Сергей Плотников – Плюшевый: пророк (страница 51)

— Нет, подмастерье Коннах, — хмуро произнес император. — Я не отдавал такого приказа! Рохар, будьте любезны…

— Уже, — проговорил цензор, плавным движением выходя из-за императорского кресла.

Однако это мы удачно зашли. Что, наконец-то начался… если не мятеж, то те властные пертурбации, о которых предупреждали информаторы Уорина.

Все больше и больше сигнатур появлялись в моем внутреннем зрении: бойцы стягивались к императорскому дворцу со всей территории резиденции. Не все из них высшего ранга — то есть не только гвардейцы. Есть же здесь еще и некоторое количество церемониальной стражи, а также учеников.

— Однако! — Энгеларт, явно тоже активировав внутреннее зрение, нахмурился. — Я выйду к ним и потребую объяснений!

— Ваше священное величество! — это мы крикнули чуть ли не одновременно, и я, и Рохар, и Герт.

Энгеларт обернулся на нас.

— Если у этих бойцов недружелюбные намерения, лучше не делать того, что они от нас ожидают, — сказал я. — Не стоит выходить из парадных дверей. Есть ли у вашего кабинета другой выход?

— Я хотел сказать примерно то же самое, — произнес Рохар. — Однако… — он хмуро поглядел на меня. — Я думаю, что вам стоит воспользоваться этим ходом отдельно от Пророка с его братом!

— Как вам будет угодно, — произнес я сердечно. — Не навязываюсь!

— Рохар, вы разве не видите, что во главе этих людей — Великий мастер Вальгар? — резко спросил Энгеларт. — Он знает о тайном ходе не хуже вас! Я император — никто не обвинит меня в трусости, меньше всего мои люди!

С этими словами он распахнул двери в «предбанник», прошел сквозь него и отворил дверь на лестницу, ведущую в большую залу с колоннами, через которую мы попали в кабинет.

Я последовал за ним.

— Глава, что происходит? — спросил Ланс, присоединившись к нам.

— Понятия не имею, — сказал я. — Будьте готовы ко всему. Уорин, особенно ты! Постарайся выжить.

Мой начальник разведки молча кивнул. Зря я все-таки потащил сюда его и Герта! С другой стороны, они оба умеют постоять за себя.

Зала с колоннами действительно была полна гвардейцами — мастерами всех пяти школ. Иных придворных не было. И впереди этого отряда действительно стоял Великий мастер — глава гвардейцев Элис Вальгар. Весьма впечатляющего роста и сложения человек с сединой в бороде. Я видел его один раз на императорском параде при переезде в Тверн — и все.

Однако он поглядел на меня так, будто я был его личным врагом.

— Требую поединка с главой Коннахом, который посмел смущать людей так называемым «плюшевым мишкой» и взять в заложники самого императора! — прорычал он.

— Вальгар, ты с ума сошел, — ленивым тоном протянул Энгеларт. — Если кто и берет меня в заложники, то это отнюдь не глава Коннах и два его бойца!

— Вы не в себе, ваше священное величество, — хмуро произнес Вальгар. — Вы уже попали под его чары. Ваш наследник сейчас мыслит яснее.

Точно, дворцовый переворот. Иницииаторы воспользовались визитом моей скромной персоны в качестве оправдания и предлога. Логично, что ж.

Я шагнул к Энгеларту, заслоняя его собой. И сказал мягким тоном:

— А вы не боитесь, Вальгар?

Он усмехнулся, прямо глядя на меня.

— Чего, Коннах?

— Меня, — сказал я.

И вытащил из кармана динамитную шашку. Даже, скорее, шашечку. Маленькую такую.

Глава 19

Аудиенция у императора — часть 3

Интерлюдия. Сорафия Боней и императрица Вриенна

От любезной улыбки сводило скулы. Прежняя Леонида Весёлова давно бы послала все на фиг и сказала бы своей визави: «Говорите прямо, я не понимаю намеков!»

Нынешняя Сорафия, Великий мастер Школы Цапель, пережившая такое, о чем прежняя Алёна не имела ни малейшего понятия, любезно улыбалась над стаканом с вином, принесенным ею же с собой — древняя традиция не велела есть и пить в императорских покоях ничего местного, и Сора могла только аплодировать такой прагматичной честности местных этикетных гуру!

— Молодежь совершенно теряется без присмотра старших, — сказала императрица Вриенна. — Увы, тридцать лет назад, когда вы служили моему свекру, я не имела возможности взять у вас несколько уроков. В то время мой брак с Энгелартом лишь обсуждался. Однако теперь я была бы благодарна перенять от Великого мастера все, что вы сочтете нужным мне дать!

