Сергей Плотников – Плюшевый: кулак (страница 14)

Так или иначе, за неделю мне удалось найти несколько книг по сельскому хозяйству, из которых я почерпнул названия местных культур и злаков, а также меры веса. И даже иллюстрированный травник — вот уж полезнейшее дело! Плюс еще несколько небезынтересных справочников. Жаль, что время на их изучение было так ограничено: мне ведь еще приходилось с детишками заниматься.

Тем не менее, спустя неделю я во время своего послеобеденного свободного времени явился к Тильде, держа амбарную книгу под мышкой.

— Мамочка, — сказал я. — Ты знаешь, что отец поручил мне проверять учетную книгу для поместья?

— Знаю, — с улыбкой Тильда погладила меня по голове. — Совсем большой стал! Что ж, наверное, тебе нужна моя помощь? В этом всем трудно разобраться так сразу.

Она, как и Орис, явно была скептически настроена в отношении бухгалтерских навыков Лиса. Однако скрывала это лучше.

То, что хозяйственные дела поместья относительно в порядке — похоже, в основном ее заслуга.

— Да, мамочка. Я только начал тут все проверять… И у меня сразу вопросы. Вот погляди — это стоимость сотни яиц из крестьянских хозяйств… Разве нам не хватает яиц из наших собственных птичников?

— В основном хватает, но зимой приходится докупать, когда несушки несутся хуже, — кивнула Тильда, глядя на меня с одобрением. — И тогда же мальчиков, вроде вас, нужно немного лучше кормить — а свежее мясо обычно кончается к концу января. Поэтому часть кур мы забиваем.

— Ясно, — кивнул я. — Но вот тут еще указана закупка лозы для плетения корзин… Корзины ведь плетут ученики, так?

— Так, — кивнула матушка.

Я уже знал, отчего предусмотрено аж целых три свободных часа в день — на мой взгляд, многовато для физически активной малышни, живущей на казарменном положении! В детских садах и школах-интернатах моей родины не зря детей стараются занять так, чтобы им вздохнуть некогда было. Просто эти три часа действительно были свободными только для меня, Герта и Риды! Остальным детям приходилось выполнять различные «уроки», даже когда не дежурили в качестве слуг. Кстати, на дежурство «в слуги» каждую неделю забирали по двух детей из группы.

Одним из часто задаваемых уроков действительно было плетение корзин, другим — шитье, причем без разделения по половому признаку. Под это даже подводилась база, что настоящий боец должен уметь сам себя обшить! Нам с Гертом тоже полагалось уметь обращаться с иглой и портновским мелком, но наше задание включало что-то вроде «сшить одну сумку в месяц».

— Так почему стоимость связки прутьев больше, чем стоимость сотни яиц? — спросил я. — Как такое может быть?

— О, заметил! — обрадовалась матушка. — Какой ты у меня молодец! Это потому, что это особые лиланские прутья. Их везут издалека, их древесина переливается на солнце. Очень красиво выходит! Я использую эти корзины для украшения поместья в дни празднеств, ставлю в них цветы и кладу фрукты. Помнишь? Ты наверняка видел, просто внимания не обращал.

— Точно! — воскликнул я. — Спасибо, мамочка!

Надо же. Оказывается, моя скептическая мысль об особенных прутьях оказалась верной! Не получилось вскрыть схематоз. Однако в другой недосдаче я был уверен.

— И вот еще что, мамочка, — сказал я. — В поместье примерно сотня учеников, двадцать подмастерьев и десять мастеров, включая отца. Также есть мастер-лекарь Коон и два его ученика, твои служанки и кухонные слуги, а также слуги внешнего двора и садовник с помощниками… Всего двести тридцать шесть человек.

Матушка кивнула.

— Это ты сам посчитал или спросил управляющего Тейна?

— Сам посчитал! — сказал я, позволив в моем голосе прозвучать явной гордости. — Так вот, мамочка, я выяснил, что кухня готовит на всех, и хотя адепты и мастера Школы получают гораздо больше мяса, яиц, молока и свежих овощей, каша, например, готовится одинаковая.

— Да, — кивнула Тильда. — Прежде был другой порядок, но я его заменила. Кроме того, все наши слуги получают мясо хотя бы раз в день. Это немало стоит, но повышает лояльность, — она говорила уже без всякой снисходительности или умиления, спокойным, деловым тоном.

— Мамочка, либо я чего-то не понимаю, и слуги съедают намного больше мастеров и учеников… Либо расход ятерии, ячменя и риса в расходной книге превышает действительный минимум на две десятых доли!

Я подбавил в голос волнения.

Тильда вздохнула и… сказала со спокойствием в голосе.

— Уже на целых две десятых? Надо будет устроить проверку, намекнуть Тейну, что он слегка заворовался. В конце концов, пять лет назад я уже простила его за крупную растрату.

— Матушка? — удивленно спросил я.

Хотя на самом деле удивления не испытывал. Нормальное дело. Двадцать процентов воровства на дешевом товаре — это очень приемлемая величина! Такого закупщика даже можно считать честным. С мяса он, скорее всего, тоже приворовывает, но этот товар более дорогой и легче проверяемый, так что там, скорее всего, процентов пять, не больше. Я не настолько глазастый, чтобы это засечь. Естественно, матушка не пожелает серьезно наказывать такого ценного кадра — разве что шлепнуть по рукам.

