Сергей Плотников – Плюшевый: пророк (страница 2)
Может быть, она снова ассистировала Иэррею в течение дня, и ей пришлось много стоять?
Очень жаль было, что у меня не осталось ни толики магии, чтобы быстренько ее продиагностировать и хотя бы снять боль — но что делать. Я не хотел больше ничего брать у Морковки: я-то без магии не умру!
Усадив Боней, я сел на козлы: посвящать в дело кучера мне совершенно не хотелось.
— Госпожа, вы уверены⁈ — Кора Эверт выглядела чрезмерно испуганной, провожая Сорафию.
— Деточка, ты видишь мою внутреннюю энергию? — спокойно спросила ее Боней.
Голубоглазая кивнула.
— Конечно!
— Как ты думаешь, что в окрестностях Тверна может угрожать Великому мастеру?
— Отряд из мастеров нескольких Школ, объединенных общей местью! — тут же выпалила Кора.
Сорафия рассмеялась.
— Очень сомневаюсь, что господин Коннах везет меня в такую засаду! В прошлый раз, когда он работал кучером, мы действительно угодили в переделку, но едва ли это повторится. Кроме того, мы последнее время не обижали мастеров из сильных боевых Школ. Разве что Школу Иглы — но с ними уже покончено.
— Простите, госпожа, но я все равно волнуюсь! — воскликнула Кора. — Вы знаете, почему! Может быть, все-таки вызовете Ясу?
— Нет, — неожиданно жестко ответила Сорафия. — Оставьте Ясу в покое. Лис, езжайте!
Я, естественно, тронулся.
Интересно, что там с рыженькой? Не попала ли она в немилость из-за своей неуклюжей попытки соблазнить меня? Было бы жаль. Но спрашивать у Сорафии я не собирался — на тот случай, если она все-таки не знает об этом эпизоде.
А дальше мы просто молча ехали — прочь из города, потом по грунтовой дороге через лес. Наша диспозиция не располагала к разговору: из закрытого возка надо кричать, чтобы возница тебя услышал. Но даже если бы Сорафия сидела рядом со мной, сомневаюсь, что я был бы способен на светскую беседу: мешали волнения и усталость. К тому же, я опасался пропустить место, где нужно сворачивать с дороги. Зрительная память редко меня подводит — но вдруг теперь подведет?
У драконов отличный слух. Если я позову, Морковка, скорее всего, услышит даже за несколько сотен метров. Но что если не сможет выйти? Что если ослабеет? Нет, я волнуюсь слишком сильно: его дела все еще не так плохи. Но…
Наконец у приметной дуплистой рябины я остановил повозку, попросил Сорафию выйти.
— Придется пройти немного по лесу, — сказал я. — Я распрягу лошадей, а возок спрячу здесь, под деревьями. Лошадей поведем в поводу.
— Хорошо, — кивнула госпожа Боней. — Прошу вас, достаньте и мой плащ из-под сиденья. Становится прохладно.
Действительно, августовский вечер выдался неожиданно свежим.
Я сделал, как она просила, даже помог ей этот плащ накинуть, хоть мне и пришлось встать на цыпочки: у нас было больше головы разницы в росте.
— Вы очень галантны, Лис, — сказала Сорафия с юмором. — Правда, не знаю, как вы поведете лошадей, когда вам придется еще и меня вести под руку!
— Вас? Под руку? — удивился я. — Вы правда не можете идти сами?
Она усмехнулась.
— А вы правда еще не поняли? Я почти ничего не вижу.
— Что⁈ — вот теперь я удивился совершенно неподдельно.
Как я мог такое пропустить⁈
— В довершение к моей убитой спине я еще и почти слепа, — спокойным тоном проговорила госпожа Боней. — Ориентируюсь только по внутренней энергии, но в лесу это мне никак не поможет.
— Насколько почти слепа?
— Вижу крупные формы и цвета. Могу недолго выполнять мелкую работу руками, если пользуюсь линзой, потом начинает сильно болеть голова.
— … Спасибо, что доверились мне, — проговорил я после короткой паузы. — Тогда другой план. Лошадей стреножу и привяжу неподалеку. Пожалуй, так даже лучше, не то они испугаются.
— Испугаются? Куда вы меня ведете, может быть, теперь можете сказать?
— К моему другу. Он не причинит вам вреда. Не волнуйтесь. Только вы можете его спасти.
— Я испытываю сильнейшее чувство, что это со мной уже было, — пробормотала Боней. — Не лучше ли нам было прихватить Иэррея? И мои медицинские инструменты?
