Сергей Плотников – Паутина Света. Книга 3 (страница 93)

Однако, Кемеров уверен в безопасности в Такамии — видимо, что-то знает, не стал бы подставлять своего сына. Аналитики… эти любители «строить предположения» тоже высказались за то, что непосредственная опасность только точечно вокруг Юто-куна… который, что характерно, так и ходит в сопровождении своих девочек-с-косами. А Наследнику Охаяси теперь килограммами таблетки от головной боли закупать… и выбор, продолжать «ставить на Амакава» или нет уже не стоит — дочка выбор сделала. И обосновала достаточно хорошо. Ксо! Ну почему они с Кемеровом так долго «принюхивались» друг к другу?! Обменивались многозначительными намёками, переговаривались о взаимных гешефтах… а главное, получается, упустили. И почему он только тогда взял свою дочку на тот злосчастный приём в русское посольство, где она со своим «Мишенькой» познакомиться умудрилась?! «Девочке пора выходить в свет — вот пусть на русских тренируется: они всё равно ничего не понимают в тонких намёках»! Натренировалась, ага. Воистину, люди считают, что управляют свой судьбой, а Ками смеются с небес, глядя на их потуги…

— …конечно, я с удовольствием посмотрю на демонстрацию ракетного старта с подвеса, — в очередной раз улыбнувшись, автоматически повторил в форме положительного ответа за вернувшимся к роли ведущего мелким «физиком» фразу Охаяси. И тут же дал себе самый страшный зарок больше не отвлекаться, пока он в этом чокнутом городе! А то даст согласие на натурные испытания тактического атомного заряда!

… о том, что ему после поездки придётся проанализировать и прогнать в памяти каждое своё и чужое действие и составить план по дальнейшей… пожалуй, что даже жизни, Наследник старался не думать. Отец слишком стар, чтобы оценить перспективы и опасности — для него «детские игры в науку» так и останутся забавным, не стоящим внимания, пустяком. А вот для клана выбраться из положения «прислужника по мозгам для офисов и заводов» других, более богатых и знатных… тех самых, что продали Родину пиндосам и чуть не отправили на тот свет вместе с его дочерью больше тысячи ни в чём не повинных детей… и которым он вежливо кланяется на каждом светском мероприятии… У Наследника была своя гордость, и шанс вынуть её из… прямо скажем — задницы — ему очень, ну просто очень был по душе. Да, шанс… но и его можно повысить — не в одиночку, разумеется. Главное — не подставиться… и изучить открывшиеся возможности.

Охаяси украдкой глянул на дисплей коммуникатора — на сегодня было ещё три встречи. «Отряд Взаимопомощи», Социальный Комитет и… м-да, кто там из секретарей написал «неформальный лидер местной общины мелкооптового производства»? Медовый язык! Гокудо это, Якудза, почему-то тоже проявившая вдруг интерес к «болоту». И вот, собрав полный пакет личных впечатлений, можно будет и выставить свои фигуры. Если всё действительно так, как он позволил себе… надеяться, то через несколько лет задницы некоторых «денежных кланов» и чиновников-ретроградов ждёт хор-роший пинок! Особенно теперь, на фоне столь удачно, как выясняется, (для его новых планов, разумеется) разразившегося Мирового Финансового Кризиса!

Интерлюдия 27

Япония, Такамия

Многочисленные женщины главы клана Амакава и не только

— Знаешь, кошка, ты, конечно, не человек… но предел есть даже у демонической физиологии, — Агеха, чей округлившийся животик немного оттопыривал «переходящий» фартук с цыплёнком, взмахнула для иллюстрации своего изречения ложкой на длинной рукояти.

— Чего-о… ауы-ых?

— Челюсть, говорю, вывихнешь!

Химари, сонно моргая, секунд двадцать думала, что бы такое ответить хиноенме, потом, сообразив наконец, о чём речь, потрогала рекомую часть тела… и опять сладко зевнула!

— Мряя-ууу… а ты чего вообще на кухне делаешь?

— Выполняю обязанности любящей жены своего мужа! — ложка опять описала в руке женщины быстрый полукруг.

— Всё равно не приготовишь лучше мизучи… знаешь ли, — бакэнэко сначала произнесла фразу, а потом задумалась — как-то не так она прозвучала.

— Я не завтрак готовлю, то есть, не обед, — поправилась Агеха. — И вообще-то ты тоже должна разбираться в человеческих обычаях, хвостатая.

— От клыкастой и слышу… уаааыыыххх…

— У тебя тоже клыки неплохие, — покровительственно сообщила аякаси-модница. — А что маленькие… ну, не всем повезло… с размерами!

— Юто все мои размеры устраивают! — нэка аж проснулась от негодования.

— Юто у нас, похоже, любитель разнообразия… в размерах, — хмыкнула хиноенма, ставя кастрюлю с водой на плиту.

— Что у вас тут за столпотворение? — Дофу с гарнитурой беспроводной связи на голове и пакетом кормовой смеси для хомяков заглянула на кухню. — О, хиноенма, неужто и ты решила подмазаться к Амакава-доно? Думаю, в твоём положении можно было и не напрягаться…

— А предположить, что мне просто нравится за ним ухаживать, ты не хочешь?

— После того, что мне понарассказывал о тебе Саса? Как-то не особо.

— Мне нравится с Юто, мне нравится в Такамии, — спокойствие воздушной аякаси было непоколебимо. — Каждый день — новые события. И будет ещё интереснее. Как путешествие, только далеко ходить не надо. Самое то для меня сейчас!

