Сергей Плотников – Паутина Света. Книга 6 (страница 64)
Сколько всего я пропустил.
— А помнишь Шо Рью, которого ты из Осколка сумел вытащить? — спросил меня Кагецуки. — Он теперь мой заместитель. Крайне толковый парень…
…Закончились наши посиделки именно тем, чем они обычно и завершаются в компаниях, состоящих из финансово обеспеченных не очень трезвых мужиков. Мы двинулись искать общество одной прекрасной дамы.
— А может не стоит на пьяные глаза таким заниматься? — послужил голосом разума Пачи.
— После модификации генома испытать опьянение мне довольно сложно, — покачал головой я. — Ну и сам подумай: когда мы ещё так соберёмся вместе? Через месяц? Через два? Кстати, если испытания пройдут успешно, осенью я как раз буду в другом мире.
— Надо будет, что ли, отпуск взять? — не слишком уверенно сам у себя спросил пожиратель трупов. — Только на что мне всё это свободное время потратить? Ну, кроме того дня, когда вместе соберёмся опять.
— С выходного начни, — подсказал осьминог. — А если всё же отпуск надумал — попробуй личную жизнь наладить. Девушку себе найди.
— Смеёшься? — недоверчиво покосился на приятеля министр. — И как я это сделаю?
— Как и все, через сервис знакомств, — просветил друга Хикари.
— А ещё можно разуть глаза и обратить внимание на Куросакуру и Екоу. Бедняжки так старались попасть к тебе в секретариат — а ты их словно не замечаешь.
— Это бывшие контрабандистки которые? — нахмурившись, припомнил Кагецуке. — Стоп, а ты-то сам откуда знаешь?
— Так Агеха их в Такамию привела, — напомнил Синдзи. — Саса через них долгое время всякое нужное для себя заказывал. Вот и дружат до сих пор. А ты сам знаешь, какой кузнец болтун.
— Час от часу не легче, — еще сильнее насупил брови пожиратель трупов.
К счастью, именно в этот момент капсула остановилась и мы попали в одну из самых заглублённых лабораторий Амакава под Такамией. Пока никак не используемую.
— Тсучимикадо точно ничего не засекут? — Пачи наконец-то спросил то, о чем стоило поволноваться с самого начала. Ему, к слову, идея друзей сразу не понравилась, но отрываться от коллектива он не рискнул.
— Меня больше смущает идея интерференции энергий хозяйки Сердца Мира для создания её проекции, — признался Горбоносый. — Юто, то есть Алекс-сама, а точно не ебанёт?
— Не должно, — я как раз закончил раскладывать деревянные подставки для горячего, превращённые мною в амулеты. — В этом-то и весь смысл, что проекция не продукт воздействия магии на реальность, а его
Я полюбовался на фигуру из кружков, подвинул один ногой чуть в сторону, кивнул сам себе и потянул за нашу с кошкой связь, одновременно скидывая объяснение, что она сама со своей стороны должна сделать. И… Есть! И никакого давления яки! А вот мана подтекает — но в совершенно мизерных по сравнению с прошлыми разами количествах. Получилось!
Над полом возникло туманное облако, очень быстро сгустившееся в человеческий силуэт с кошачьими ушами, тремя хвостами и роскошным бантом на волосах. Ещё мгновение — и на полу стояла Химари. Выглядела она ровно так же, как и в первый призыв несколько дней назад. Только вместо юкаты на ней был спортивный костюмчик из открывающего живот топа и коротких шорт, а на ногах — удобные кроссовки.
— Что? — она оглядела моих вассалов. — Я, между прочим, здоровый образ жизни веду. В отличии от некоторых!
* * *
— Довольно тяжело рассказать о жизни в месте, совсем не похожем на Поверхность мира, — вздохнула Химари, откидываясь на спинку и закидывая ногу на ногу.
Мы отыскали в лаборатории упакованные в плёнку новенькие стулья. Судя по всему, ими до нас вообще никто не пользовался.
— Представьте себе… чашу, из которой бьёт фонтан. И эта чаша плавает в пруду, — подумав, предложила кошка. — Чаша — это аякаси, а фонтан — его мана. Пока фонтан слабый, удержаться на поверхности легче лёгкого, наоборот, нырнуть невозможно. Но если дух становится сильнее — фонтан выплёскивает всё больше и больше воды. Демон не успевает потреблять ману с той же скоростью, что она в нём накапливается, и чаша заполняется, её притапливает вровень с водой пруда. И уже можно нырять, но можно и держаться.
Глаза супер-нэкоманты сверкнули жёлтым.
— А у существ вроде меня фонтан уже такой сильный, что превращается в реактивный двигатель! С невероятной силой толкающий вниз, всё глубже и глубже! Мне есть с чем сравнивать, когда я спасала противную Кагамимори — пришлось как раз реактивным двигателем в ранце воспользоваться. Помните?
Я кивнул. Та сомнительная на первый взгляд идея принадлежала мне. Кемеров при поддержке Охаяси тогда взялся разрабатывать реактивный аварийный парашют для приземления бескрылой гражданской техники. И эту штуку они потом всё же допилили. Золотое дно: без этой страховки аэротакси так и оставались бы опасным аттракционом, крайне неохотно допускаемым для применения в городах. Кстати, в Н-инварианте с задачей так и не справились.