— В данном случае этого не требуется. Прошу вас, — я подхватил ее под локоть. — Нужно только ваше искусство как бойца.
— Лис. Вы точно уверены, что не можете мне объяснить все здесь и сейчас? — спросила она слегка угрожающим тоном.
Я вздохнул.
— Если я начну объяснять вам сейчас, вы начнете со мной спорить или не поверите. Если сначала я вам все покажу — а вы увидите даже с вашим зрением, не сомневайтесь! — то вам поверить будет гораздо легче. Вы сами сказали, что доверяете мне.
Сорафия чуть поколебалась.
— Что ж. Я действительно так сказала. Хорошо. Идемте.
С полчаса или дольше я вел Боней по медленно темнеющему лесу. Почти слепая! Надо же. И как хорошо скрывала это! Зачем? Хотя глупый вопрос: было и есть достаточно желающих напасть на ослабевшую львицу, в том числе и в ее собственной Школе. Она мастерски спрятала одно увечье за другим, не таким серьезным: эта палка, хождение под руку с ассистенткой — я был уверен, что дело только в спине! Хотя, вообще-то, мог бы догадаться. Пустой письменный стол без единой бумажки… То, как она всегда просила Ясу или Иэррея или еще кого-то прочитать для нее любой документ… Лупа эта, с помощью которой она ассистировала оиянцу. А я еще считаю себя хорошим аналитиком! Воистину, никогда нельзя зазнаваться.
Но какое самообладание! Как вообще можно не полюбить такую женщину? Ни единого шанса.
Если бы не беспокойство за Морковку и не тот факт, что моя голова еле работала от усталости, я бы, пожалуй, не удержался и опять стал звать ее за меня замуж.
Еще мне казалось, что факт ее слепоты почему-то очень важен, что-то полностью меняет, но никак не мог сообразить, чем и почему.
Наконец мы добрались до оврага — я узнал его по трем соснам на противоположном краю. Солнце к тому времени уже очень сильно клонилось к западу и пропускало сквозь ветви сосен алые лучи, но видно было еще хорошо. Я раздумывал, как лучше сделать — позвать Морковку, попросить, чтобы он поднялся из оврага аккуратно, или вообще самому спуститься, попросив Сорафию подождать — как вдруг огромная голова на длинной шее вынырнула из-за края оврага сама собой, без всякой моей просьбы. И молнией метнулась к нам!
Сорафия вздрогнула, но не отшатнулась, когда гигантская морда замерла напротив нее.
— Дракон? — спросила она каким-то буднично удивленным тоном, как будто увидела необычное блюдо за завтраком.
Тогда Морковка снова высунул длинный раздвоенный язык и лизнул Боней — точно так же, как меня совсем недавно.
Женщина ахнула.
— Морковка!
Только в этот момент я понял: и эту кличку, и слово «дракон» она сказала на моем родном языке. На нашем родном языке.
Еще я понял, почему и чем слепота Сорафии была так важна.
Она не видела вышивку! Она ее просто не видела, потому что никогда не утыкалась лицом в мою рубашку (хотя я бы с удовольствием предоставил ей такую возможность), а дополнительно проверить устным вопросом, как Иэррея, я ее даже не подумал!
О господи, я должен был сообразить раньше! Хотя бы полчаса назад! Или тогда, когда понял, что отчаянно влюбляюсь в эту женщину — вопреки всему.
Она повернулась ко мне с выражением ошарашенного понимания на лице.
— Я должна была догадаться раньше… — пробормотала она. — Ты даже особо не скрывался! Но я так привыкла к гениальным мальчишкам — твоими же стараниями, между прочим!
— Лёня!.. — только и мог сказать я. — Алёнушка!
— Ты живой!.. — моя жена, как будто разом ослабев, опустилась на колени в опавшую листву. — Живой!..
Я стоял, как истукан, и даже обнять ее не мог. Она же добавила неожиданно едко, со смесью иронии, досады и неимоверного облегчения:
— Дурак ты, боцман, и шутки у тебя дурацкие! Подарок, блин, на второе рождение!
Только тут я отмер, упал рядом с ней и обнял изо всей силы. А Морковка ткнулся мордой уже в нас обоих.
p. s. Алёна напоминает, что лайки и комментарии — залог выживания в жестоком мире!
А еще вышла ее песня: https://rutube.ru/video/ba9d91e0557e59d5f676705b98926499/