Сергей Плотников – Плюшевый: пророк (страница 41)

Доверенный слуга Флитлина проводил меня в его кабинет, где мне бывать в предыдущие визиты еще не доводилось. Это оказалась полутемная комната, вроде бы чисто прибранная и вроде бы функциональная, но у меня сложилось впечатление, что хозяин не слишком часто ею пользовался. Однако здесь имелся удобный стол с пододвинутыми к нему деревянными креслами. Пока он пустовал, но граф Барнс и барон Эйтс в кабинете уже присутствовали: беседовали с графом Флитлином, стоя у окна, с бокалами в руках. Граф Барнс — примерно ровесник Флитлина, но куда ниже ростом, полнее и добродушнее на первый взгляд, при более внимательном анализе производил впечатление человека расчетливого, осторожного, умеющего считать деньги. А вот более молодой барон Эйтс, высокий и худой, казался печальнее и холеричнее. Почти комический дуэт!

— Доброе утро, господа, — сказал я. — Прошу простить, что заставил себя ждать: известие о том, что вы уже собрались, достигло меня во время тренировки — пришлось переодеться!

Я ожидал кивков и снисходительного «ничего-ничего» в лучшем случае. Однако все три старика живо оставили бокалы, и граф Барнс с энтузиазмом воскликнул, выдерживая роль этакого добродушного пузанчика:

— Ну что вы, Коннах! Могли бы и закончить тренировку — мы знаем, как это важно для бойцов высокого ранга, не безграмотные невежи тут собрались!

Ого. Неужели слухи о моих чудесах настолько высоко подняли мой статус?

Оказалось, нет, не слухи о чудесах. Как мне стало ясно в ходе двухчасовых довольно выматывающих переговоров, основное, что привлекло внимание соседей Флитлина — так это судьбы Школ Последнего Заката и Ясного Полудня. Точнее, в последнем случае — судьба главы этой Школы. Видно, не зря мне тогда подмастерье признался в ранениях мастеров: «самоубийство» Лидиса Соннота было настолько жестоким, что шила в мешке утаить не получилось. Короче, все про все узнали.

А тут еще запуск нашего пилотного проекта «серебряного эталона» — и показательный игнор, который мы встретили со стороны императора и его цензоров!

— Меня очень интересует ваша идея торговли без границ, дорогой внучатый племянник, — очень любезным и уважительным тоном проговорил граф Барнс, напоминая, что он приходится братом графине Селии Флитлин. — Чтобы получать больше барышей с крестьян. А еще, говорят, этот ваш новый культ помогает бороться с крестьянскими восстаниями — вроде бы у вас с прихода к власти ни одного не было!

— Не думаю, что дело в учении Плюшевого мишки, — покачал я головой. — Просто я везучий.

— Ну да, ну да… — понятливо закивал граф Барнс. — И ваша удача так велика, что все бойцовские Школы, которые решают пойти против вас, либо исчезают, либо становятся вашими союзниками, как Школа Тростника! Я так и подумал. Пожалуй, я был бы не прочь поучаствовать в вашей удаче… Скажите, вы не откажетесь принять и моего старшего жреца? А лучше нескольких — из трех… нет, четырех моих самых крупных деревень!

— А меня больше интересуют ваши распределенные мастерские, — торопливо произнес барон Эйтс. — Как там… мануфактуры? Я слышал, крестьяне в них неплохо зарабатывают и начинают платить больше налогов!

— От кого слышали? — улыбнулся я. — Эти мастерские существуют лишь несколько месяцев.

Эйтс пожал плечами.

— Крестьяне из пограничных районов ходят к вам на проповеди! Кроме того, почти вся моя личная дружина — выпускники вашей Школы, многие ведут переписку с друзьями и родичами.

Так, вот об этом я не подумал. Не то чтобы я всерьез пытался соблюдать секретность, но если сведения обо мне утекают — хотелось бы знать, куда и кому. Надо натравить на проблему Уорина Плессена и дать ему больше полномочий. Пусть закаляется в бою.

— Насчет мастерских нужно разговаривать с моим помощником, подмастерьем Фейтлом, — сказал я. — Но это более предметно. В общем и целом можно договориться сейчас…

В общем, продуктивно поговорили.

Оба еще запускали удочки относительно «чудо-исцеления» Цапель — но тут я их отправил к Соре и Иэррею, не зря же она его взяла.

А затраты времени на танцы можно и перетерпеть.

Тем более, что для обязательного выступления мои Дубы и девочки Соры подготовили совместный номер: очень красиво получилось.

Переговоры с феодалами длились все три дня бала — первые два часа оказались только цветочками! И времени еще и не хватило. Однако по результатам мне удалось договориться о создании чего-то вроде «свободной экономической зоны» — и наградить всех своих помощников, особенно Фейтла, дикой головной болью!

— Вот зачем, зачем я тогда на конюшне тебе пожаловался! — сетовал он. — Учился бы драться, горя бы не знал! А может быть, уже бы меня убили… — это он сказал почти мечтательно.

— Но-но, — весело возразил я. — Творец осуждает уныние! А ты молодец, отлично справляешься!

Фейтл сделал несчастное лицо и застонал.

Боюсь, тут он был серьезен: не настолько он хороший актер! Но что делать? Действительно, сам напросился.

Для сопровождающих Соры я тоже нашел дело. Поскольку мне все же удалось договориться с Барнсом о создании моего «завода» (скорее, просто кластера мастерских) вблизи его рудника, у меня встал вопрос, кого туда назначить. Шейфа? Но Шейф был нужен мне в поместье: слишком много на нем висело — плюс я хотел нагрузить его еще обучением молодежи! Так что я попросил у Соры под это дело Эткина.

