Сергей Плотников – Плюшевый: пророк (страница 46)

И Ланс понял, что и правда никуда отсюда не денется.

Глава 17

Аудиенция у императора — часть 1

Весна 17 года с начала правления императора Энгеларта Седьмого, 10554 г. от Сотворения мира

В день, когда меня призвал к себе Энгеларт Седьмой, исполнялось ровно семь лет, как я появился на этой планете.

Любопытное совпадение, но я не склонен был придавать ему большого значения. Предыдущие годовщины моего появления здесь прошли более-менее незаметно — торт с нужным количеством свечей я себе ни разу не пек. И начинать не собирался. Но в этот раз от атмосферы если не праздника, то торжества было не отвертеться. Лучшие одежды, свита, приличествующие случаю дары (случаю, как пояснила Сора, большой специалист по придворному этикету, как раз приличествовали вина и закуски. Если император предложит что-нибудь съесть или выпить, нужно угощаться тем, что взял с собой: освященная временем традиция! Иначе принесут хлеба с водой, и будешь выглядеть, как неграмотный деревенщина.)

Приглашение мы с женой получили еще за две недели до даты события. И первая моя мысль, если вырезать из нее нецензурные места, звучала бы так: «Ну все. Конфликт выходит в открытую фазу!»

Потому что императорская резиденция оставалась самым укрепленным местом в Тверне, не считая собственно нашей резиденции (которую горожане уже без особой деликатности именовали «Цапля-под-Дубом»). Дворцовый комплекс охраняло несколько десятков императорских Гвардейцев, не говоря уже о представителях собственно пяти императорских Школ. Если император решит там меня задержать, будет очень трудно выбраться.

А раз так, то проще всего и не совать голову в ловушку.

Я даже начал прикидывать, не лучше ли прямо сейчас срочно отправляться в поместье Коннах, оттягивать наши активы из Тверна, закрывать границы «особой экономической зоны» и обороняться. Одна только проблема: Тверн — в самом сердце этой зоны, а император — в самом центре Тверна! С одной стороны, ты по умолчанию окружаешь противника. С другой — император может подтянуть верные ему войска и отряды из остальных девяти провинций… Этакая принципиально неустранимая уязвимость на подконтрольной территории. Не говоря уже о том, что далеко не все феодалы даже Твернской провинции меня поддержат!

Короче говоря, это — открытый бунт. К которому я не считал себя готовым, несмотря на экономические успехи моего «холдинга» и распространения «культа Плюшевого мишки». Да и вообще, честно говоря, предпочел бы обойтись без лишнего кровопролития. Как говорил персонаж одной детской книжки, «я самый миролюбивый лисёнок на свете»!

Какой книжки? Да моей собственной. Зря, что ли, я вот уже несколько лет выпускаю эти «графические новеллы» по крайней мере по одной в год! (Для этих мест и экономического уклада — бешеная скорость и производительность, кстати говоря, обусловленные бешенной же популярностью). Уж как-нибудь тридцать рисунков в год я из себя выжимаю, а сюжеты теперь придумывает Герт — вот у кого настоящий литературный талант открылся, на фоне написания рабочей версии Книги Пророка. Жаль, тоже нет времени его развивать, если не считать проповедей и, собственно, этой самой Книги Пророка. Хотя почему, собственно, их не стоит считать?

Так вот, я был почти уверен, что соваться сейчас в императорскую резиденцию — получить по рогам. Но Сора меня разубедила.

— Главу Гильдии или богатого купца действительно там могут… задержать, — чуть поморщилась она. — Фактически, взять в заложники и потребовать выкуп, если называть вещи своими именами! Но главу Школы — никогда. Тем более, такого популярного, как ты. Энгеларт — осторожный человек и совсем не дурак. Если вызвал на разговор, значит, на самом деле хочет поговорить.

— Замечательно, — задумчиво сказал я, — языком трепать я люблю. Но есть у меня сомнения. Уорин меня предупреждал: при дворе брожения.

— При дворе всегда брожения, — пожала плечами Сора. — Это среда, которая плодит интриги, как лабораторная чашка — бактерии. Что на этот раз?

— Ну, Энгеларт у власти уже скоро двадцать лет. На самом деле несколько больше: отец его последние годы совсем не занимался делами. Его старшему сыну за тридцать. А его второй сын достиг высшего ранга на Пути Неба — это тоже серьезная заявка.

— И вокруг каждого из сыновей своя партия?

— Разумеется. Причем среди них есть желающие, скажем так, ускорить естественный ход событий. Есть информация, что даже гвардейцы не стопроцентно верны Императору.

Сора покачала головой.

— Ну… возможно. Тридцать лет назад невозможно было бы представить, что какой-то гвардеец, изображая дезертира, пытается на пару с цензором отжать у графа рудник! Похоже, дисциплина в их рядах порядком ослабла.

— Вот-вот. Я не удивлюсь, если одна из партий попытается либо перетащить нас на свою сторону, либо использовать для провокации. Нужно быть готовыми к неприятностям.

