Сергей Плотников – Плюшевый: кулак (страница 3)
Например, детей никто и не думал охранять: они — мы — просто шли неорганизованной толпой, мастер-наставник впереди и даже на нас не оглядываясь. Так уверен, что опасность уже миновала?
Улица тоже принесла массу свежей информации.
Воздух, солнце, растительность — плюс-минус привычные мне средняя полоса, скорее южнее, чем севернее. И тогда здесь примерно середина весны. Погода ясная, солнечная, очень теплая: я сразу почувствовал, что даже в своей легкой кружевной рубашке начинаю потеть. День перевалил на вторую половину, но до заката еще далеко — часа четыре, я бы сказал. Повозки, запряженные лошадьми. Лошади — самые обычные, никаких грифонов или ящериц. Чего я не то чтобы опасался, скорее, предвкушал: было бы забавно. Но увы, стандартные копытные.
Сами повозки — не телеги, но и не кареты. Этакие крытые многоместные возки. Один большой, человек на десять (или на двадцать, если детей), запряжен четверкой лошадей. Другой поменьше.
— Забирайтесь, что застыли? — мастер-наставник махнул детям в сторону дальней повозки, побольше. — Остальные занятия на сегодня отменяются, домой едем.
Когда я двинулся с ними, он удержал меня за плечо.
— А ты куда? Лис, Герт, со мной.
Вместе с нами двинулся тот самый мальчик, который показался мне дружелюбнее других к моему донору. Очень удачно, что при мне его назвали, а не то пришлось бы разведывать имя окольными путями. Хорошо, что отца по имени звать не обязательно. Насколько я понял местный этикет, даже нежелательно.
Отец-наставник возком не правил: вместо него на козлы сел один из сопровождавших его бойцов.
— Домой! — коротко приказал наш предводитель.
Лошади тронулись шагом, нас внутри возка качнуло.
Когда мы остались наедине, лицо «отца» сразу изменилось, стало более усталым и обмякшим.
— Герт, — сказал он моему товарищу, все тем же жестким тоном. — Объясни, как так вышло, что вы не справились с пятью дурными учениками? Почему погиб Кай?
— Мастер-наставник, они не были такими уж дурными! — воскликнул Герт. — Я узнал их герб, это же Школа Ворона, у них даже самые низкоранговые умеют разряжать внутреннюю энергию! Кай не мог поставить щит, не мог ничего сделать!
— А ты почему ему не помог⁈ Эта техника купируется объединением сил!
— Но… но я ведь пока только медитировать так умею, а не в бою применять!
— Лис тоже не умеет, но справился же, пусть и позорным образом! А ты — растерялся!
Если бы я мог позволить себе сарказм, то даже рассмеялся бы. То есть то, что я перебил пятерых нападающих, имея в руке только мягкую игрушку, это, оказывается, нормально? Он хоть понимает, какими иллюзиями тешит себя? То, что сделал я, не мог бы сделать никто из присутствовавших там детей. Это по ним очевидно. Грош цена «мастеру-наставнику», который не понимает реальную силу и слабость своих подопечных.
— Простите, наставник… — пробормотал Герт. Мне стало его жаль: парень явно расстроился не на шутку. — Но… этот дурной ученик ударил Лиса по голове, он упал. И я подумал, что все пропало. Как-то потерял волю драться.
— Худшее, что может случиться! В драке ты не должен отвлекаться! — возмущенно произнес мастер-наставник. — Даже если бы Лиса убили, это просто означало бы, что наследником становишься ты. А значит, честь Школы в твоих руках.
— Да, наставник, — вздохнул Герт.
Было видно, что перспектива стать наследником его не прельщает.
Интересно. Мы что, братья? Вроде, не похожи. Хотя если приглядеться, видно, что у Герта есть нечто общее с моим отцом. Разрез глаз, форма ушей, цвет кожи один-в-один. Возможно, родичи. Но сходство недостаточно велико. Все же вряд ли Герт мой родной брат — либо двоюродный, либо единокровный. Я бы поставил на двоюродного: «отец» держится с ним совсем не так, как со мной.
— Ладно, расскажи по порядку, как все было, — велел «отец» Герту.
— Мы начали отрабатывать танцы, Кай сказал, что одному придется танцевать с плюшевым мишкой, которого он специально принес, потому что нас нечетное число…
А, так вот откуда взялся мишка! Грош цена моим выкладкам насчет того, что Лис слишком долго играет с игрушками. Что ж, главное, мой «психологический этюд» все равно прокатил.
Интересно, не придется ли отдать кому-то этого плюшевого товарища? Нет уж. Мы с ним теперь побратимы, связанные кровью. Разве что у Кая обнаружится безутешный младший братик или сестричка.