— Вы оказываете мне честь доверием, моя госпожа, — тихим, приятным голосом проговорила Сорафия Боней, имевшая почти пятьдесят лет практики в разговоре с высокопоставленными темпераментными женщинами. Причем обычно в ситуациях, когда у нее самой не было никакой власти, почти никакой силы (по крайней мере, не той, что имела значения) и, самое главное, не было стоящей за ней фигуры мужа. Сильного, смелого и готового всегда прийти на помощь, если интересы жены или интересы их общего дела ущемлялись. — Однако если говорить о том искусстве, которому обучали на прежнем Пути Цапли, то оно не принесло нашей Школе ни власти, ни славы, ни достатка. И не принесло счастья вашему благословенному покойному свекру, увы, хотя я старалась служить ему как можно лучше!

— О, ну что вы, я никогда не посмела бы настаивать на уроках тайного Пути Цапли, не будучи сама адепткой! — сахарно улыбнулась императрица. — Я говорю лишь о тех ритуалах, которые вы широко практикуете сейчас! Насколько я знаю, вы более не называете эти знания тайными, принимаете в ряды своих не только сирот… И кроме того, ваша внешность, Великий мастер, говорит сама за себя. Безусловно, не только ваш юный супруг приложил к этому руку, но и вы сами поспособствовали собственному омоложению?

А, вот теперь она говорит без экивоков! Сора узнала этот жадный блеск в глазах.

— Сила Пророка стала основой этого чуда, — сказала Алёна. — Но искусство Цапель действительно больше не является тайной, и мы действительно готовы обучить этому всех желающих — при условии, что эти желающие потом отработают на нашу Школу несколько лет. Или — заплатят за обучение, — она улыбнулась императрице. — Если вы желаете отправить к нам учиться ваших доверенных слуг или, быть может, даже младших дочерей, которые еще не выданы замуж, я с удовольствием устрою все так, что ваши люди получат самую лучшую выучку за самую скромную плату — исключительно в компенсацию наших усилий! Или, быть может, вы желаете сами получить знания лекаря, чтобы иметь возможность проверить мастерство сторонних целителей?

— А за какую плату можно устроить так, что чудо Пророка коснется и других людей? — чуть улыбнулась Вриенна. — Или оно доступно только женщинам? Которым благосклонен ваш супруг?

«Она серьезно пытается узнать, не волшебный ли у Аркадия член? — усмехнулась Алёна внутренне. — И нельзя ли как-то попасть к нему в постель?»

— Чудеса Пророка доступны любому, — проговорила она максимально уважительно. — Вы знаете, должно быть, что он исцелил своего двоюродного брата не от старости, но от самой смерти. Однако он не может совершать их по собственной воле. Он ждет указания от Истинного Бога.

— И что нужно сделать, чтобы ваш Истинный Бог был так любезен и указал, на кого нужно?

— Все в воле его, — пожала плечами Сора, все еще мило улыбаясь. — Думаю, надо всего лишь выполнять его волю и надеяться на лучшее.

Алёну еще подмывало добавить, что человек, который выполняет волю Творца, не должен бояться старости и смерти, потому что они лишь приближают его к Царствию Небесному. Но она подавила в себе это нечестивое желание и ложную набожность. Заодно мысленно попросила прощения у Господа за этот порыв. Испытав, что такое старость и болезни, она теперь отлично понимала: никакая набожность, никакая искренность не спасут от желания молодости и здоровья! Мученики могут идти — и идут! — на пытки ради своей веры, но добровольно подвергать пыткам другого человека, когда ты можешь его от этого избавить? Или издеваться над его желанием этих пыток избежать? Нет уж.

И до чего же жаль, что Лису не удалось пока найти здесь других одаренных или сделать магию чуть более доступной! Ладно, вечная молодость для сильных мира сего — тут, очевидно, все равно придется торговаться и приторговывать. Сора доверяла Лису: он сумеет выкрутиться так, чтобы не подставиться самому и не подставить никого из близких в заложники обстоятельств. Наоборот: если хотя бы император и его присные будут знать, что Лис сумеет, в случае чего, продлить им жизнь — вероятность, что они станут серьезно вредить Пророку, становится значительно меньше. И неважно, насколько для них неудобной будет новая религиозная доктрина или растущая экономическая мощь Коннахов и «свободной экономической зоны» Коннахов-Флитлинов-Барнсов-Эйтсов!

Однако Алёну невероятно злило, что для местных жителей закрыт путь терранцев, то есть возможность заинтересовать всех магов поголовно в изучении медицины хотя бы на уровне общей стимуляции организма. На Старой Терре — по крайней мере, в крупных государствах вроде Ордена — таким образом удалось исключить старение и смерть от возрастных болезней для большей части населения!

Пока она давила эту внутреннюю досаду и напоминала себе, что нельзя исправить все беды и спасти всех, и что даже Творец заповедовал нести добро только ближним своим, императрица переваривала ее слова — и отступать не собиралась.

— А вы можете привести пример деяний, которые могли бы послужить исполнением воли Творца? — спросила Вриенна особенно деловым тоном. — Например, публично признать его единственно истинным богом? Разрушить алтари другим богам?