Нэкохимэ помотала головой, окончательно разогнав остатки сонной неги, и выделила из разговора главное.

— Как ты собираешься подмазываться к Юто, хиноенма?

— Шоколад будет готовить, разумеется, — вместо неё ответила аякаси-конверт.

— Юто любит шоколад? — изумилась кошка. — По-моему он мясо любит, и креветки ещё — постоянно их заказывает, когда заходим в кафе. Вообще не видела, чтобы он сладкое особо ел.

— Наблюдательная, но дура. Совсем не изменилась, — припечатала До.

— А в глаз?!

Но фугурума, фыркнув напоследок, уже «испарилась», задействовав свою пространственную технику — вместе с пакетом, наушниками и неизлечимой брутальностью…

— Что она имела в виду? — требовательно потеребила за подол фартука будущую мать Химари.

— Ну, просто сегодня тринадцатое февраля…

— …И что? — переспросила кошка, не дождавшись уточнения.

— Неужели в Ноихаре… ах, да. Наверное, поняла, — протянула хиноенма, ставя в кипящую воду кастрюлю поменьше и, действительно, засыпая растертый в порошок шоколад.

— Поняла что?

— По японской традиции, девушки дарят парням на 14 февраля, европейский день всех влюбленных, шоколад. Всем тем мужчинам, которые им почему-то не безразличны: друзьям, братьям, одноклассникам… и любимым, разумеется. Обычно, в более старшем возрасте на эту традицию забивают, но Юто пока как раз школьник… Кстати, шоколад тому, кого ты считаешь своим избранником, должен быть сделан своими руками — ну, по крайней мере, отлит в нестандартную форму.

— Эй, а почему я об этом слышу только сегодня?!

— Вообще-то, мизучи ещё два дня назад за ужином громко и внятно объявила, что купила на всех «нормальный шоколад» для подарков и «для работы». Ты вообще слушаешь, когда тебе другие что-то говорят?

— Откуда я знала, что она про какую-то традицию! Ну-ка, покажи, что ты тут делаешь? Я сама всё для Юто сделаю не хуже тебя! Мяу!

— Ум, какой вкусный!

— Папа! Положи ложку, немедленно! Начинку надо есть в составе сладости!

— Грозна ты, однако, дочь моя! — у отца Ю явно было нехарактерно хорошее, почти игривое настроение. — Ну-ка, ну-ка… ни одной шоколадки в форме сердца? Как, неужели моей милой дочурке никто не запал в душу?! Они там, в твоей школе, все плохо видят, или ты столь холодна с противоположным полом, доченька?

— Папа, ты что, пил? — поразилась Шимомуро, уловив тонкий, едва ощутимый аромат саке. Надо было знать отца семейства, чтобы понять всю необычность ситуации — бывший лётчик-испытатель, а ныне — авиаинженер, отлично представлял, как действует на него спиртное, и потому буквально в рот не брал: сила воли у него была несгибаемая.

— Ну да, пришлось, — виновато и проказливо улыбнулся отец. — понимаешь, Кодзуму внезапно повысили! И как — сразу работу в центральном офисе дали, будет там отделом управлять, представляешь? Так что Айдо теперь в начальниках, а я — его зам. Пришлось пить клятое спиртное — не хотелось обижать Кодзуму напоследок… Прям чудеса какие-то: все про кризис говорят, вроде писали, что у Митсубиси сокращение произошло в целях «финансовой оптимизации» и пугают, что другие корпорации будут проводить подобную политику… а тут зарплату повышают и в должности поднимают! То есть наоборот, зарплату поднимают, а в должности…

— Ничего удивительного, — девочка привычным жестом поправила очки, стёкла блеснули, отражая свет лампы. — Наследник Охаяси сейчас в городе, а ваша компания, к которой принадлежит твоё КБ, как раз относится к их сектору интересов капиталовложений… Что?

— Эээ, Ю-тян, ты интересуешься секторами капиталовложений крупных финансовых кланов Японии? — только и нашёлся, что спросить Шимомуро-сан.

— Нет, па, ты чего? Мы на совещании это разбирали — а я просто послушала: не моё направление. Охаяси скинули «воронку запросов» по наиболее перспективным, по мнению их аналитиков, темам. Среди приоритетов в том числе и лёгкая авиация…

— Понял, доча. Больше никаких поползновений к начинке для сладостей, — поспешно заверил Ю отец и профессионально быстро выскользнул из кухни: навык не пропьёшь! Во время своей лётной карьеры будущий отец двоих детей дважды сажал испытуемый самолёт в состоянии чуть-чуть пожар — а тут, тем более, дверь нормальная, а не узкий люк или «фонарь». Ю пару раз хлопнула ресницами — прежде она такую скорость наблюдала только за Химари: кошка вообще обожала носиться сломя голову, а возможности у неё для этого были. Потом решила, что она невольно обидела родителя своими «умствованиями» — он к ней со всей душой (тем более, сейчас, чуть «подшофе»), а она его, фактически, отчитала. Так что Ю отвлеклась от основного занятия, нагрела молока, размешала в нём шоколадную крошку, добавила сироп (общение с Сидзукой дивным образом влияло на её «коллег» по «гарему») и понесла на второй этаж. Может, ещё не лёг? Угадала — голос папы доносился из спальни младшего брата, видно мелкий опять нарушил режим и играл, и дверь как всегда не закрыл.