Сергей Плотников – Плюшевый: пророк (страница 40)
Плюс все лето я занимался организацией чего-то вроде распределенной мануфактуры в нескольких ближайших к своему поместью деревнях, благо, в деревнях Коннах и Фенир меня уже хорошо знали, а в деревне Пай-Прет практически боготворили. (Нет, это не самая ближняя деревня к нам, зато удачно логистически расположенная на речке). Печки и трубы, насосы, простейшие термосы и еще кое-какие скобяные изделия — вот что я планировал там производить, благо, спрос на все имелся немалый.
И это если не говорить об экспериментах с Черным Солнцем, раскачке моего магического резерва и лечению моих ближних, чему я посвящал едва ли не каждую свободную минут. Ладно, сильно сказано: история с Черным Солнцем — это всякий раз экспедиция на полдня минимум. Ведь нужно было отъехать достаточно далеко от поместья или от Тверна, чтобы нас никто не увидел. В окрестностях Тверна Школа Цапли приобрела специальный полигон и даже его огородила — получилось что-то вроде былинной зоны ядерных испытаний. И магический резерв, должен сказать, раскачивался чрезвычайно медленно, несмотря на то, что я делал специальные упражнения и вообще старался так, как никогда не старался даже «в прошлой жизни», догоняя коллег — а мне пришлось в какой-то момент именно что догонять по резерву тех, кто инициировался позже меня!
В общем, понятное дело, что времени не хватало.
А тут изволь тратить три дня на сам бал, да еще неделю на дорогу туда-сюда — нет, больше недели! — чтобы участвовать в типичном феодальном развлечении!
Однако делать было нечего: отказаться я не мог.
И даже не потому, что получал тридцать процентов от доходов с рудника. И не потому, что граф Флитлин — мой дед, и портить с ним отношения без веской на то причины я не собирался. А просто потому, что я давно хотел переговорить с графом Барнсом и бароном Эйтсом, а отправляться с визитом к каждому из них — это была бы времяжорка еще похлеще! Очень удачно, что я могу застать их все вместе.
И еще удачнее, что я могу это сделать вместе с Сорой. Просто так дергать ее я бы тоже не стал.
…Шесть лет назад наша «кавалькада» от Школы Дуба насчитывала нескольких всадников и две повозки: в одной ехали я с матерью, в другой — мамина служанка Герна и вещи. В этот раз повозок было шесть или семь — смотря как считать! Во-первых, две роскошные рессорные кареты, в одной из них — мы с Сорой, в другой — матушка, которую сопровождала, опять же, Герна (Ульна мы сочли еще слишком маленьким, чтобы брать с собой) — и Лела Он (правда, она чаще ехала верхом). Во-вторых, повозка поскромнее, но тоже снабженная рессорами, в которой путешествовали мастер-управляющий Эткин, мастер-целитель Иэррей и, теоретически, подмастерье Фейтл Мерви, но он, как и Лела, предпочитал больше времени проводить в седле. В-третьих, три повозки с учениками и ученицами Цапли. В-четвертых, большая груженая повозка с вещами, которые не влезли во все остальные повозки. И ко всему этому — еще два десятка учеников Дуба верхом, каждый с запасной лошадью.
В общем-то, когда весь этот отряд проехал мимо меня впервые, я понял, почему подобные кавалькады называли «поездами»!
— В прошлые времена собрать такой караван для того, чтобы посетить бал, если не разорило бы, то напрягло бы Школу, — сказала Тильда, когда я помогал ей усесться в ее карету. — Не говоря уже об этих роскошных повозках, в которых даже трясет значительно меньше! А теперь для тебя это мелочи.
— Для нас, мама, — поправил я ее. — Для нас.
— Конечно, — улыбнулась она мне. — Но это все ты, сын. Лучший Глава Школы после Первого Коннаха!
— Сомнительная слава! — засмеялся я. — Ты что, думаешь, я доведу Школу до ручки, и после меня уже никого лучше не будет? Нет уж! Предпочитаю быть одним из многих.
— Ну ладно, тогда «со времен», — с улыбкой поправила Тильда.
С такой кавалькадой поездка до Флитлина от поместья Коннаха заняла целых четыре дня — и понравилась мне значительно меньше, чем наш с Сорой коротенький «медовый месяц», когда мы из Тверна добирались до поместья Коннах. Уединиться у нас с женой — хотя бы даже просто для приватной беседы — ни разу не получилось, слишком уж много народу кругом! Да и обстановка не располагала к интимности.
Кроме того, как я ни старался предотвратить это, все равно в дороге у нас хватало мелких неурядиц — от отвалившейся подковы до поноса, который пробирал сразу нескольких человек кряду!
Однако в итоге мы все-таки добрались до поместья Флитлинов и въехали на мощеный двор — совсем как шесть лет назад! (Или шесть с половиной, учитывая местную длительность секунды.) И граф Флитлин, как-то разом постаревший после прошлогодних испытаний, так же гостеприимно вышел нас встречать.