— Ты всегда готов к неприятностям! — хмыкнула Сора. — Ты сам одна сплошная неприятность.

— Спасибо за комплимент, родная. Я имею в виду, нужно быть готовыми лучше, чем обычно. С утреца съездим с тобой на полигон, зажжем Черное Солнце. Чтобы мой резерв к аудиенции был полон.

— Само собой.

— И еще, если ты уверена, что визит безопасен, я бы прихватил с собой не только тебя, как в приглашении, но и Уорина, — продолжал я развивать свою мысль. — А также Герта. Еще бы и Эвина взял, но он сейчас на Барнсовых рудниках, никак не успеет вернуться, даже если я ему максимально срочное письмо отправлю с курьером.

— Герта — понятно, — задумчиво сказала Сора. — А твоего главного шпиона зачем?

— Он никогда не был в императорской резиденции сам, — пояснил я. — Несколько информаторов оттуда завербовал, но самому я ему строго-настрого запретил пролезать куда-то переодетым и все такое. Да он и сам не горит — не тот у него темперамент, чтобы зря рисковать. А просто так в резиденцию не попасть, сама знаешь. Даже слуги все только те, что император с собой привез.

— Там нет ничего интересного, от поместья того же Флитлина не сильно отличается. Твоя собственная система, с почтовой службой и даже небольшим местным банком уже сложнее, чем-то, что имеется при дворе!

— Наша система, — сказал я, касаясь кончиком пальца ее носа.

Для этого мне уже не приходилось вставать на цыпочки — преимущество, однако!

В последние два года я неплохо вытянулся и уже перевалил за сто шестьдесят сантиметров — однако у меня оставались большие сомнения, что за оставшийся мне срок физиологического роста я «добью» хотя бы до ста семидесяти! Ну и ладно. Да здравствует разнообразие: побыл сколько-то лет двухметровой каланчой — и хватит, побуду компактным.

Если удастся вернуться на Терру или встретиться с теми, кого мы там оставили, предвижу массу шуточек в свой адрес. Даже предвкушаю, потому что заранее придумываю ответы посмешнее. Зато никто из недругов ни под каким соусом не узнает. Менять внешность мы еще в домагическую эпоху научились, а вот изменить рост — это задача нетривиальная. Особенно в сторону уменьшения!

— Хорошо, наша система, — согласилась Сора. — Хотя все равно автор — ты. Мне бы смелости не хватило.

— Зато когда ты доработаешь пенициллин…

— Вот тогда и посмотрим, — отрезала Сора. — Я тебе еще три года назад говорила: не надейся сильно на него!

— А я и не надеюсь. Просто знаю, что у тебя в итоге все получится.

Предстоящий визит к императору мы обсуждали долго, в итоге выработали довольно стройную программу. Герт, когда мы сообщили, что я хочу прихватить и его, несколько встревожился.

— Надеюсь, Риду брать с собой не надо?

— Ну вообще-то боец первого ранга, да еще такая красивая женщина, очень внушительно бы выглядела, — улыбнулся я. — Но нет, перед ней я поставлю другую задачу. А с собой в качестве эскорта возьмем Ланса, как самого пообтесавшегося, и…

— И Тамиена, — вставила Сорафия. — Он тоже первый ранг взял. Неприлично будет, если все сопровождение — только из Дубов.

— Я думал, ты Ясу предложишь, — сказал я. — Кстати, они с Ридой невероятно смотрелись бы рядом!

Не то чтобы я пытался перебить эффект, который производят пятеро наших терранских подруг Урагановых, когда выходят в люди все вместе, — не вышло бы. Но можно добиться сходного воздействия на неподготовленного зрителя.

— Поняла тебя, ценитель женской красоты… Энгеларт тоже ценитель, вот в чем проблема! Хотя впечатление мы, безусловно, произведем.

— Для впечатления и тебя одной вполне хватит, — заверил я. — Даже более чем. Я исходил скорее из того, кто нам там будет полезнее. Не в случае заварушки, ты меня вроде убедила, что заварушки не намечается. А в случае переговоров. Яса — твоя достойная ученица со всеми вытекающими.

— А переговоры будешь вести ты с Энгелартом, даже я если и буду присутствовать — то в качестве молчаливой фигуры на фоне. Для украшения интерьера, — Алёна фыркнула. — Скорее же, всю свиту оставят за пределами кабинета. Так что надо брать именно бойцов посильнее, а Тамиен у меня сейчас из мальчиков не только самый умный, но и самый сильный.

— Принято, — кивнул я.

На самом деле я подозревал, что Сора просто не хочет дергать Ясу по причине ее материнства: любимая помощница моей жены чуть больше полугода назад родила мужу двойню — совершенно беленького черноволосого мальчика, у которого только волосы синевой отливали, и совершенно синенькую девочку с неожиданно каштановыми — ну, хоть не чисто рыжими! — волосами. Очень экзотическая внешность получилась, обе Школы под разными предлогами изыскивали причины заглянуть в покои Иэрреев или во внутренний садик Боней, где выгуливали малышню.