Сергей Плотников – Паутина Света. Книга 3 (страница 91)
Старушка-цветочница любила поболтать, сидя на террасе — и если вечером её тянуло на всякие сплетни, то с утра она любила порассуждать о политике и правительстве — причём кладезем информации была неимоверным. Так, например, она узнала о реальной стороне работы наёмничьего аппарата Конторы — страшноватые, надо сказать, факты. Демоны, охотящиеся по правительственным лицензиям на магов, маги, охотящиеся на демонов (этот офис Конторы находился в Дейтройте) или и те и другие — на себе подобных. Наёмнику выдавалась карта, в радиусе выделенного круга на которой было зарегистрировано «проявление», и карт-бланш: всех валить, у кого есть аура и нет правительственного значка. Безусловно, поощрялось расследование — следы, улики — гонорар в «презренном металле» и доступных услугах от этого серьёзно возрастал… но большинство этим просто не заморачивалось. Иногда до такой степени не заморачивалось, что и за ними начинали высылать наёмников или ликвидационные группы… Зато — никаких ковенов, никаких заговоров, и самый низкий рейтинг «сверхъестественных явлений» в мире. Ты маг? Поступай на службу в госорганы и ходи себе под диссипатором или становись охотником. Ты демон? Сверни ауру и живи как гражданин — только вовремя сигнализируй, если что заметишь. Тактика, которая работает вот уже более ста лет — разве что диссипаторов раньше не было…
— Это оно.
— Что? — Вуллпес помотала головой, выныривая из воспоминаний.
— То, что мы ищем, — продемонстрировал продолговатый кусок металла спецагент. Брусок был, несмотря на приличную толщину, обломан с обоих концов и с одной стороны вроде как заточен.
— Хм, ну тебе видней. Это вообще что, рельса?
— Рельса, скажешь тоже: видишь изгиб?
— Ну и?
— Это обломок большого пехотного меча, судя по всему, японского. Аналог европейского фламберга, если тебе это что-нибудь говорит, и такой же длинный: целых пять футов![37]
— Я же говорю — рельса! И чем этот кусок так ценен, чтобы законопатить двух спецагентов на полгода в эту дыру?
— Не «чем». Кем.
— Кем?
— Да, именно
34
Я рассматривал фотографию — нити облаков, раскручивающиеся под объективом в часть циклопической воронки циклона: в кадр он целиком не влез. В общем-то, обычная спутниковая фотография… только не спутниковая.
— KJ089,[38] какая прелесть. Так, это шар из полимерной плёнки номер 36… Значит, он проболтался в воздухе 26 дней. Так, сколько фоток скачать успели?
— 459 штук…
— Из 624, ясно. А лог GPS приёмника?
— Его в первую очередь! Контакт длился 1 час и 3 минуты, проблема была только с фотками — скорость всё же была не очень…
— Для такого расстояния — даже очень, всё-таки это гражданская связь, и она не рассчитана на борьбу с потерей пакетов, если один абонент относительно другого движется на скорости 120 км/ч. Как вы вообще его выцепили в эфире?
— Шел зонд KF469, их направления почти совпали. Я отключил на сорок шестом связь, и дальше мы отслеживали восьмёрку, дальше привод «тарелки» держал «максимум» автоматически…
Повезло, просто тупо повезло… Я крутанул мышкой трёхмерную замысловатую загогулину, примерно отражающую траекторию полета высотного воздушного шара с фотоаппаратом и WIMAX точкой доступа, прицепленными на подвесе, и ещё раз покачал головой. Вот так оно и бывает — немного «парома света», применённого на материале, дали качественный скачок характеристик: плёнка, пошедшая на сферу аэростата, оказалась стойкой к диссипативной потере гелия — в смысле, он через неё тупо не протекал. Ну, не то, чтобы совсем — примерно на порядок медленнее, чем должен был, и потому зонд вместо пары дней проболтался в воздухе почти месяц. А-хре-нен-ный результат, честно говоря! Настоящий прорыв! Ребята из клуба тоже под впечатлением, но они так и не поняли всего масштаба события — просто привыкли, что мы «делаем невозможное». Хех, приучил я ребят «смотреть широко и критически воспринимать авторитеты», аж самому приятно! Эх, насколько мой триумф был более полным, если бы я решил эту проблему не «возложением рук», а реальной рецептурой плёнки… точнее,
— Так, — с командными нотками в голосе громко распорядился я. — Отчёт о полёте восьмого — на блоге пока не публикуем. Успеем похвастаться — двадцать одна удачная фотография и траектория — это хорошо, но все посчитают это случайной удачей. Запустим следующую серию — в этот раз с расширенным функционалом
— Мы… эм, совершили открытие?