Правда, на сей раз я не заметил в нем ни малейшего следа благосклонной снисходительности к дочери: он разговаривал с Тильдой уважительно, как бы даже не заискивающе. А она держала себя с отцом вежливо и любезно. Не сказать, что прохладно, но без прежней стеснительности. Хм. Это изменения в политическом весе Школы так повлияло, или Флитлин в принципе видит теперь в матушке более самостоятельного игрока, чем раньше, будучи уверенным, что я не мог бы так быстро набрать силу и влияние без ее помощи?
В принципе, он прав во всем, и я совершенно доволен таким развитием событий!
Интересная деталь: с Сорой Флитлин также раскланивался и держался крайне уважительно — как с равной (Великие мастера по статусу как раз примерно равны высшим феодалам). При этом глаз отвести не мог. И я отлично его понимал. Он не мог не помнить, как Сора выглядела при прошлом визите, не мог не знать, сколько ей лет. А сейчас она казалась ровесницей Тильды! Ну ладно, может быть, не совсем ровесницей, однако на разницу в возрасте намекали лишь седые волосы. За минувший год седину Соры изрядно разукрасили светлые пряди, но пока они были еще не столь заметны из-за ее натурального платиново-пшеничного цвета. По моей просьбе Сора все-таки не стала приводить свою шевелюру к общему седому знаменателю.
Однако даже седая, моя жена приковывала взгляды — и это помимо ее статуса Великого мастера! Как я уже не раз упоминал, Соре очень повезло с внешностью: редкостно правильные черты лица при явно видимом интеллекте и великолепной фигуре производили неотразимое впечатление. Флитлин, кажется, даже на несколько минут потерял дар речи.
«Подожди, пока увидишь ее в вечернем платье и драгоценностях!» — с иронией подумал я.
Сора, конечно же, заметила пораженный взгляд графа и довольно едко прокомментировала его, когда мы остались наедине. Насчет, так сказать, хотений и возможностей пожилых мужчин с пожилыми женами.
— Честно говоря, не могу его за это винить, дорогая, — фыркнул я. — Прошлый раз мне пришлось драться на балу из-за того, что кто-то хотел прощупать на прочность Школу Дуба. В этот раз, видимо, придется отражать чьи-то нападки из чистой зависти! Такое счастье — и маленькому скромному мне!
— Ну-ну, не прибедняйся, — улыбнулась жена. — Маленький он! Скромный! Знаменитый Пророк, о котором самые дикие слухи ходят! Хотя… своего рода карма, конечно.
— Какая карма?
— Ну, раньше, когда мы с тобой вдвоем выходили в свет, все завидовали мне: такая серая мышка — и такого мужика отхватила! Теперь наоборот… пока думающему так не расскажут, кто ты такой.
Я покачал головой.
— Ты никогда не была серой мышкой.
— Не в твоих глазах, разумеется, — кивнула Сора. — Уж это я всегда знала!
Однако еще до начала бала и гипотетических вызовов на поединок мне пришлось выдержать поединок другого рода: деловые переговоры с Барнсом и Эйтсом, из-за которых я сюда и приехал.
Из этих двоих меня больше всего интересовал Барнс. С ним я уже больше года вел переговоры о том, что хотел бы открыть свой «завод» — да, я так, не мудрствуя лукаво, назвал мое производственное предприятие — возле железного рудника на его землях. И все это время граф как-то не особенно горел желанием давать мне такое разрешение. Слухи о моих чудесах, кажется, тут скорее помешали, чем помогли.
Однако теперь я надеялся все же его доломать. Или, точнее, доискушать — да-да, я, Пророк Истинного бога, искушаю прибылью аристократа! Впору посыпать голову пеплом. Или просто вспомнить, что человеку святость вообще не свойственна, а Сын Божий, по преданию, даже не нашу планету явился — а куда-то еще, какому-то другому человечеству.
— Мне нужно идти с тобой? — уточнила Сора, когда я на следующее утро переодевался после тренировки, чтобы отправиться на эту беседу.
— Если бы это были главы Школ или любые другие ранговые бойцы, я бы сказал — обязательно, — ответил я. — А так… как хочешь. Выгнать они тебя точно не посмеют!
— Тогда не пойду, — покачала головой Сора. — Еще не хватало, чтобы ты выглядел подкаблучником — особенно при нашей видимой разнице в возрасте! Я просто думала, вдруг тебе нужно, чтобы они отвлекались, пялясь на мой бюст.
— Ну уж нет! Твой бюст для таких мелочей использовать не будем. Только по прямому назначению, — я поцеловал ее.
Сора ответила, и мы чуть было не перешли к тому самому прямому назначению — но, к счастью, вовремя опомнились. Хотя куда охотнее я провел время с женой, чем с тремя надутыми аристократами, которые будут смотреть на меня, как на мальчишку-выскочку!