— Когда ныряешь, оказываешься в месте, где нет ничего, кроме маны, — тем временем продолжала рассказывать кошка. Не обо что опереться, нет ориентиров, нет опор, вообще нет ничего структурированного. Только другие духи и то, что они смогли утащить с Поверхности и сохранить, переводя из материи в энергию. Ну или сделать сами. Загвоздка в том, что любая структурированная энергия — это еда. Откусить, переварить, проглотить — и стать сильнее! А это важно, ведь тобой тоже хотят закусить с теми же целями.
Каши с Горбоносым и пачи дружно передёрнуло.
— Как хорошо, что можно сколько угодно оставаться обычной “бэшкой”, — прокомментировал общие телодвижения Синдзи.
— У меня, сам понимаешь, выбора особого не было, — вздохнула Химари. — И у большинства утонувших тоже выбора нет. Когда аякаси умирают на поверхности, их останки тоже “тонут” и погружаются к Сердцу. Это как если разбить миску — на плаву она больше не сможет держаться. Разве что какой осколок попадёт в предмет или просто камень, старое дерево. Эти куски и кусочки тоже можно потреблять в пищу — только найти тяжело. Обычно слабые эски этим промышляют. Понимаете, на Поверхности мира были едва ли не королями аякаси — а тут жалкие помойные черви. Но значительная часть опада достигает Сердца — вот почему живущий там дух всегда сыт и всегда силён! И, как правило, постоянно зол — постоянно питаться падалью!
Кошка-демон хихикнула.
— Давайте расскажу про Сердце Мира. Это что-то вроде холма с крутыми стенками посреди голой степи, хотя по физической природе скорее водоворот. Там максимально безопасно и даже сильно потрёпанный Хозяин Сердца мира, когда возвращается на свой безопасный холм — из-за “падали” он очень быстро восстанавливается. Кстати, всю халявную еду можно и не есть. Её долго крутит в водовороте, но потом она попадает в его центр и выносится на Поверхность с природными источниками. Причём в моих силах спасти те осколки, что я захочу — и отправить на перерождение. Как прошлый “бог” вытащил паука и лисицу, чтобы натравить на Юто.
— Свихнуться от такой “жизни” можно, — пробормотал Хикари. И, поняв что его услышали, в ноги поклонился проекции. — Простите, Химари-сама!
— Да чего там, — отмахнулась кошкодевушка. — Я бы и свихнулась, если бы не наша связь с Алексом. В глубине многие сходят с ума. Или тратят уйму усилий, чтобы остаться в более-менее трезвом уме. Несколько китайских аякаси несколько тысяч лет назад умудрились не сожрать друг друга, а объединиться. Им вместе вполне по силам было бы захватить Сердце, но они предпочли выстроить из энергии подобие острова с храмами и деревьями. “Девять небес” этот комплекс у них называется. И большую часть своих сил его создатели ежесекундно тратят на существование этого клочка псевдореальности.
— Что-то я такое слышал, — припомнилось мне. — “Небесная канцелярия”?
— Ну или так, — кивнула наша собеседница. — Сам понимаешь, я к ним на экскурсию не ходила и вряд ли меня туда по-хорошему пустят. Кое-что осталось от памяти его памяти у меня, а в ней — частица воспоминаний когда-то съеденного Сузаку. Огненный птиц как раз с Девяти Небес попёрся зачем-то Сердце Мира оспаривать…
Моя демоническая жена задумалась,и сама себе кивнула.
— Ладно, я пойду, пора уже. Рада была всех видеть! Алекс, ты уж доделай проецирующие амулеты, чтобы касаться друг друга можно было, а не как сейчас, — и она со зловредной улыбочкой указательным пальцем ткнула пачи в плечо. Короткий треск, искры.
— Ауч! — Хикари потёр пострадавшее плечо и с опаской посмотрел на место, где только что стояла проекция. — Ушла?
— Ушла, — подтвердил я, прислушиваясь к связи. — Ну что, пойдёте вместе со мной и Кагецуке труп иномирянина в полицейском спецхране смотреть?
— Я только сейчас вспомнил, что у меня срочные дела-а… — удивительным хором произнесли Осьминог и Горбоносый и уставились друг на друга, заставив меня хихикнуть.
— Алекс-сама!
— Да идите уже. Без вас разберёмся, — отпустил я их. — Каши, ты чего?
— Ненавижу свою природу, — скривился Пожиратель трупов. — Но ради вас, Амакава-сама, я и не такое готов потерпеть.
* * *
— Это, несомненно, человек. Принадлежащий к европеоидному расовому типу, — рассказывал по пути к спецхранилищу при центральном отделении полиции мой сын Синдзи. — Значимых аномалий развития я не обнаружил, всё в пределах медицинской статистики. Лаборатория подтвердила генетический статус, также не обнаружив критических генетических заболеваний и аберраций. Правда, после рождения у нашего “гостя” не всё так хорошо сложилось. Есть следы переломов длинных трубчатых костей, как минимум дважды перенесённого воспаления легких. В костях обнаружены осаждения тяжёлых металлов, включая некоторые радиоактивные изотопы. Смерть в результате электротравмы наступила в двадцать девять лет.