Сергей Плотников – Ради мира на Земле (страница 35)
Наконец мы приземлились. Маша опустила ладонь со мной и с Рыбом. Знакомая лужайка, знакомые сине-голубые цветочки. Я с облегчением открыл контейнер с грибным колобком.
— Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел… А от грибницы не уйду.
— Лучше — катись, клубочек, покажи, где мой милый по мне тоскует, — фыркнула Маша. — Точнее, где ученые из Великой Хойни врастают в грибницу!
Вот, сразу видно, что она тоже читала сказки.
Белый комок гриба покатился в траву и был таков.
Рыб сделал попытку метнуться за ним следом, но я его попридержал.
— Ты обещал!
Огромная черная змея вернулась ко мне на плечо и положила голову мне на голову. Я погладил черную морду.
— Очень, очень много вкусняшек. Ты невероятный молодец и заслужил. Сын, ты мне жизнь спас, возможно!
Рыб довольно засвистел.
— Сзади! — ахнула Маша в моем наушнике.
Я обернулся. Позади меня росла волна. Было видно, что она поднялась из земли и покрыта травой и все теми же цветочками, но в отличие от прошлых кочек, которые вспучивались и лопались, открывая грибные порождения, эта как будто вспучиваться не собиралась. Она даже формы была другой, более треугольной и вытянутой. Ее кончик нависал над нами изящной завитушкой.
И, несмотря на то, что на этой волне не было ни глаз, ни рта, создавалось полное впечатление, что она смотрит. И даже может говорить.
Каким-то образом я сразу понял, что эта штуковина принципиально отличается от грибных созданий. Вероятно, сама грибница решила явиться к нам… с чем только? И как? Значит, центральное сознание все-таки способно общаться самостоятельно, помимо кластеров? А как же замедленная передача информации?
— Спасибо за помощь, — сказал тихий, шелестящий голос, словно бы приглушенный слоем земли. — Ключ для Кайной и координаты будут в радиопередаче. А этот мальчик мне очень нравится. Когда он станет двуногим, как ты, и научится говорить, буду его ждать. И научу чему-нибудь интересному.
С этими словами волна улеглась.
Кадры, сделанные Великими Нищими в подземной базе Друр Жи, впечатляли.
В нехорошем смысле впечатляли, причем по самым разным параметрам. Данила Румянцев оказался прав: лидерша постоянной экспедиции готовила ситуацию заранее. Она выстроила там целую подземную лабораторию, бункер, даже встроила альтернативные источники энергии — если я верно понял, вырабатывала биоэлектричество на базе той же грибницы, причем с ее согласия (той был интересен опыт, и она предложила Друр Жи кое-какую информацию в обмен на строительство соответствующих станций).
Поэтому на видео, которые передали нам Вечные Нищие, обычные почти общежитские комнатушки на две койки без окон, с рабочими столами, ноутбуками и шкафами, соседствовали с длинными темными пространствами, на которых на рядах деревянных полок, опутанные чем-то вроде светящейся плесени, лежали, словно шпроты в банке, Вечные Нищие — белые гуманоидные ящерицы, совершенно дохлые на вид. Но вроде как даже еще живые.
Там у нее было даже что-то вроде диспетчерского пульта организовано — с видеоэкранами, натурально! Она приспособилась выводить на эти экраны часть информации, получаемой грибными телами.
— М-да. Такой бы талант — да в мирных целях, — пробормотал Платон Николаевич, гоняя фотографии с подземной базы у себя на планшете.
Дело было на совещании в кабинете капитана, но туда Сурдин для разнообразия пригласил сразу весь экипаж. Втрое больше людей, чем обычно, минус вахтенные в обеих рубках, плюс Оля и Ойткопп (и Машин дрон), но просторный кабинет вполне нас всех вместил. Так было проще, чем налаживать интерактивное видеовещание в кают-компании. Не настолько нас, в конце концов, много.
— Поддерживаю, — согласился Кабир. — Хотя, конечно… Бли-ин! Как бы мне на это посмотреть! Своими глазами! Руками пощупать! Она такое сделала…
— Вот к этому Вечные Нищие точно не захотят нас подпускать, — предупредил Сурдин. — Даже не просите. Они бы и эти фото не послали, но Живая планета передала открытым фихсаколийским кодом, что мы должны доподлинно узнать, как именно Друр Жи обманула грибницу. Мол, это часть ее доброй воли и благодарность за помощь.
— Обратите внимание на то, как стены вспучены, — заметил Алёша Попович. — И на характер разрушений вот на этом фото. Это не Вечные Нищие тут все разносили. Это сама Живая планета.
— Да, — сказала Эли. — Она пустила Вечных Нищих провести осмотр уже постфактум, с условием, что они передадут фото нам. Потом все вообще засыпала. Так было в радиопередаче.
— Какой радиопередаче? — подал голос Тим.
— Радиопередаче от еще одного создания Живой планеты, способного летать в космосе, — пояснила наш третий пилот (Чужеслав сейчас находился на вахте, так что кэп с Эли говорили попеременно). — Мы его вот буквально недавно получили. Кодовая фраза для Кайной и координаты там были.