— … Сначала Эвин с мишкой отрабатывал, потом очередь Лиса была, и тут вбежали ученики Ворона, и один из них закричал, что он вызывает на бой наследника Конна́хов! Лис тут же шагнул вперед, и он попытался ударить его саблей, но Лис увернулся, а тут подбежал Кай, оттолкнул его и закричал, что Вороны не имеют права на такой вызов, и сам начал с ним драться, и… — Герт запнулся и сглотнул, но продолжил. — И Ворон отсек Каю голову, и тогда Лис бросил в него плюшевого мишку, потом что-то еще сделал, я не понял, что он упал, а потом Лис как-то победил всех остальных! — Герт пожал плечами. — Все очень быстро было, я следил, но только заметил, что последнего Лис задушил. А саблей ударил только двоих, не волнуйтесь, мастер-наставник! Еще двоих как-то ударами убил, по-моему, с выбросами внутренней энергии, но я не уверен.
— Лис? — «отец» посмотрел на меня.
— Я ничего не помню, — отперся я, все же прибегая к первому древу стратегий — слишком уж удобное оправдание мне предоставил Герт. — Меня ударили по голове, и все. Потом все как в тумане.
Отец вздохнул.
— То есть ты так хочешь… Ладно. Ладно. Хорошо же. Посмотрим, как ты перед матерью будешь объясняться за свое поведение!
У моего донора еще и мама есть? Почему-то это стало полной неожиданностью.
Впрочем, я знаю, почему. Старая-старая травма. Мне легко сносить выкрутасы этого «папаши» — они вызывают лишь легкую досаду. А вот слова о матери неожиданно дернули.
Казалось бы, столько лет прошло. Я даже не ожидал, что это место до сих пор болит.
Мой настоящий отец не оставил мне незакрытых гештальтов, поэтому дурной папаша ничуть не задевает — новый образ, новая легенда, только и всего. А маму я потерял очень давно. Так давно, что один раз даже не узнал, просматривая семейные фото в альбоме. И поэтому перспектива встретить мать моего донора…
Ладно. Отогнав это неожиданное щемящее чувство, я попытался собрать больше информации об окружающей обстановке. Спросил:
— Мастер-наставник… а почему Школа Ворона напала на нас? Да еще когда взрослых рядом не было? Зачем мы им?
«Отец» посмотрел на меня взглядом «Да он что, действительно совсем тупой?». Потом устало вздохнул.
— Видно, я и правда слишком мало тебя учил… Конечно, они напали, чтобы убить вас с Гертом! Вы — последние сыновья семьи Коннах! Погибните вы — и обе наши родовые линии, и моя, и моего брата, прервутся!
Правильно угадал: мы двоюродные.
Тогда, пожалуй, не буду спрашивать, почему они напали такими малыми силами, зачем нужно было поначалу вызывать моего донора «на честный бой» или почему рядом с нами в этом тренировочном зале не было взрослых. Возможно, это будут вопросы из серии «почему вода мокрая, а трава зеленая». Хотя… Можно попробовать косвенно спровоцировать мастера-наставника на выдачу дополнительной информации. Благо, нрав у него холерический, человек он многословный.
— Если бы их было больше, я бы с ними не справился… — задумчиво протянул я.
Давай, лови наживку…
— Если бы их было больше, их бы не пропустила охрана! — резко отозвался отец. Ага, повелся. — Они просочились через нашу слепую зону. Уж я разберусь с тем, кто это допустил!
То есть охрана все-таки была, просто снаружи. И «зевнула». Или ее подкупили. Зарубка на память: нужно будет потом узнать, как ведется расследование. Если у них тут война школ или кланов, такая халатность в отношении охраны наследников не должна допускаться. Возможно, сейчас полетят головы.
Да, и кстати. Почему отец не заботился о безопасности остальных детей? Одеты они были примерно как я и Герт, на том же уровне качества тканей и пошива. Или костюмы в данном случае — выданная Школой униформа для конкретных занятий, например, для бальных танцев? Тогда дети могут быть из разных сословий. Это заодно объяснило бы, почему только одна девочка, кроме Герта, рисковала со мной говорить. Может, ее статус повыше.
Подумав, я спросил так:
— Мастер-наставник, а если бы нас убили, что стало бы с остальными детьми? Вороны их не тронули бы? Потому что поединок?
Тут Герт аж прыснул от смеха, и даже «отец» усмехнулся.
— Ты что, Лис? — спросил Герт. — Конечно, всех бы перебили! Так всегда делают.
— Да, — сказал «отец». — Поединок нужен был, скорее всего, потому что этот недоделок-Ворон красовался перед своими. Даже если это слабые, начинающие ученики, которые только недавно присоединились к нашей школе — все равно в таких случаях конкуренты стараются выбить всех. Чем больше убитых — тем больше урон для чести.
Да, все верно: униформа и разные сословия. А детские жизни как таковые, выходит, «отца» и даже Герта вообще не волнуют? Весело тут у них.
— Я просто подумал… — смущенно сказал я в рамках отыгрыша «я такой милый маленький мальчик». Фразу заканчивать не стал, так аутентичнее. — Извините.
— Похоже, тебя и впрямь сильно приложили, — озабоченно сказал «отец». И тут я дождался первого прямого проявления заботы с его стороны: он протянул руку и положил ее мне на лоб. Ладонь у него была теплая, шершавая и непривычно большая. А прикосновение очень мягкое.