— Скорее, мы сделали важный шаг для этого. Придётся «поделиться» с Политехом — без них мы просто не сможем сделать устойчиво повторяющийся результат… и заработать достаточно денег на этом. Эй, народ, лица попроще! Добро пожаловать в мир прикладной науки — делаем телодвижения только по предоплате!
— Юто-кун, ты реально считаешь, что мы сделали… ну, совсем новое — не как с квадрами и реп-рап?
— Да, Макото-кун, МЫ сделали новое! И, если уж на то пошло, это только половина темы.
— А какая вторая половина?
— А чем у нас занимается вторая половина клуба? — с сарказмом спросил я.
— Ну-у… ракеты делает…
— Ну, и кто догадается? Так-так, даю подсказку: даже обычная трубка из клееной бумаги с пороховой смесью внутри может взлететь на высоту около двух километров, а ракета с «нормальным» двигателем может покорить потолок высоты, сравнимый с Эверестом, и даже выше. А теперь, скажите-ка, коллеги, на что у нас тратится большая часть импульса при старте ракеты?
— Ну, преодоление гравитации и сопротивления воздуха…
— А теперь скажите мне, как у нас с этими параметрами обстоят дела на высоте… — я заглянул в график и щелкнул мышкой по точке максимальной высоты, — …на отметке 49 километров 322 метра?[39]
Молчание было мне ответом. Потрясённое своими собственными деяниями молчание.
— Эээ… космос?
— Да, космос! Точнее, низкие орбиты. Для массы в пару десятков грамм набрать первую космическую не так уж сложно, причем основная масса топлива уйдёт на преодоление именно этих первых пятидесяти километров атмосферы. Сразу хочу сказать, солнечная батарея и фотоаппарат, например, туда вполне по весовому цензу влезут.
— …слушай, Юто-кун, а почему другие этого не делают? — после продолжительного молчания всё-таки сформулировал общую мысль Макото.
— А с чего вы взяли, что никто не делает? — оу, какие пристыжённые физиономии! А кое-кто сразу полез в Гугл! Молодцы, кажется, я всё-таки хорошо «прокачал» ваши мозги! А тому же Макото, между прочем, только десять!
— Кроме того, есть ещё множество факторов: такие малые веса не интересны «большим дядям» (враньё, кстати! Но на «простом и дешёвом» не заработать много денег), а для тех, кому интересны, могут быть недоступны материалы — никто из вас так и не поинтересовался, где я достал ту же плёнку, например. Приложим сюда инерцию мышления большинства людей, которые считают, что изобретать нечто новое должен кто-то за них. Ну и главный фактор: у вас есть замечательный я, а у остальных — нет!
Последняя реплика перебила весь пафос фразы, и я внутренне валялся от хохота, с трудом удерживая «покерфейс», глядя, как здоровые мальчишечьи рефлексы (девочки, о ужас, кажется приняли то, что я сказал, за чистую монету! Надо будет с Хироэ поговорить по поводу «лечения») сражаются в головах моих одноклубников с традиционным японским «уважением к старшему» (по положению). К сожалению, по поводу «замечательный я» высказывание было правдой — и это сильно портило мне радость от очередной победы… Ну, ладно, слегка портило. Я просто… считерил, сделал «паромом света» то, что делается месяцами и годами напряжённого труда по подбору материалов и их совместным испытаниям. С другой стороны — ведь именно это я и обещал Наследнику Охаяси? «Вертикальный» прогресс в исследованиях путём использования сил в работе «геномов» и высокоточном контроле «стихий» магией демонов. «Плёнка» — отличный результат, гораздо лучше генератора шаровых молний, эмитер которого заработал, наконец, без «наложения рук» со стороны Хонды — в процессе нам пришлось научится готовить керамическую основу, которая после «парома света» соглашалась не только проводить ток, но и делать это по определённой закономерности. Похоже, настала пора «сдаваться» папочке Хонды — фотки с новых зондов и генератор «шароплазменных сгустков» — вполне достаточно, чтобы озадачить кафедры универа с «декомпиляцией» структуры. Ещё месяц — и настанет ключевой момент во всей моей научной деятельности: если структуры можно будет повторить без «света» — я смело смогу заказывать себе конный памятник на постаменте, а мои… партнёры — таблетки от головной боли. А если нет… ну что ж, производство… гхм, как-то нехорошо звучит, но ладно… Так вот, производство (может, произведение?) и воспитание потомства — святая обязанность каждого мужчины (что бы там кто не говорил!), а человечеству тогда придётся потерпеть очень много маленьких Амакав в отдельно взятой Японии. Во имя всеобщего блага, и всё такое… Как бы я не хотел превращать детей в живые универсальные лаборатории по преобразованию свойств веществ, но… если не Амакава, то кто? Ждать булыжник с неба только потому, что для постройки космического корабля должны быть специально обученные люди, которые собранный агрегат