— Выходит, грибница нас не обманула? — спросила Таласса.
— Вероятно, — ответил Сурдин. — И теперь нам предстоит решить, как быть дальше. Куда мы летим сначала — к метанодышащим или к Земле. Потому что к метанодышащим мы можем стартовать от аномалии восемьдесят два — той самой, куда мы изначально должны были доставить уважаемого доктора Ойткоппа. Кстати говоря, именно эта аномалия — последняя на нашем маршруте, где нас может нагнать глава рода Ктщ, если он все же планирует это сделать.
Все запереглядывались, по комнате прокатился шепоток.
— Решение я приму, конечно, сам, — продолжил Сурдин, — было бы неэтично перекладывать его на вас, друзья. Но до того, как мы прибудем на аномалию восемьдесят два, желаю получить от всех, включая Ольгу и Марию Кузнецовых, конфиденциальные электронные сообщения с их аргументированным мнением, куда, по вашему мнению, нам стоит направиться дальше.
Глава 15
Аккреционный диск. Гость на корабле
Казалось бы, весь предыдущий опыт научил нас: нельзя просто так скакнуть к той или иной аномалии, подождать сутки на окраине звездной системы, а затем переместиться через другую аномалию в точку назначения, не влипнув ни в какие приключения. Так что на всякий случай мы все были готовы к худшему: от атаки Гигантоманов, каким-то образом настигших нас за убийство еще той штурмовой группы, до внезапного
К последнему готовились особенно внимательно: наши медики были на низком старте. А Рыбку мы реально заперли в карантин — хотя он, возможно, этого даже не заметил, потому что мы с Олей продолжали исправно нырять к нему в аквалангах.
Мандраж был такой сильный, что Лю Фей даже устроил нам всем «рекреационный вечер» в виде небольшого капустника с танцами — мол, к нему уже пять человек из двадцати подошли за успокоительными таблетками, это «ж-ж» неспроста!
Однако, внезапно, обошлось. В следующей аномалии ничего с нами не случилось. Это был еще один межзвездный рынок, вроде Фихсаколийского, но значительно меньший по масштабу — здесь регулярно встречались для торговли представители нескольких ближайших аномалий, связанных удобными маршрутами (грубо говоря, те, кто, прыгнув на этот рынок, могли потом попасть домой одним-двумя прыжками).
У нас был большой соблазн смотаться туда купить сахара взамен отданного тюленям, но Сурдин эту идею отверг.
— С учетом предыдущей нашей истории, посидим на диете, — сказал он. — Тем более, Виолетта Александровна и без сахара готовит божественно.
С этим спорить было трудно, тем более что баночку сахара тетя Виола все же припасла — чисто чтобы добавлять в несладкие блюда как приправу. Ну а без киселя и десертов действительно как-нибудь переживем.
Глава Ктщ тоже не явился — то ли не успел пока, то ли решил поджидать в конечной известной ему точке назначения, то ли вообще передумал. Так что мы, дождавшись перенастройки двигателя, совершили второй прыжок всего лишь через сутки.
Я лично выдохнул: не ожидал, что это произойдет! И, по-моему, выдохнули почти все остальные гагаринцы, кроме Оли: она-то сохраняла полную невозмутимость!
— Какая разница, какие опасности придут за нами, если мы встретим их вместе? — лучезарно улыбаясь мне, спросила «младшая жена».
Честно говоря, я завидовал ее уравновешенности и спокойной готовности принять любые испытания! Вот тебе и представительница примитивной цивилизации. То ли Оля сама по себе такая, то ли философская система на Второй может кое-чему научить современных землян… Впрочем, из того, что она рассказывала мне о своем доме, я склонялся к первой версии. Просто мне безумно повезло с женой.
Короче, второй прыжок прошел по плану: мы оказались вблизи от тесной двойной системы небольших звезд, находящихся в стадии активного обмена массами. Или, если говорить человеческим языком, мы оказались рядом с двумя звездами, одна из которых разматывала другую, как любопытный котенок — катушку с нитками.
С того места, куда выкинула нас аномалия восемьдесят два, аккреционный диск между двумя умирающими звездами выглядел ослепительной бело-голубой полосой, перечеркивающей половину космической панорамы. Мистически настроенный средневековый теолог мог бы даже сказать, что небесная твердь раскололась, пропуская сияние истинных небес. Под определенным углом зрения он даже был бы прав: если христианский Бог есть свет, жизнь и начало начал, то что-то вроде крошечной Его частицы мы и наблюдали — звездную материю в чистом виде, ту самую, из которой были созданы планеты, из которой составлены наши тела и в которую мы рано или поздно превратимся, если тепловая смерть вселенной не наступит раньше (впрочем, насчет «тепловой смерти вселенной» есть определенные сомнения, Таласса рассказывала нам о целом ряде альтернативных гипотез — да я и сам читал, как-никак, астрофизика для меня — смежная наука!)