представить, насколько они малы! Однако ошибка теперь исключена. Мы действительно ваши Родичи, вы, действительно, в каком-то смысле — наши Наследники. Или, точнее, имеете шанс ими стать. Обсудим завещание?

— В каком смысле — завещание? — спокойным тоном уточнил Сурдин.

Ктщ так же спокойно ему ответил:

— Моя раса, считайте, самоуничтожилась. Мы можем просуществовать еще пару тысяч лет или погибнуть завтра в связи с каким-то катастрофическим ивентом — ничего принципиально не изменится. Мы проиграли эволюционный забег. У нас есть еще кое-какие технологические достижения, ведутся исследования, даже местами копится оборонительная мощь — но это пустое. Мы все равно уперлись в тупик.

— Вы попали в ту же ловушку, что и мы? — уточнил Сурдин. — Нежелание размножаться?

— Ах если бы! — фыркнул Ктщ. — Нежелание размножаться! Для чего, по-вашему, был затеян этот эксперимент на Второй с их детьми-рыбами — ведь не ради же освоения тамошнего холодного океана? Мои бабушка с дедушкой вообще выбрали эту планету только потому, что на океан не было других претендентов. Так что нет, размножаться мы можем — с помощью колонистов Второй, если захотим. Да, второе-третье поколение уже усваивает весь наш цивилизационный багаж и начинает относиться к детям не как к ценному ресурсу, а как к дополнительной нагрузке. Но достаточно поддерживать на Второй существующую популяцию и время от времени устраивать инъекции групп колонистов в наши ряды — и проблема будет решена. Была бы решена.

Я вспомнил, что Сурдин примерно что-то такое говорил и нам с Кабиром. Все же люди и Ктщ думают поразительно одинаково.

— Тогда в чем дело? — спросил я. И вспомнил о своей мимолетной мысли, когда я услышал размер клана Ктщ. — Вы можете размножаться… но вы не можете жить вместе?

— Вы очень догадливы, юноша, — хмыкнул Ктщ. — Именно так. Мы разбегаемся. И дело даже не в том, что распадаются индивидуальные бинарные семьи — это, опять же, можно было бы пережить. Мы просто теряем способность сосуществовать вместе, как вид, как популяция, как единое человечество! Как только каждый отдельный род… да что там, по сути, каждый отдельный человек получил возможность выжить и процветать полностью самостоятельно, поддерживая привычный ему высокий уровень комфорта — бум! Бд-щ! — он реально озвучил эти эффекты, даже руками взмахнул. — Население целой планеты разлетается, куда глаза глядят!

Мы переглянулись.

— По-вашему, это неизбежно? — спросил Лю Фей. — Любая цивилизация пройдет тем же путем по мере технологического роста?

— Не знаю, — покачал головой Ктщ. — Не думаю. Как минимум, Предтечи погибли совершенно по-другому. Насколько я знаю, конечно, потому что в точности мне прояснить этот вопрос не удалось. Но вы так похожи на нас. Возможно, вы обречены на те же ошибки — кто знает? Однако я вижу у вас как минимум одну черту, которая может помочь вам избежать той же участи… — он сделал паузу.

— Какую же? — исправно подал Сурдин ожидаемую реплику.

— Вы более воинственны, — усмехнулся Ктщ. — Более конкурентны. На том уровне развития, что у вас, мы уже преимущественно жили в рамках родов и родовых объединений, наши государства представляли собой по сути арбитров. Роды сохраняли их лишь для того, чтобы объединить ресурсы для развития и, называя вещи своими именами, тырить у союзных родов мозги и технологии. Ваше же общество менее структурировано, государственные аппараты имеют реальную власть над большей частью населения — и могут пользоваться людьми как ресурсами. Пока, при текущем уровне развития, ваши возможности не слишком велики. Но с течением времени, если вы продолжите так же яростно воевать друг с другом и конкурировать между собой, и при этом умудритесь друг друга не уничтожить, отдельные ваши государства наберут силу, сравнимую с силами Предтеч. Хотелось бы в это верить.

— Не самая… лучезарная картина для нас, — осторожно проговорил Сурдин. — У нашей расы немного другие приоритеты. Нам, наоборот, всегда хотелось жить в мире между собой.

— И сражаться с инопланетянами? — усмехнулся Ктщ. — Не исключаю! Если кто-то из нынешних лидеров гонки, вроде Гигантоманов или Вечных Нищих, окажется так глуп, что попытается оказать на вас реальное давление, возможно, ваша мечта исполнится! Но едва ли надолго. Вы их победите — и снова начнете выяснять отношения между собой. В этом, возможно, ваша удача, как и ваше проклятие. Но нужно понаблюдать вас хотя бы лет пятьсот, а лучше тысячу.

— Так наблюдайте, кто вам мешает, — сказал я.

Ктщ снова засмеялся.

— Никто! И да, молодой глава Кузнецовых, я вполне понимаю, как мне повезло встретить вас! Вы же, и ваша раса в целом, и конкретно ваша семья — шанс на выживание нашего вида. Или хотя бы части его генетического материала.

— Вы говорите о слиянии видов? — спросил я.

— Слияние уже произошло, — серьезно произнес Ктщ. — Рыбёнок уже существует и, скорее всего, у него появятся братья и сестры. Я говорю буквально об объединении. Насколько я понял, вы рассчитывали попробовать поторговаться со мной за то, чтобы я предоставил для защиты Земли часть своих ресурсов?