Сергей Плотников – Плюшевый: кулак (страница 25)

И следующие полчаса мы играли. С переменным успехом. Движения детей в повязке, сперва неловкие и неуклюжие, постепенно становились все более раскованными. Постепенно начали раздаваться смех и азартные возгласы. Естественно, за занятие все попробовать себя в роли ведущего не успели, но я царственно пообещал, что мы будем периодически это повторять.

— Или можете сами в свободное время поиграть! — заявил я.

Дети переглянулись, и я вспомнил, что у них-то свободного времени не так уж много. В отличие от меня.

— Посмотрим, — добавил я. — Поговорю с мастером-наставником, может, удастся вам поставить дополнительные тренировки вместо рукоделия.

Дети натурально обрадовались!

В свободный час после обеда, перед тем, надо было идти на вторую тренировку, я заглянул к Тильде в кабинет, думая спросить ее насчет вышивки. Но ее там не застал. Зато вместо в ее кабинете, правда, не за ее столом, а за дополнительным столиком в углу, сидел незнакомый мужчина с длинными, убранными в хвост волосами. На вид он был примерно ровесником Ориса, может быть, чуть младше, да и богатырским сложением лишь немного ему уступал — более худощавый, и ростом чуть повыше. А еще он носил очки! Ничего себе. Первый раз я увидел очки в этом мире.

Неужели Фиен Рен?

Мужчина вскинул голову от документа, который писал, поглядел на меня и вернулся к документу.

Я только мысленно плечами пожал. Ну, игнорирует — так игнорирует, мало ли, почему.

— Доброго дня, — вежливо сказал я и развернулся, чтобы выйти. Ждать Тильду мне было некогда, лучше пойду в библиотеку. Если уж я собрался изобретать радио, нужно попробовать узнать, в каком состоянии тут вообще наука и производство…

— Лис, постой! — сказал мужчина. — Настолько обиделся, что даже не похвастаешься?

Да, скорее всего, Фиен Рен.

Я развернулся.

— Обиделся на что? — удивленным тоном спросил я.

— Что я не взял тебя с собой. Забыл уже? Но я не хотел, чтобы ты оказался поблизости от земель Школы Ворона… Кто ж знал, что они посмеют устроить рейд на нашу территорию!

— Нет, что вы, мастер Рен, — сказал я. — Ничуть не обижаюсь.

— А дядей Фиеном не зовешь… — вздохнул мужчина. — И историей о своем расследовании поделиться не желаешь. Ни строчки мне не написал о том, что у вас там с управляющим Тейном вышло. А жаль, я этого слизняка давно пытался прищучить… Ты хоть досье на них составил, на этих крестьян, которых сюда привез?

Тут у меня щелкнуло в голове: ну точно. Это Фиен Рен научил Лиса составлять досье. И вообще, видимо, именно он играл для мальчика роль наставника, которую не мог или не хотел выполнять его собственный отец. Знакомая мне ситуация, что уж там. Я тоже в нее попадал, только с другого конца.

Интересно, насколько он действительно искренен и лоялен?

— Извините, дядя Фиен, просто сейчас время занятий, я хотел официально обращаться, — сказал я. — И… я правда хотел вам написать, но как-то все быстро закрутилось! Я даже не ожидал.

— Обычно так оно и бывает, — чуть улыбнулся Фиен. — Ну ладно, расскажи же мне в подробностях, что тут у вас произошло! Я сгораю от любопытства.

Я набрал воздуха в грудь — и начал рассказывать.

Глава 11

Семейная история

Фиена больше всего заинтересовало то, что я сумел вскрыть злоупотребления Тейна и почти распутал «дело избыточного налогообложения крестьянки Хилеи». А также вопрос с моей внутренней энергией и повышением ранга.

— Поразительно, как это тебе удалось, — отчим Герта глядел на меня с нескрываемым любопытством. — Тейн водил твою уважаемую матушку за нос столько лет! А ты его сразу раскусил.

— Но не вас? — спросил я с любопытством. — Вы говорили, что давно хотели его прищучить…

— Боюсь, это случай личной неприязни, — чуть сконфуженно улыбнулся Фиен. — Он меня еще в детстве страшно доставал! Я, хм, был очень стеснительным ребенком из-за зрения. Хорошо, что твоя бабушка заметила и вместо того, чтобы сделать слугой или отправить назад к родителям, отвезла в город и приобрела первую пару очков, — он коснулся этого на первый взгляд нехитрого, но на деле довольно высокотехнологичного устройства. Один факт, что тут умеют хорошо шлифовать линзы, говорил о наличии где-то как минимум неплохих мастерских, а как максимум — даже станков. Не говоря уже о том объеме НИОКР, который пошел в разработку очков: кустарь-самоучка такое не осилит, калибровку диоптрий нужно довести до логического завершения только многочисленными опытами. — До сих пор удивлен, почему она это сделала! Я ведь не мог похвастаться происхождением или даже особенными успехами… А Тейн — мог. В том смысле, что его отец был управляющим в ту пору. И дразнил меня.

Я понимающе кивнул.

— А так я тоже не думал, что Тейн действительно рискнет на крупное предательство, — продолжал Фиен. — Если бы думал, уж не стал бы молчать! А вот тебя он не обманул.