— Я думаю, Герт уже вполне справится в Тверне и без него, с помощью твоего старшего слуги Кейлина, — сказал я. — А так управляющий с талантами Эткина явно недоутилизирован у нас в резиденции!

— Ты что! — воскликнула Сора. — Я его взяла с собой только потому, что он обсчитывал для тебя проект экономической зоны, а ты его на производство хочешь поставить⁈ Он же в этом не разбирается!

— Кадрам нужно позволять расти, милая, — улыбнулся я. — Думаю, он справится. Вот давай спросим его?

…Бывший учитель танцев, когда мы с Сорой вызвали его на разговор, посмотрел на нее, посмотрел на меня — а потом, так же, как Фейтл, сказал с горечью:

— Вот учился бы я только драться, вот погиб бы во время атаки Школы Иглы — и горя бы не знал!

— Так вы согласны? — обрадовался я. — Спасибо! Вы об этом еще не раз пожалеете, но в итоге все у вас отлично получится.

— Откуда вы об этом знаете? — кисло спросил мастер.

— Слово Пророка!

[1] Как мы знаем по «Проклятью», многие произведения массовой и не только культуры имеют на Терре свои прямые аналоги.

p. s. Замечание от Мадоши. Последующие главы до конца книги будем выкладывать во второй половине дня, а не ночью. Но пока, ориентировочно, каждый день.

Глава 16

Интерлюдия. Ланс Рефтон и большие перемены

Лето 16 года правления Энгеларта Седьмого, 10 553 г. от Сотворения мира

Купеческий караван, с которым путешествовал Ланс, прибыл в Тверн уже на закате.

— Ну вот, столько погоняли лошадей, а все без толку, — пожаловался Филих, его грум. Тоже боец, но недоучка: был вынужден уйти из Школы Ручья после пятого ранга, когда получил серьезную травму ноги. Он хромал до сих пор и одна нога была короче другой, в рангах не вырос, но свое дело знал. А главное, Филих владел внутренним зрением, что для Ланса было ценнее всех прочих его достоинств — даже того факта, что парень и правда был знатным коновалом.

— Купцы, — фыркнул Ланс. — Ничего, под открытым небом заночуем. Не впервой.

— Серьезно? Думаете, мастер каравана не раскошелится на место в таверне для своего лучшего бойца?

— Ты ту таверну видел? Ладно, с этой стороны я в Тверн еще не заезжал, но тут у каждых ворот — клоповник на клоповнике! Если ветер в трубах не свищет и снег валом не валит, гораздо лучше на свежем воздухе перекантоваться. Так что я буду ставить лагерь. И хотя бы троих-четверых ребят с собой оставлю, чтобы не перепились.

Филих хмыкнул.

— То-то они рады будут, командир!

— А то ж.

«Ребят» под началом Ланса в эту поездку набралось аж десять человек. И, честное слово, Филих, прошедший регулярное обучение и подготовку хотя бы до пятого ранга, на их фоне казался сокровищем! Но кого еще могли нанять купчишки, пусть даже те, что оплатили имперский сбор и имели право на торговлю с Островами?

Конечно, все десятеро способны были гонять мелких разбойников, имели хороших лошадей и кольчуги, а трое даже полноценные латы (и лошадей-тяжеловесов). В ином случае Ланс просто не согласился бы иметь с ними дело — пусть поищут себе другого выпускника Школы в командиры охраны.

Впрочем, он в любом случае не собирался оставаться с этими купцами дальше Тверна. На деньги его не облапошили — пусть попробовали бы! Но ему не нравилось, как здешний мастер-купец обращается со своими людьми и зверьми. Два дня гнали, чтобы лишний раз не ночевать на купеческих постоялых дворах — и все равно к открытию ворот не успели! Нет бы остановиться хотя бы вчера вскоре после полудня, отдохнуть как следует, и сегодня так же. Приехали бы в Тверн завтра еще в первой половине дня, отдохнувшие, свежие, можно было бы и торговлю сразу развернуть… Молодой Глава Коннах наверняка так бы и рассудил!

Эх, да что толку. Разве хоть один купчишка может сравниться с новым Главой Школы Дуба? Тот, даром что совсем пацан, но и драться умел получше всякого другого, и в торговле понимал, и в крестьянском деле. И человеком был хорошим. Даже говорил Лансу, что тот может вернуться в Школу и стать подмастерьем, если только они найдут предателя… Ну, это-то, конечно, навряд ли. Так просто не делают. Если человек из Школы ушел — как Глава может ему доверять, что его какая-то другая Школа не перекупила или еще как-то на свою сторону не перетянула? Но все равно было приятно. Тогда, больше трех лет назад, Ланс даже Главе поверил. Сейчас понимал: тот говорил просто так. Умища-то у него, конечно, дай боги всякому, но все же он еще ребенком был, не понимал, как дела делаются. Конечно, Ланс и не думал его на слове ловить. Просто надеялся разузнать, как дела у Дубов. Конечно, он теперь «снаружи», про предателя так просто не расскажут — а переписка с Диром заглохла еще два года назад, Ланс так и не понял, почему старый друг перестал ему писать. Может, тоже взял первый ранг, выпустился, да и первым же наймом его укатало так же далеко и надолго, как самого Ланса? Жив ли еще? Тоже надо бы разузнать. Да и про остальных из группы.