Сергей Плотников – Паутина Света. Книга 6 (страница 37)
Я чуть подождал, пока все проникнутся сказанным и тихо, с нотками угрозы, напомнил.
— А ещё где-то там, за кромкой наших миров, припеваюче живут и продолжают захватывать миры октоводы. Которые походя устроили на нашей Земле такой геноцид, что планета ещё не знала. Им просто необходимо нанести ответный визит. Объяснить,
Алекс Амакава
Я чуть не сделал ошибку, решив сразу подняться на поверхность после разговора с моими спутниками из Н-инварианты. А ведь сам не так давно восторгался переплетением искусственных объёмов под городом. Да и, если так подумать, после вторжения октов я приличное количество времени проторчал под землёй. Сначала в Московском метро, потом и вовсе в огромном секретном бункере где-то в глухих дебрях Сибири. Там, в сибирском атомном убежище, в полном согласии с каноном западных представлений о Soviet Russia, я собственноручно согнал коллег-ученых в Gulag. Как и положено мрачному злому красному гению. Уже представляю,
Сердце кольнуло. Мир-то мы спасли и октоводов выперли, напоследок напугав до испачканного исподнего. Но мне пришлось оставить там Юлю и Юру, моих детей! И пусть я заручился обещанием самого президента России лично проследить за их будущим — меня-то им это заменить не могло! Опять же, дочери я обещал за ними вернуться. И намереваюсь это обещание сдержать. Я больше не позволю, чтобы мои дети росли без меня!
Вдох-вы-ыдох. Эмоции привычно-послушно потеряли яркость и остроту, заняли своё место в дальней части моего сознания, рядом с остальными. Для себя я “видел” стеклянным шарами, светящимися изнутри. Проведи рукой — вспыхивает! Я люблю своих женщин, я люблю своих детей. Вот приязнь к друзьям и знакомым. Даже не “подходя” к этому месту моего разума, я всегда слышу этот разноголосый хор. Тихо, но различимо. Это гораздо лучше, чем то и дело попадать под власть переживаний.
Обычно люди пытаются растянуть, сохранить яркие чувства. Ошибка. Рано или поздно драгоценный камень затрётся до состояния мутной стекляшки. Человеку свойственно терять остроту чувств. Самые умные просто добывают такой же новый камень взамен старого! Но проблема остаётся. Мы… остываем к прожитому. А всё потому, что яркие эмоции мешают адекватно воспринимать реальность. Но и без них тоже нельзя: эти переживания дают нам мотивацию для действий.
Вот такая дихотомия. Природа решила её через вечные качели восприятия, но дала возможность нам “изобрести” собственный подход. Я для себя выбрал контроль эмоций. Не даю им сиять, кроме редких моментов. Но и затухнуть без моего желания они не смогут. Никаких пустых переживаний, только расчёт и эффективность. Четырнадцать лет я хладнокровно строил карьеру учёного, не позволяя разуму биться в истерике от осознания безвозвратно проходящих лет вдали от любимых. И для защиты от страданий истирать память о годах, прожитых в Такамии, не давал. И сейчас не позволю.
Собственно, работы уже идут.Большая часть инженеров и технологов, что помогли перестроить базу октоводов для космического полёта, вернулись к своим постоянным рабочим местам и делам. Вместе с инструментами и техникой. Однако две усиленные строительные бригады оставили на месте старта. Они сейчас восстанавливают доступ к Кольцу, построенному Юно. Потом оценят повреждения. И потом только настанет моя очередь. А это, в свою очередь, означает, что у меня есть время поздороваться с
И вот тут я как раз чуть не ошибся. Привык думать, что город — это дома на поверхности. В смысле, только дома и только на поверхности. Но это не так уже даже для других городов. А уж Такамия в этом плане всех перегнала! Хорошо догадался открыть гид для туристов. Рот мой от удивления открылся уже совершенно самостоятельно. Не так я себе представлял город будущего… но это только потому, что воображения не хватало!
* * *
Закапываться в землю клан Амакава начал ещё когда я был главой. Восстановили сначала то, что уже было выкопано после Второй мировой: гражданские противоатомные убежища. И чем реальнее становилась угроза применения против нас ракетного оружия — тем больше объектов приходилось прятать под землёй. Те же реакторы, накопители маны, командные пункты и инфраструктура Отряда Взаимопомощи… Дорылись до того, что эффекторы защищающих город гидроплазменных куполов были скрытно установлены в специальных шахтах под улицами и парками и оснащены механизмами подъёма в рабочее положение! Казалось бы — куда уж больше-то? О, теперь я узнал, куда!