— Он просто не берегся меня, — пожал я плечами. — Даже не велел крестьянам ограды с поля убрать. Точнее, велел, но только в ближней деревне.

— Вот это-то и странно, что ты заметил… — пробормотал Фиен. — Прежде ты, кажется, не был настолько наблюдательным. Растешь, молодец! — и хлопнул меня по плечу.

Рука у него была тяжелая, как и у Ориса, но силу он соизмерял лучше.

Интересно, какая-такая особенная наблюдательность нужна, чтобы заметить лишние ограды на поле? Впрочем, если Лис в принципе редко выбирался куда-то за пределы школы, то ему и правда должно быть все в новинку — в такой ситуации даже умный ребенок не обратит внимания на нестыковки.

— А что там с женщиной? — спросил Фиен. — Почему ты решил, что будет достаточно пообщаться со старостой и вторым крестьянином насчет ее мужа?

— Потому что в деревнях все обо всем всегда знают, — пожал я плечами. — Кроме, может, маленьких детей и самых наивных… Так что мне важно было просто расспросить обоих наедине, и все стало ясно.

— Убили несколько деревенских мужиков по пьяной лавочке? — предложил Фиен ту же гипотезу, что и я.

— Не совсем. Да, по пьяной лавочке, но два сына старосты, с которыми он вместе пил. Точнее, никто не видел, что именно они убили, но рыбачить шли втроем — а вернулись только те двое. И сказали, что мимо как раз проезжали сани с женщинами из города, и тот мужик на них уехал… Очень он нужен городским женщинам!

Фиен фыркнул.

— Да и кто бы туда поехал, в ту глушь? Отличный вывод, молодец! А с Хилеей еще говорить будешь?

— Да, — кивнул я. — Хочу посмотреть, в самом ли деле она невменяема. Если да — может быть, попробовать забрать ее сыновей в Школу? Как вы на это смотрите, дядя? Я так понял, вы ведаете набором новых учеников…

— Почему бы и нет, — пожал плечами Фиен. — Раз уж ты посочувствовал той семье. Правда, если старший твой ровесник или старше, то он немного староват для начинающего, надо посмотреть на него. Но младшего точно можем взять. Может быть, эти мальчики останутся благодарны тебе на всю жизнь.

«Как вы остались благодарны моей бабушке?» — этого я не спросил. Возможно, Фиен выпячивает эту благодарность намеренно. Почему-то он заговорил об очках именно сейчас. Не похоже, что раньше рассказывал Лису эту историю. Значит, оценил, что «мальчик вырос», и можно обсуждать с ним взрослые темы. Тут два варианта: либо действительно решил быть искренним, либо создает такое впечатление.

Кстати, то, что он настаивает, чтобы я обращался к нему, как к дяде, также может иметь двоякое обоснование. Либо он искренне хорошо относится к Лису и стремится к семейным отношениям, либо это, опять же, втирание в доверие.

Кстати говоря, в тетрадке Лиса не было досье на Фиена. Думаю, попросту потому, что ему было это не нужно: все факты о своем наставнике мальчик и так держал в голове. Таким образом, я не могу сравнить собственные и его впечатления.

Как говорят ветеринары и детские врачи, «понаблюдайте».

— А как насчет задания мастера-наставника? — проговорил Фиен с заботливой тревогой в голосе. — Насчет четвертого ранга? Справляешься?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Пытаюсь интуитивно нащупать, как поднять уровень, но получается с трудом, — я не стал пока рассказывать ему о том, что у меня получилось видеть чужую внутреннюю энергию. — А вот занятия с ребятами идут здорово, я даже хочу попросить мастера-наставника, чтобы он разрешил мне с ними побольше заниматься! А то что они, в самом деле, то корзины плетут, то фартуки шьют — пусть дерутся побольше.

Фиен улыбнулся.

— Хорошая идея, — сказал он. — А что касается роста твоей внутренней энергии, то зачем же заниматься самому? А я?

— Ой! — воскликнул я. — А вы поможете?

— Конечно, — серьезно кивнул он. — Особенно если ты Герта приведешь. Я сколько раз предлагал ему позаниматься, но он все ждет, когда вами займется Орис…

— Но он ведь только… с четвертого ранга занимается учениками, да? — сделал я рискованный вывод.

Герт говорил мне, что Орис показывал ученикам отдельные техники, но я сделал вывод, что это, похоже, были редкие чисто демонстрационные занятия. Уроков четвероранговых учеников я не видел, но предполагал, что Орис, возможно, именно из-за этого так торопил меня, чтобы я сдал на четвертый ранг. Он действительно любит Лиса, этого не отнять. И если в первые дни я еще мог подумать, что он любит не столько сына, сколько его представление о нем, то теперь изменил свое мнение. Орис все-таки старался помогать Лису развиваться и готов был предоставлять ему значительную свободу и место для роста, просто… несколько неуклюже, что ли? Не выходя за рамки собственного культурного кода, воспитания и представлений о прекрасном. То, что я принял поначалу за гнобление, было, скорее, подходом «плыви или тони». Тильда, по сути, делала то же самое, только мягче, умнее и разумнее предоставляла поддержку.