Тильда улыбнулась мне, еще раз погладила по голове.

— Мой дорогой, ты молодец! Проделал огромную работу! Я так горжусь тобой! Но Тейн давно верой и правдой служит нашей семье, как его отец и дед до этого. А когда человек распоряжается золотом и серебром, он, конечно, что-то кладет в свой карман — нет таких, кто совсем не соблазнится. Если же и найдешь такого, то почти наверняка у него выяснятся какие-то ужасные пороки, которые ему дороже денег! Важно, чтобы слуга чувствовал контроль господина и остерегался воровать слишком сильно.

— Ясно, мамочка, — сказал я, стараясь говорить удивленно и недовольно.

В целом этюд, я считаю, удался: я получил доверие матери, узнал довольно много о внутренней кухне поместья и изрядно расширил свой кругозор. А что управляющего не наказали — ну, вероятно, действительно особо не за что.

— Ты еще мал, — продолжила Тильда. — Вырастешь — поймешь. Но пока… я так рада, что ты разобрался с этой учетной книгой! Значит, ты готов приступить к следующему этапу принятия дел поместья!

— Какому? — вот теперь в моем голосе звучали искреннее удивление и радость.

Получается, выполнил квест — и открыл доступ к квесту более высокого уровня? Отлично.

— Скажу твоему отцу, что тебя вполне можно отправить вместе со сборщиками налогов! Проследишь за тем, как они выбивают зерно из крестьян.

…Шикарный квест, конечно.

Семеро парней были уже почти взрослыми. Тощие, невысокие, — типичные крестьяне, недокормленные с детства. Но при этом жилистые и крепкие. И злые. Маленькому мне — за глаза хватит.

А еще в руках у каждого что-то было. У троих — тяжелые суковатые палки, практически дубины. У четверых — камни.

Тогда как мне оружие брать в руки нельзя.

— Наследник, значит, — проговорил вожак семерых. Лишенный половины зубов, с каким-то перекошенным лицом он выглядел старше остальных. — Жируешь на наших слезах… Вырастешь — станешь таким же кровопийцей, как папаша!

— Тронете меня — и вам не жить, — спокойно сказал я.

Беззубый сплюнул на землю.

— Какая ж это жизнь — когда нас все равно в рабы продадут! — это сказал не он, другой парень. Чуть выше ростом, моложе, но еще более мрачный.

— Во, — хмыкнул беззубый. — Хоть душу отведу напоследок! А ну… — и понесся на меня, держа дубину на отлете, словно бейсбольную биту.

Отлично налоги пособирал, что.

Глава 7

Инспекционная поездка

Семеро парней с дубинками продолжали наступать на меня. Я отступил на шаг, огляделся… и драпанул.

— Стой! — заорал беззубый.

— Стоять!

— Трус!

— Не уйдет!

— Ха, да вот они какие — желуди!

Остальных голосов я не знал, поэтому сказать, кто из них кричал что, не представлялось возможным.

Но анализ психологических профилей и мотивов этих парней — пока глубоко второстепенная задача. Главная задача — добежать до живой изгороди, отгораживающей участок общинного крестьянского поля от господского, то есть, ха, практически моего личного, ибо я и есть наследник семьи Коннахов.

Поэтому я сосредоточил все усилия именно на этом, даже поддал немного внутренней энергии в мышцы ног. Много — нельзя, это я уже знал; или, по крайней мере, Школа Дуба не одобряла прыжки на высоту второго этажа, не умела им учить и считала, что это лишь отвлекает от главного. Но вот усилением общей мускулатуры не пренебрегала.

Еще чуть-чуть… тут в этой изгороди замечательная дыра, я проскользну — а преследователи застрянут.

Когда я только открыл глаза в этом мире, мне пришлось выдержать бой с пятью подготовленными бойцами, вооруженными закаленной сталью. Ладно, честно говоря, довольно хреновой сталью. Тогда мне было не до оценки качества закалки клинков, да и не специалист я по холодному оружию. Не могу сказать, что я его не использовал — использовал, и еще как. Просто делали его всегда для меня другие. Постфактум, однако, вспоминая, вроде бы могу довольно уверенно сказать, что те сабли звезд с неба не хватали.

В общем, если я отбился от пятерых бойцов, значит, семеро крестьян с дубинками и камнями уж точно не могут представлять для меня угрозы!..

Такова была бы логика обывателя.

Но.

Во-первых, тогда я находился с ними в замкнутом помещении с зеркалами, которые усложняют ориентацию в пространстве. Во-вторых, как только мне удалось отобрать у первого саблю, какой бы она ни была тяжелой для моей руки, баланс сил сразу же изменился. В-третьих, теперь я даже дубинку ни у одного из них выхватить не могу — чревато репутацией. Я уже не просто восьмиранговый ученик, у меня какой-никакой, а пятый ранг, пусть и не подтвержденный. Матушка вполне может решить, что нужно перебить всех свидетелей — то есть как минимум тех, с кем я отправился в инспекционную поездку. А это, помимо управляющего, которого мне уже на данном этапе не жалко, целых десять человек старших учеников! С нами два из старших классов целиком отправили для защиты и помощи.