Сергей Плотников – Паутина Света. Книга 6 (страница 39)
— Давай для начала кое-что прикольное покажу, — судя по всему, сегодня следящий ученик был из числа аякаси. Под амулетом гражданина не разобрать, но взгляд такой… с оттенком потустороннего. С Синдзи, впрочем, он довольно тепло поздоровался безо всяких выкрутасов. Явно хорошо его знал.
— Держи, — я подал сыну несколько выуженных из специальной корзины боккенов и один синай. Повёл к грубым подобиям каменных статуй: они тут стояли себе в уголке, служили заменой макивар. Такая одновременно насмешка и показатель уровня мастерства.
Первую статую я без затей наискось перерубил Куро-сан. Принцип тут был тот же, что и у рубки заклинаний — так что сын без всяких проблем повторил. Разве что сосредотачивался на ударе несколько секунд.
— Смотри сюда.
Третий немного обработанный каменный столб встретился с “острием” боккена. Звук получился, как от удара бича или плётки. Камень стрельнул осколками и верхняя часть его медленно рухнула в неплотном облачке пыли, соскользнув по косой неровной трещине. Но и тренировочный клинок брызнул щепой, оставив в моих руках только рукоять.
Резка камней без всякой магии — итог обучения в Вороньем додзё. Покажи учителю — и тебя торжественно признают Мечником. Предложат перейти из старших учеников в младшие наставники. Но вот чтоб сломать камень считай что бамбуковым веником…
— А теперь обещанный прикол.
В это удар мне пришлось вложиться. Не просто направить нужным образом удар — а вложить всю силу и всю доступную скорость. Без глубокой медитации и чёткого расчёта, невозможного в бою, такой фокус не выйдет. Опять же надо не сломать синай раньше времени, просто об воздух…
Нарастающий свист оборвался болезненно ударившим в уши щелчком.
— Я-а… Я должен позвать сенсея-сама! — пятясь с круглыми глазами, хрипло каркнул дежурный, глядя, как на изваянии словно сама собой появляется и растет сеть трещин. И потом вся структура разом осыпается крупными осколками вниз
Вот, как-то так.
Тенгу не подвёл. Конечно, ему доложили, что в первом дворе дожидается не только незнакомец, но и ученик-Амакава, пришедший с ним. Да и незнакомец, если разобраться, тоже Амакава: новые технологии никто не отменял, и паспорт-амулет я нигде не выкладывал. Значит, что? Значит, надо подыграть. Это было красиво. Сумерки только-только обозначили себя — и по сторонам главных внутренних ворот полыхнули огнём две здоровенные чаши! Пламя само собой зажгло череду фонариков по стенам двора и ещё несколько, висящих на парочке деревьев. И это всё под сначала медленный, а потом ускорившийся барабанный ритм! Пафос!
Вышел Ворон не один, а с несколькими старшими ученикам и стайкой младших, надо полагать, особо доверенных. С огромным удовольствием разглядел среди условной малышни и свою троицу. Хорошо занимаются. Молодцы. Ринко, разумеется, тоже оказалась подле сенсея. Тем временем мы с Синдзи тоже не теряли времени зря: разошлись по сторонам энгавы и синхронно опустились на одно колено.
— Учитель! — хором.
Неожиданный поворот, согласен. Даже сам хозяин додзё на мгновение замедлил шаг. Но узнать меня не смог. Что ж, я и не питал иллюзий, что будет просто.
— Синдзи с достоинством несущего фамилию Амакава, я знаю, — наконец произнёс Учитель Воинов, и барабан тут же стих. — Кто же ты, зовущий меня своим учителем?
— Ваш ученик, Учитель, — не меняя позы, ответил я. — Когда-то не по своей воле мне пришлось прервать обучение. Я был… далеко. Мне пришлось самостоятельно развивать те основы, что ты в меня вложил. Слушать других наставников. В бою прозревать новое. Учиться, глядя на врага. И вот я тут. Прошу, проверь меня!
— Не просто поединок, проверка? — опять помолчав, переспросил Тенгу, жестом приглашая нас встать. — Может, всё же скажешь, кто ты. Имя ведь у тебя есть?
— Меня зовут Алекс, а фамилия… — я бросил быстрый взгляд на Синдзи. — уже несколько дней как Амакава.
— Алекс прошёл обследование и проверки и признан членом Старшей семьи, — подтвердил мой сын.
А вот это уже не просто заготовка, а согласованный с СБ клана “слив”. Шила-то в мешке не утаить. Те, кто пристально следят за Особой Зоной Такамия, не пропустят появление нового человека в составе клана. Поэтому вот так, по частям будет сливаться в открытый доступ неофициальная версия обо мне для них. Где с моих собственных слов, где — с оговорок других Амакава.
— Вряд ли бы я мог забыть ученика-Амакава, — покачал головой Ворон.
Он хотел сказать что-то ещё, но вдруг остро посмотрел на меня. Ну да, единственный Амакава, учившийся у Тенгу и
— Что ж, — Тенгу состроил подобающее сенсею крутого додзё выражение лица, опять включаясь в постанову. — Я вижу у тебя меч, Алекс Амакава. Он ведь у тебя не для красоты? Младшие ученики, идите и принесите тренировочные мишени!
