Сергей Плотников – Плюшевый: предтеча (страница 3)

Что ж, Весёлов и эта дама (эскортница? чья-то многообещающая дочка?) выглядели, что называется, «красивой парой»: особенно импозантный в вечернем костюме, светловолосый ассасин отлично подходил ей и ростом, и разворотом плеч. Сам Мануил, будучи куда более средних параметров, на таком роскошном фоне потерялся бы. Впрочем, в его профессии это куда выгоднее. Он бы не отказался от подобной красотки в партнерши — в любом смысле.

Однако, увы, устанавливать контакт ему пришлось все-таки с дипломатом, а не с его прекрасной спутницей. На самом деле, когда на сцене началось представление и заиграла музыка, Мануил привычно впал в подобие медитации и «раскинул сети», прощупывая, с кем из разумов в зрительном зале удобнее всего провзаимодействовать. Результат оказался ожидаем: разум Весёлова оказался максимально настроен на работу. Видно, дипломат действительно ожидал попытки контакта! Симаска, например, почти не вникала в музыку — настроиться с ней на одну волну не удалось бы, даже имей Мануил время и силы попытаться.

А вот с Весёловым вышло сразу и хорошо. Тот даже не видел Мануила, однако им удалось очень быстро установить двухсторонний канал. Такой канал не похож на обычную беседу — телепатии все-таки не существует. Он представляет собой как бы мгновенный слепок мозга собеседника. Мануил, например, узнал, что его визави действительно любит и музыку, и стихи Эринидио, так что представлением наслаждался без дураков; что очаровательная симаска в ложе — ассистентка и протеже его жены, вытащенная ею откуда-то из провинции как многообещающий кадр, и рассматривается им чисто эстетически, поскольку Весёлов не меньше Мануила ценит женскую красоту; что ситуация на Синей Терре вот уже больше пяти лет вызывает его, Весёлова, серьезную тревогу; что два резидента помимо Мануила были уничтожены, и что Весёлов испытывает немалое облегчение от того, что сам Мануил жив и, вероятно, даже не вызвал на свой счет подозрений. (Удивительно: Мануил не думал, что управленец на его уровне, особенно из числа бывших силовиков, способен хоть немного по-человечески беспокоиться за низовых исполнителей!) А главное — разум Весёлова практически вцепился в координаты торпед, которые Мануил хотел ему передать, и едва ли не с корнем выдернул их из памяти Мануила. То есть такое было ощущение. Разумеется, при нейрорезонансе ни стереть память, ни повредить ее Весёлов никак не мог.

Что кроме этого сам Весёлов узнал о Мануиле, Мануил точно не знал. Возможно, его сожаление о рабыне Илоне; возможно, отвращение от необходимости пытать информаторов; возможно, раздражение после путешествия в почтовой карете. Увы, до конца это проконтролировать невозможно. Однако Мануил считался одним из лучших специалистов Ордена именно потому, что, получив от Весёлова максимум, способен был отдать ему минимум, и только то, что сам не против был отдать. Никаких детских воспоминаний, рабочих заметок или сексуальных фантазий — только самое безобидное, только то, что лежит на поверхности.

Ровно так же Мануил был способен не забирать у своих контактеров ничего лишнего. Вот и в этот раз, хотя он нечаянно считал мысли о симаске — уж больно она сама зацепила его! — он удержался и не «вытащил» у Весёлова ничего о его супруге, хотя свежие воспоминания о той также лежали на поверхности. И уж тем более ничего о дополнительных целях его прибытия на Синюю Терру. Правда, насчет последнего у него сложилось впечатление, что ничего конфиденциального Весёлов, явно тоже опытный пользователь нейрорезонанса, и сам бы не отдал.

Контакт длился всего несколько минут, а остаток представления Мануил не столько слушал — сюжет «Жизни за любовь» всегда казался ему несколько высосанным из пальца — сколько прикидывал.

Итак, данные он передал, можно сматывать удочки. Однако его работа тут не закончена, если он решит улететь раньше, то вызовет подозрения. Пока будет искать и бронировать место на уходящем корабле, его могут «пригласить для дознания» в отделение местной городской стражи, а то и в контору какой-нибудь клановой полиции. Опять же, как именно «улететь раньше»? Рейсовых шаттлов между Синей Террой и Старой Террой не ходит. Судно, на котором у него забронировано место, прибывает как раз через две недели. Было бы неплохо напроситься обратно с делегацией, в составе которой прибыл Весёлов, тем более, раз тут намечаются какие-то нехорошие подвижки. Но под каким соусом? Опять же, легенда нарушится…

С другой стороны — ну и пусть нарушится, ему-то что? Его уже здесь не будет.

И хорошо, что он зарезонанисился с Весёловым, это лучше, чем предъявить отзыв-пароль. Теперь, если что, Мануил просто придет в гостиницу, где разместилась терранская делегация, попросит встречи с «Аркадием Андреевичем» — и тот его узнает.