Наверное, о таких банальностях, как подземные паркинги и склады даже говорить не стоит? Все частные дома в Такамии (а их всё равно оставалось куда больше, чем небоскрёбов) уже после моей вынужденной отправки домой дополнили личными спусками к убежищам, заодно вырыв и персональные гаражи с погребами. Тут один к одному сошлось: городским властям нужно было занять тех аякаси, что хотели жить мирно, но ничего полезного делать пока не научились. Те из них, что были на “ты” со стихией Земли оказались надолго обеспечены действительно важной и нужной Амакава работой.
Развитие инфраструктуры, не только подземной, локомотивом тянуло за собой все сферы жизни. Увеличение числа жителей города увеличило трафик по улицам и дорогам, из-за чего пришлось строить бессветофорные развязки. Причём опять-таки копать, а не возводить эстакады. Кроме себестоимости, безопасности в случае ракетно-бомбового удара и наработки банального опыта создания подземных конструкций нашлась ещё одна важная причина: не пришлось портить виды окрестностей спальных кварталов.
Логичным развитием стала прокладка дорог-дублёров под землёй и перевод туда грузового транспорта. И от этого решения оставался всего один шаг на перевод под землю таких сооружений как супермаркеты, аптеки и поликлиники, общественные туалеты. И в этот момент можно уже стало сказать, что у Такамии сложился полноценный подземныуровень. Оставалось соединить дублёры улиц с личными подземными гаражами и убежищами — и от толкучки автомобилей на поверхности наконец-то удалось избавиться! Правда, для этого пришлось копать дублёры дублеров ещё на уровень ниже — и переводить грузовой трафик уже туда.
Когда Юто маленьким ребёнком попал в Такамию, та вообще нигде не значилась как туристическое место. Местный замок феодала разобрали по кирпичикам пару столетий назад, чего-то другого столь же интересного как-то не построили. Разве что озеро Бива для самих японцев было местом необычным: самый большой источник пресной воды на острове Хонсю, этакое маленькое карманное море! Построили несколько санаториев, пустили речной трамвайчик… да и всё. Но все изменилось с приходом Амакава.
Сначала термоядерные реакторы, потом гидроплазменные купола. Выпуск первых летательных аппаратов на “кольцах Кемерова”. Но главной сиреной на весь мир проревела Близкая Луна! Вернее, её старт. И туристы со всего мира захотели своими глазами увидеть место, маленький анклав, объявивший фактическую независимость от Японии — который взял да легко шагнул в небо.
Именно тогда решили построить городское метро: чтобы туристов быстро возить, и просто чтобы было. Престижно же! А Илон Маск протолкнул свою идею полностью беспилотного транспорта: та самая машина-капсула, которая возила меня на стартовую площадку “Юпитер-1” как раз по его предложению была разработана и сделана в дополнение к службе такси. Вообще автопилоту под землёй куда проще управлять автомобилем: нет отвлекающих объектов. А когда удалось отдать нейросети Амакава контроль городского трафика — получилось и скорости повысить, и последние пробки изжить.
Как я узнал из архивной подборки, на радостях Маск попытался пропихнуть к реализации ещё и “Гиперлуп”. Видно, хорошо подготовился к атаке — с капсулами-микроавтобусами и всеобщим переходом на автопилот сработало же! И принёс Нумото проект скоростного вакуумного транспорта. Но тут даже с учётом работы аякаси бюджет получился таким космическим и с такой мизерной отдачей, что проект пришлось завернуть. Не те расстояния и не та грузоподъёмность. Однако часть сети всё-таки построили. Той, которой в планах Илона не было.
Между самыми защищёнными, самыми секретными и самыми глубокими подземными объектами ОЗТ появился новый, гм, “лифт”. И на нём Такамию действительно можно пересечь за пять минут. Ускорения и торможения сглаживает амулетная начинка, электроэнергию и ману обслуживающая машинерия жрёт как не в себя. И доступ только у главной семьи и ещё нескольких разумных. Зато эти суперзащищённые помещения можно использовать как будто они все в соседних зданиях расположены: бункер-лаборатория Сидзуки, жилой объём и информационно-управляющий центр Ю и Хироэ, личная резиденция главы клана, сейчас её занимает Нумото. И ещё несколько. Посмотрев на схему, заинтересовался названием “Саркофаг”. Ткнул. “Полюбовался” на введённую в анабиоз Хитсуги Якоин.
Выглядела она… не очень. Мог бы и не узнать, если бы не сопровождающая информация. Кожа цветом походила на мрамор, кровь в сосудах полностью заменял медленно прокачиваемый компрессором спецсостав, все волосы на теле тщательно удалили. Всю воду в организме заместили на биополимер вроде того, что используют лягушки, впадая в зимнее оцепенение. Они так могут в глыбе льда замороженными оказаться — и потом оттаять и ожить. Причём не только следующей весной оттаять, но и лет через сто. Наверняка тело ещё и “паромом” обработали так, что от линий света в глазах рябит.