Думаю, правильнее было сказать “показательные мишени”: слишком близко от первого двора весь этот реквизит хранился. Сенсей захотел, чтобы я поучаствовал в чём-то вроде тамэсигири, сиречь “проверочном разрубании мечом”. Причём предполагалось, что я сам выберу, на каком этапе остановиться. Не полезу рубить камень или стальную пластину, например. Логично, в принципе.
— Всё готово, выходи, — тем временем позвал меня Тенгу.
Не стал заставлять никого ждать. Вышел в центр полукруга. Положил руку на рукоять катаны. Но не стал пафосно рубить из ножен, сначала медленно обнажил клинок. И прямо спиной почувствовал толчки эмоций. Кроме Учителя Воинов что-то поняли о катане пара его старших учеников. И Ринко.
Глупо. Что мне стоило попросить доставить катану попроще? Вроде той, что у Синдзи — крайне добротный новодел, кстати. Даже если я подсознательно не желал расставаться с Куро-сан, вполне можно заткнуть за пояс сразу две. Вполне дозволенная, освящённая веками японская традиция. Не подумал. Ладно, чего уж теперь. Покажу класс с “читерным” клинком. Концентрация… Удар!
Когда мне пришлось круговым движением раскидывать октов — времени для концентрации не оставалось. Но и сами восьминогие платформы состояли из одного и того же материала. А тут…
Сначала с негромким шелестом посыпался на землю тростник. Чуть с более громким “бом-бом-бом” попадали обрубки толстых бамбуковых стволов. От свёрнутой плетёной циновки отвалилась верхняя часть, раскручиваясь на манер туалетной бумаги. Цельное деревянное полено тоже лишилось “головы” — но её мне пришлось столкнуть ножнами, ткнув законцовкой-кодзири. Отрезанную часть каменного столба — толкнул уже просто рукой. А вот верхушку металлической трубы я аккуратно снял двумя руками, предварительно укрыв меч в ножнах. Поднял на вытянутых руках, повернул, чтобы все увидели срез и толщину стенок. Не жесть, не водоотвод — миллиметра четыре или пять. Качнул, чтобы по кромке разреза промелькнул стремительный отблеск. Все эти манипуляции я совершил в полной тишине — не считая приглушённого стенами додзё шума города и потрескивания пламени в чашах.
— Учитель, — я коротко, но достаточно низко поклонился.
Но Тенгу молчал. Думал.
Эх.
— Прошу, осмотрите мой меч, — опять пришлось встать на одно колено, двумя руками подавая катану в ножнах.
Тут и до менее сведущих дошло, что с клинком что-то не так, кроме цвета лезвия: увидели, с какой осторожностью Ворон у меня его забрал. Как выдвинул из ножен буквально на десяток сантиметров — и не решился достать целиком.
— У неё есть имя, — учитель не спрашивал.
— Куро-сан, — послушно ответил я.
— Не могу определить даже возраст, — то ли пожаловался, то ли удивился внешне оставшийся невозмутимым аякаси. — Не говоря уже о мастере-оружейнике.
— Для меня её сковали русские кузнецы меньше года назад, — я не собирался ничего скрывать. — Не по традиционной технологии, а чтобы только форма и развесовка правильные получились. Правда, они добавили в поковку осколки моей предыдущей катаны. И ещё. Металл такой цвет приобрел уже потом. После того, как пропустил через себя значительное количество энергии.
— Ты ей сражался, — это опять был не вопрос. — Но я не понимаю, с кем.
Вот тут мне пришлось смотреть на Тенгу с тем особенным выражением лица, которое корчит каждый, пытающийся сказать “ну не при всех же мне отвечать?”.
— Мне сказали, пришедший с тобой Синдзи Амакава показал то, чего раньше не умел? — очень аккуратно вернув мне Куро-сан, вдруг повернулся к моему сыну хозяин додзё.
— Да, учитель, — поклонился патологоанатом. — Мне показать?
— Покажи.
Каменному столбу не повезло: в этот раз Синдзи изобразил косой рез сверху вниз — и практически располовинил мишень.
— Пожалуй, достаточно, — решил Тенгу. — Следуй за мной, Алекс Амакава. И ты, Синдзи, тоже. Остальным вернуться к тренировкам… Кроме Ринко. Ты тоже с нами.
Ворон, сказав это, резко повернул голову. И приподнял бровь. Акио, Дайске и Кёко уходили в составе своей возрастной группы, никак не показывая, что мгновение назад уже набрали воздуха и раскрывали рты, чтобы заорать “а мы-ы?!” Хех, красавчики.
Судя по обстановке, додзё Тенгу процветало. Причём Ворон не только озаботился созданием классического исторического облика для своей школы, но и не пренебрёг хайтеком и современными возможностями. Так, например, одно крыло оказалось отдано под медицину, от банального массажа до реанимационной палаты. С постоянно присутствующим персоналом. А во внутреннем дворе медкрыла стояли аж две летающие “Скорые помощи”!