Сергей Плотников – Плюшевый: кулак (страница 30)

Особенно если твоя жена стоит рядом, фыркает от смеха и явно предвкушает, как ты сейчас сверзишься.

Здешние кони несколько отличались от привычных мне статями, мастями и породами — например, среди них встречались не только пятнистые, но и натурально полосатые. Как зебры или тигры. Однако это мелочи. Поведение — и запах навоза — совпадали во всех деталях.

Фейтл тоже явно не испытывал к лошадям и продуктам их жизнедеятельности особой любви. Однако работал быстро и легко, мышцы на руках так и ходили ходуном. Автомат, да и только. Человекоподобный робот. Внутренняя энергия сообщала своим адептам на относительно высоких рангах высочайшую выносливость. Что там двужильности, семижильность не хотите?

Я постоял немного на пороге, поглядывая на него. Фейтл, конечно, заметил меня: на пятом ранге не все умеют улавливать внутреннюю энергию в других, но он неизбежно должен был хотя бы слышать, как я подхожу. Но промолчал.

Подождав немного, я пожал плечами, взял вторые вилы и начал кидать навоз с другого угла.

Сил у меня было пока не так много, как у старшего ученика: пусть по внутренней энергии мы были равны, но мышечная масса и длина рук сказывались. Кроме того, Фейтл уже две недели пахал на конюшнях, отрабатывая назначенное Орисом двухмесячное наказание, успел приноровиться. А я только начал.

Тем не менее не прошло и четверти часа, как мы закончили с просторным загоном — и Фейтл наконец обернулся ко мне. Выглядел парень… не особо. Насколько я знаю, на хлеб и воду его никто не сажал, но он успел немного похудеть. Волосы, раньше довольно длинные, он их даже в короткий хвостик собирал, были коротко и неровно острижены, будто он сам их себе обкорнал в припадке злости.

— О чем вы хотели поговорить, юный господин? — почти прошипел он.

— А как же «ученик Лис»? — ровно спросил я. — Или «младший ученик»?

— Так мы ведь не на занятиях, — выплюнул он. — И я больше не наставник. Значит, вы — юный господин.

— Можешь говорить, как с другим учеником. Отцу или Фиену не нажалуюсь. И дальнейших неприятностей можешь не…

Вот тут он развернулся и с размаху двинул мне в челюсть.

Я резко присел: во-первых, ждал этого удара, во-вторых, не так уж быстро он замахивался!

Кулак Фейтла, конечно, прошел у меня над головой. Я попытался сразу садануть его по колену, но тут уж Фейтл увернулся, сразу же отбросив вилы — достойный ученик Школы Дуба! Мы немного покружились, но Фейтл атаковал первым — явно на нервяке. У меня пока не получалась та крутая защита, которую слегка продемонстрировал Фиен — что-то вроде силового щита. Но блоки я и сам ставить умею. В смысле, сам, без тренировки Школы Дуба. Хотя в прошлой жизни меня нельзя было назвать великим бойцом-рукопашником. Я больше предпочитал оружие (по возможности, огнестрельное) и спецсредства.

И я уже понял, что мои умения из прошлой жизни… нет, не бесполезны, однако нужно делать поправку на гигантскую физическую силу, которую внутренняя энергия давала своим адептам. Вот и в этот раз мне удалось парировать и ослабить атаку, но удар был такой, что меня бы унесло — если бы не пресловутая «дубовая» устойчивость, которую я уже тоже начал тренировать! Синяк точно будет, и неслабый такой.

Я еле успел остановить себя от того, чтобы не шаркнуть ступней, бросая пыль и оставшиеся мелкие фракции соломы с пола Фейтлу в лицо — нет, победа в этот раз должна быть честной и «чистой», по всем правилам Школы. Благо, последние недели позволили мне достаточно адаптировать те из моих прошлых навыков, которые были все же полезны, и мою, скажем так, методологию к особенностям Пути Дуба.

Так что — я сила, я мощь. Ну, насколько позволяет тощее девятилетнее тельце. Ничего, потерпим.

Тем не менее Фейтлу хватило. Уклонившись еще от нескольких ударов и заблокировав еще парочку ценой таких же роскошных синяков, мне все же удалось подловить его: достал по колену, причем больно достал, хорошо, по прямой, а не по касательной. Для этого пришлось сесть чуть ли не на шпагат, а потом резко выпрямиться, спасаясь от контратаки, но дело того стоило. И, когда противник согнулся, заорав, я добавил ему по уху.

Фейтл упал на пол, воя и ругаясь. Ухо стремительно багровело и распухало. Ничего, сломанные ушные хрящи тут у многих, я уже заметил. Даже у Ориса.

— Ну что, хватит? — спросил я. — Или добавить?

— Да пошел ты… наследничек, млять, — он едва ли не ревел.

— Серьезно, — я сел на корточки рядом с ним. — Фей… ну ты чего? Ты Кая правда так сильно ненавидел? Что он тебе сделал? Или я тебя чем-то обидел? Извини, если так.