Отлично.

Вот прямо завтра он этим и займется.

Но «прямо завтра» ничего не вышло.

Проснулся Мануил поздно, ибо после успешного сеанса нейрорезонанса ему всегда плохо спалось — снились какие-то излишне красочные сны, то ли свои, то ли чужие. Когда спустился в кафе при гостинице, почувствовал запах сгоревшего кофе и обнаружил, что утренней уборкой пола в зале явно пренебрегли. Поскольку к своим обязанностям аудитора он также относился серьезно, Мануил пометил все это у себя в блокноте — и отправился завтракать в кафе на открытом воздухе, на берегу пруда, которое приметил по дороге еще вчера.

К его удивлению, за соседним столиком в кафе он обнаружил не кого иного, как вчерашнюю симаску из оперы!

А хотя, если подумать, то что уж такого страшного? Фидон — один из крупнейших городов Синей Терры, но на самом деле он не очень велик, а его исторический центр и вовсе тесен. Гостиница, где поселили терранскую делегацию, расположена буквально в километре от фешенебельного отеля, который почтил своим вниманием Мануил. А кафе у пруда — прямо между ними.

На сей раз эффектная симаска была одета попроще, чем в опере: в платье и шляпку по местной моде. Она кормила похожих на уток местных птиц, задумчиво глядя в зеленоватую воду.

Мануил не собирался к ней подходить и знакомиться — это было бы вопиющим нарушением всех правил. Несмотря на то, что он собирался лететь домой вместе с терранской делегацией. Несмотря на то, что у него был совершенно легитимный предлог: он не мог не заметить такую красотку вчера в опере! Несмотря на…

В общем, он не собирался. Он спокойно развернул газету, спокойно отпил кофе… А потом вдруг почувствовал, как его магия пропала.

Одну секунду была — другую нет. Знакомое, давящее ощущение: Мануил частенько испытывал его на Старой Терре. Мало ли в каких условиях блокируют магию. Например, на экзаменах в любой серьезный вуз или даже школу. На соревнованиях по любым спортивным дисциплинам, не подразумевающим магическое усиление тела. В центре крупных городов, особенно имеющих историческое или стратегическое значение, вроде Орденской столицы Лиманиона. На государственной границе. Но на Синей Терре, как и на любой метакосмической колонии, созданной магами и не мыслящей себя без магии, он этого не ожидал! Не в центре города, да еще без предупреждения!

Особенно когда тут так много рабов под гиасами!

Общеизвестно: когда отключается магия, нейрорезонанс продолжает действовать — гиасы перестают.

— Что за безобразие тут творится! — хорошо одетый полноватый мужчина вскочил из-за соседнего столика. — Хозяин! Хозяин! Что вы себе позволяете!

— Позвольте! — не менее полноватый импозантный владелец кафе в полосатом фартуке в кружавчиках (милый местный колорит, кружева носят все, и мужчины, и женщины) выскочил из здания кафе на открытую веранду. — Я сам не представляю, что происходит!

Еще несколько клиентов начали возмущаться, завязался громкий спор. Один из официантов вдруг выкинул поднос, сел на пол, обхватив голову руками и заплакал — типичная реакция человека, выросшего под гиасами, когда гиасы отключаются: на большинство первым делом нападает лютая депрессия, людям жить не хочется. Могут даже с собой покончить.

Вдобавок издалека Мануил расслышал глухие удары, крики. Отчетливо запахло гарью.

Да, отказавшие чары в городе, где все или почти все основано на магии, — это страшно. Кто-то явно не пожелал считаться с затратами, устраивая все это!

И Мануил, к сожалению, очень хорошо представлял, кому и зачем могло понадобиться блокировать магию в центре Фидона.

Не спеша он сложил газету, не спеша положил на стол две монеты: цены он не смотрел, но, по его расчетам, в любом случае достаточно за кофе и омлет, еще и на чаевые останется. Затем подошел к удивленной и растерянной симаске, церемонно поклонился ей, приподнимая шляпу в местном стиле. Сказал по-орденски:

— Госпожа Клара Мероева?

— Что? — она пораженно уставилась на него. Явно приняла за синетерранца. — Вы кто такой?

— Меня зовут Мануил, — он положил на стол девушки еще одну монету. — Этого точно хватит за ваш завтрак. Вставайте и пойдемте. По-местному говорите?

— Нет, конечно! Куда я должна за вами идти⁈

— Идемте, если хотите спасти свою жизнь, — просто сказал Мануил.

— Вы о чем⁈

— Если я хоть что-то в чем-то понимаю, местные затеяли масштабную спецоперацию, чтобы вырезать делегацию из Ордена. Вероятно, их основная цель — ваш начальник, Аркадий Весёлов…