Сергей Плотников – Паутина Света. Книга 6 (страница 41)

— Надо было заранее спросить стоп-слово, — пробормотал я, глядя на всё это.

— Что-что? — прищурилась Ринко.

— Тот же вопрос, — я обвёл рукой окрест. — Это вот что такое было?

— Немного… погорячилась? — женщина посчитала пробоины в стенах. — А почему никого не… Так это же “Мистический дом”! Я уж испугалась, что на самом деле… Какого хрена, Юто?

— Какого хрена ты вообще на меня бросилась? — передразнил её той же фразой я.

— Мог бы предупредить! Не устраивать этот дурацкий пафосный спектакль! — злобно ответила мне она.

— Могла б не блокировать действительный статус в клане — и получила бы рассылку как только я прибыл, — я развёл руками. — И ты мне б поверила, если бы я просто подошёл и сказал “привет, я Юто”? А? Так кто сам себе злобный буратина?

— Я просто пытаюсь, чтобы хоть эти мои дети выросли в нормальной семье! — повысила голос Ринко. — И да, ты виноват! Взял и пропал на четверть века! Знаешь, каково мне было без тебя? Нам всем?

— Да, знаю, — после короткой паузы ответил я, вспоминая своё одиночество.

— Да ничего ты не знаешь!

Ясно-понятно.

— Зайду, когда захочешь поговорить без нервов, — я шевельнул катаной, всё ещё сжатой в руке. — И без желания меня убить.

Хорошо представляя, как работает амулет “Мистического дома”, я помог ему выкинуть нас не на месте, где мы стояли, а там, где стоял контрольный пост. К Разящему и Синдзи.

Вот и поговорили.

Синдзи Амакава

— У них всё в порядке будет? — Синдзи поправил воротник.

— Молодость-молодость, — улыбнулся Разящий, продолжая одной рукой балансировать четыре полные чашки и фарфоровый чайник. — Я думаю, это надолго. Пойдём, подождём их у меня в кабинете.

Но Учитель Воинов ошибся. Алекс и Ринко вернулись всего через две минуты. Чашки только наполовину опустеть успели. У молодого Амакава глаза на лоб полезли: одежда матери выглядела так, будто её по земле целый день волочили. А вот отец, несмотря на то, что ушёл на поединок в гражданке — даже не испачкался. И очки-терминал не соскочили с переносицы.

— Вместо боевой медитации сходу потеряла контроль и соскользнула в боевое безумие, — интонация, с которой Алекс сказал это Тенгу, патологоанатом даже не смог с ходу расшифровать. Не попенял, а… Что-то вроде “проверил и у тебя тут ошибка”?

— Уверен, ученик? — Ворон как-то очень сосредоточился.

— Я запись включил на шесть сотен кадров в секунду, — перебросил файл легендарный Амакава. — Там всё хорошо видно.

Хозяин додзё сразу надел на себя терминал дополненной реальности.

— Может хватит обсуждать меня так, как будто меня тут нет?! — подала голос Ринко. Но — как-то не до конца уверенно.

— Прости меня, пожалуйста, — Разящий низко поклонился Алексу. — Я думал, вы там спустите пар и уже нормально поздороваетесь, без лишних глаз…

— Эй!!!

— Ты стремишься к доминированию, любишь побеждать, — повернулся к ней аякаси. — И почему-то решила, что Юто ничуть не изменился за прошедшие годы. Хотя вместе со мной видела демонстрацию…

— “Свет” что угодно может позволить разрезать, — казалось, что Кузаки хочет разозлиться, пытается — и не может.

— Алекс не использовал свою Силу Крови, — перебил её хозяин додзё. — Его навыки кендзюцу сейчас превыше моих. Высочайшая награда для Учителя Воинов — дожить до встречи со своим учеником, что смог подняться настолько высоко! В его руках катана стала артефактом, просто потому, что он сражался ею. Чем ты вообще слушала? Мы же это открытым текстом проговорили!

— Э-э… — сказанное поставило Ринко в тупик. Она вообще такого поворота разговора не ожидала.

— Моя вина, — ещё раз поморщился Тенгу. — Я же знаю, какая ты! Почти всех считаешь ниже тебя. Можешь выказать своё превосходство словом, стукнуть слегка или быть снисходительна. Немногих считаешь равными себе, никогда на них руки не поднимешь. И уж совсем несколько разумных выше тебя — я в том числе, удостоился, как учитель. От которого готова без сомнения принять указания и яростно тренироваться.

— Учитель! — Кузаки пятнами покраснела от смущения. На свой возраст она не выглядела, максимум лет на тридцать-тридцать пять — и эта немного детская реакция неожиданно пришлась ей к лицу. Во всяком случае, так посчитал Синдзи. И тут же заметил, что отрешённость Алекса дала трещину.

— Хорошим бы я был наставником, если бы не понимал психологию моих учеников и подчинённых? — совершенно резонно указал Разящий. — Так вот, пока Юто не ушёл в бой с прошлым хозяином Сердца мира, ты считала его человеком сильнее и выше себя. Он это тебе тогда доказал. Но прошло двадцать пять лет, прежде чем Юто вернулся. Ты не стояла на месте, он — тоже. Однако у тебя в голове он остался тем, шестнадцатилетним Юто. Теперь уже ниже тебя нынешней.