Тон свой я попытался сделать максимально искренним и участливым, не угрожающим. Поначалу думал разговаривать иначе, но во время драки мне Фейтл увиделся по-другому. Не высокомерным дебилом, которого кто-то настроил «поставить себя» перед наследником Коннахов, а запутавшимся, несчастным пацаном, которому не к кому обратиться за помощью. В конце концов, если он на каждом ранге по году, начиная с десятого, а сейчас на пятом, ему, может быть, даже не двенадцать, а вообще одиннадцать!

— Сволочь он, этот Кай… — пробормотал Фейтл сквозь зубы, явно из последних сил пытаясь не разреветься. — Вечно был лучше меня! Погиб, блин, как герой! А я не хочу гибнуть как герой! Понимаешь⁈ — он вскинул на меня злые, сухие глаза. — Не хочу гибнуть за род Коннахов! И за тебя лично не хочу!

О.

— И правильно, — сказал я дружелюбно. — Традиции традициями, но я тоже предпочитаю, чтобы мои люди за меня жили, а не умирали.

Фейтл со всхлипом втянул воздух, удивленно поглядел на меня.

— Вот только Кая спасти не успел, — продолжал я мрачно. — Пытался, но не смог. Потому что слабый. Но согласись, раз уж так вышло — не могу же я позволить, чтобы его при мне оскорбляли? Уж это я самое малое должен сделать в благодарность!

И вот тут Фейтл заревел. Не по-мальчишески, по мужски, сдавленно, всхлипывая, так, что непонятно, смех это или слезы, дрожа всем телом.

— Я… мне вообще эта ваша школа! — восклицал он сквозь слезы. — Даром не сдалась! Я бы лучше! Землю пахал! Траву косил! Знаешь, какая у нас малина летом⁈ А трава как на покосе пахнет — знаешь⁈ Мой отец — староста деревни! Я здоровый, не лентяй! Мы хорошо жили! Я бы тоже хорошо жил! Мамка обещала за меня одну из кузнецовых дочек сговорить, как только мне четырнадцать стукнет! А тут даже… даже пряник на праздник не купишь! Зачем меня мастер Фиен забрал⁈ Я вообще не хотел! Голодранцев бы вон брал лучше, типа Кая, он-то рад был!

— Ну… — сказал я раздумчиво. — Если будешь стараться, тебе всего года четыре осталось. Получишь первый ранг — и пожалуйста, никто в школе не держит.

— Если доживу! На старших рангах знаешь сколько хоронят⁈ А потом что вообще⁈ В дружину Флитлину⁈ Или барону Эйтсу? или караваны купцам охранять⁈ И еще десять или двадцать лет… горбатиться… чтобы хоть надел приличный… и хоть несколько рабов… В деревне в родной — кто ж меня там будет терпеть, если я из Школы⁈ Кто за меня девчонку нормальную отдаст⁈ Мне общинный надел теперь не положен! Сам зарабатывай! Тут, пока заработаешь, сдохнешь десять раз… Не хочу!

И столько было звериной тоски в этом вопле, столько искреннего, нутряного нежелания, что у меня самого кулаки сжались против воли. М-да, это же сколько было в нем отчаяния и упрямства, что даже многолетняя промывка мозгов не сработала? Интересно, Орису, Фиену, Эймину Ону или кому другому из мастеров Школы приходит в голову, что не все ученики так уж счастливы идти по Пути Дуба?

— А если просто в город податься? — спросил я у Фейтла. — Ты же грамотный теперь. Работу любую найдешь. Не обязательно бойцом. Писарем там…

— Ха! Писарем! У них что, своих сыновей нет?.. Я спрашивал, — всхлипнул Фейтл. — Там… В городах без Цеха или Гильдии — только грузчиком, и тоже… драки, поножовщина. Выпускнику Школы — либо к бандитам, либо так же, в охрану кому. То же самое, что у нас! Ну, может, денег побольше, зато и драться придется чаще!

— А ты именно драться не любишь? — спросил я с сочувствием. — Что-то не похоже…

— Я хочу сам выбирать, с кем и за что драться! — с вызовом воскликнул Фейтл. — А не чтобы мною командовали!

— Как будто ты сам выбрал, чтобы на меня напасть, — хмыкнул я. — Тебя же мастер Он подбил.

— Да не подбивал он меня, так, посетовал, что что-то ты загордился, и что мастер-наставник, небось, рад будет, если с тебя маленько спесь собьют… — тут Фейтл сообразил, что проговорился. — Ох. А-а, ладно, ты и так уже сам догадался… — он снова всхлипнул.

— Еще хуже, — жестко сказал я. — То есть ты даже без награды, без обещания услуги, просто так взял и на меня наехал? Чтобы что? Ну сам подумай, глупо же получилось!

Фейтл только рукой махнул.

— В жопу… — пробормотал он.

Я чуть было не сострил: «Это не ко мне, я по девочкам», — но все-таки удержался. Не знаю, как тут насчет гомосексуальных тенденций среди старших учеников, не выяснял и пока не собираюсь. К счастью, я сплю в отдельной спальне, а не в общей, так что меня это коснуться в принципе не должно. Хотя если так называемые «неуставные отношения» тут вдруг проблема, возможно, со временем придется что-то сделать, даже если это «что-то» — в бордель всех строем гонять или, в самом деле, женить начиная с четырнадцати лет и строить для жен отдельную деревню.