Теперь Ринко раскрасилась в равномерно-алый. Опустила глаза, сильно сцепила руки… и не делала ровным счётом ничего, чтобы заставить Тенгу замолчать. Что уже само по себе подтверждало слова Учителя Воинов.

— Вот причина, почему она кинулась на тебя с кулаками, Юто. Наказать. Побить за свои переживания и страдания. Не сильно побить, поставить пару синяков. Чтоб знал своё место. Потому что всё ещё любит.

— Прелестно, — невесело улыбнулся Алекс. — Вот только кинулась она не с кулаками. Вы уже всё видели.

— Увидел, — кивнул Разящий. — Дело в том, что кое-чему я Ринко успел научить кроме кендзюцу. Например, определять уровень опасности противника. А он у тебя, уж прости, запредельный. Пугаешь ты тех, кто может видеть. Вот и жену свою напугал, едва перестал сдерживаться.

Синдзи вспомнил, что те же слова сказал про Алекса Момочи.

— Дальше — только моя вина, — медленно проговорил хозяин додзё. — Даже не предполагал, что Ринко хранит редкий дар берсерка. Его очень тяжело выявить. В древности, когда получалось найти ребёнка с даром боевого безумия — его учили всей деревней или замком. Не важно, какого пола было дитя. И если все правильно делали, то у поселения появлялся страж. Способный в одиночку вырезать половину вражеской армии, невзирая на самые страшные раны. И только потом упасть замертво, полностью потеряв кровь — но к этому моменту выжившие противники уже обычно бежали. Духи ли, люди — побросав оружие в ужасе.

— То есть я напугал в ней берсерка — и тот вылез наружу из её подсознания, чтобы меня убить? — переспросил отец Синдзи.

— Как я и сказал, это не её вина, а моя, — развёл руками Тенгу. — Были косвенные указания, что Ринко владеет сим даром. Низкая чувствительность к яки, усиление в боях, когда она считала, что кого-то близкого защищает… М-да. К счастью, я знаю, как обучить берсерка не терять голову и всегда себя контролировать…

В этот момент Алекс нахмурился и выставил руку: помолчите. Через секунду он постучал по оправе своего терминала указательным пальцем.

— Хироэ только что скинула сообщение: просит срочно прибыть на встречу. Простите, учитель, что покидаю так быстро.

— Хи-тян не стала бы просто так дёргать, — согласился Разящий. — Приходи сюда как освободишься. Я запишу тебя как моего личного гостя. Там, за дверьми мой помощник тебя проводит до лифтовой системы школы.

— До встречи, — Алекс церемониально поклонился Кузаки и на европейский манер пожал руку сыну.

Целую минуту после того, как Юто вышел, все трое молчали и слушали тишину за дверьми. Потом Разящий громко выдохнул.

— Отмазал! А ты, Ринко, теперь мне две бутылки вашего кланового сакэ должна, не меньше!

— Что-о?! — немедленно завелась женщина. — После того, как вы меня выставили полной и окончательной дурой перед… перед…

— Перед мужчиной, который всё ещё тебя по-настоящему любит? — Ворон достал из-под стола глиняные “напёрстки” и вытащил бутылку рисовой водки. Не магазинной, конечно же.

— Так дурой же, а не идиотиной, потерявшей все берега! — разлил всем Тенгу. — Ты не представляешь, по какому тонкому льду прошла. Допусти Юто хоть на мгновение мысль о том, что он для тебя только тёплые воспоминания, подёрнутые патиной времени… Или ты думаешь, я не понял, почему берсерк активировался? Твоё подсознание твой нынешний уклад жизни защищало, который вернувшийся муж мог до основания разрушить! Кампай!

— Кампа-ай… — вразнобой отозвались мать и сын.

— Да нет же, — запротестовала Ринко. — Я… Юто… Я его…

И в растерянности замолчала.

— Ничего, ученица, — серьёзно посмотрел на неё аякаси. — Можешь поверить моему опыту: любовь никогда не умирает до конца. Захочешь вернуть её — и она вернётся. Переродится вслед за тем, кто сам смог переродиться.

— Если только этот “новый Юто” и сам меня любит, — с сомнением проговорила мечница.

— О, он любит. Очень.

— Да вы не можете этого знать, Учитель.

— Могу-могу. Ущипни себя за попу.

— Э… Что?

— Ущипни себя за попу, — с широкой улыбкой повторил Тенгу.

— Да что за чушь, — Кузаки примерилась и действительно себя ущипнула. И тут же взвилась под самый потолок! — Уйаяяяай!!! Что?! Откуда-а-а-а?!

— Любит. Очень, — довольно покивал Учитель Воинов. — Бьёт — значит любит. Иначе б в один удар вырубил сразу же и в бессознательном состоянии пинками сюда прикатил.

Алекс Амакава

Под таким стратегически важным для Такамии объектом, как школа Тенгу, городские службы просто не могли не накопать множество подземных объёмов разного назначения. В том числе транспортный терминал “капсульного лифта”. К которому у моего провожатого допуска, к слову, не было. Спускался и ходил по подземным переходам я больше, чем транспортная система меня везла. Всё это время у меня из головы не шёл разговор с Разящим. Я-то подумал, что “Паром” вызывал сдвиги в характере маленькой Ринко, а оказалось всё гораздо сложнее. Берсерк, ну надо же.